Кодекс Крови. Книга V (СИ)

— Что ж, так и сделаем! — подвёл итог обсуждению император. — Андрей, готовься ненавязчиво очаровывать будущую невесту, а я пока намекну про выгоду от подобного союза: ни тебе потери самостоятельности рода, да и охрана от всяких охотников за приданым.
— Конечно, куда там всяким коршунам, если Кречет подсуетился, — буркнул себе под нос Андрей.
— Что ты сказал, сын?
— Говорю, как бы такой союз не породил слухи, что Кречеты гребут под себя активы других родов, — уже громче высказался Андрей.
— Собака лает, караван идёт! Тем более они заткнутся, если ты сделаешь невесте императорский дар и сменишь покровителя, — обворожительно улыбнулась сестра.
«Вот же сука!» — пронеслась мысль у Андрея, при этом он не мог не признать гениальности рокировки. Смена тотема в обмен на детей императорской крови. Сильно.
У Андрея не было явных магических способностей. Потенциал четвёртого ранга и отсутствие родовых даров предопределили ему весьма низкое место в семейной иерархии. Поэтому уход Андрея в чужой род не стал бы невосполнимой потерей, скорее, жестом вежливости. Интеллект и феноменальная память стали основным оружием Андрея. Логика и системность мышления привели его в науку, напрочь отвернув от магии.
Реальные же уровни наследников императорской крови не демонстрировались, для этого отец заказал всем детям артефакты, скрывающие магический потенциал.
Андрей задумался, может, стоит сыграть собственную партию? Исходные данные не так уж плохи. Если к силе и красоте молодой невесты прилагаются разумность и практичность, то принцу будет что ей предложить.
* * *
Света ушла свитками в Москву. Ей нужно было возвращаться на учёбу. Перед этим она проверила состояние Нарвы и даже спустилась в подземелья попрощаться с Арисой. Та свила себе подобие гнезда и мирно баюкала на груди кокон.
Чмокнув невесту на прощание, я уже хотел было отправиться в кабинет и хоть чуть-чуть разобраться с делами, когда мне на плечо рухнула одна очень-таки увесистая киса. Меня даже пошатнуло от неожиданности.
— А меняу⁈ Ты всех целуешь, со всеми болтаешь, а про меняу совсем забыл! — в плечо мне вогнали внушительные коготки.
— Милая, я тут, знаешь ли, успел ещё разок чуть не умереть! Прости засранца!
— Чуть-чуть не считается, — возмутилась эрга, спрыгнув на пол и уставившись на меня своими огромными глазищами. — Придумай другое оправдание!
— С меня вкусняшка и последние новости! — повинился я, поглаживая белоснежную красавицу за ухом. Размером она уже доходила мне до колена, и это в сидячем положении.
— Торт! В три яруса! К вечеру! — стала торговаться мелкая пушистая проказница.
— Согласен, но завтра к утру! Не будем нагружать Марту, ей и так всю ораву эргов кормить. Закажем из Новгорода!
— Согласна! Но чтоб обязательно шоколадный и со сгущённым молоком! И без орехов! — у Имал даже хвост ходил ходуном из стороны в сторону от предвкушения. — И новости сразу!
Спустя пять минут мы пили молоко на кухне у Марты. Сердобольная кухарка выставила поднос с пирожными специально для Имал и мисочку молочка для «малышки», объёмом в пару литров. Когда я попытался стянуть хотя бы одну вкусность, то получил лапой по рукам и недовольный мявк вдогонку.
— С ума сойти! На собственной кухне объедают! — притворно утёр я слезу и состроил жалостливое личико. Оценив представление, Имал сжалилась и подтолкнула лапой одно пирожное в мою сторону.
— Спасибо, благодетельница! Не дала умереть от голода!
Кухарка только посмеивалась, глядя на наши взаимоотношения с кисой.
— Делись новостями. Ты обещал! — потребовала вымогательница между поеданием пирожных.
Я не стал отлынивать и кратко пересказал происшествия за последние пару дней.
— У тебяу будеут мяулыш⁈ — от переизбытка эмоций эрга снова стала чуть коверкать слова.
— Будет! — подтвердил я. — Тэймэй беременна. И мне нужна твоя помощь!
— Какая? — кошечка даже перестала есть.
— Она не выходит на связь, и мне нужен шпион рядом с ней.
— Я слишком заметная, — со вздохом сожаления произнесла эрга.
 
— Я всё понимаю, дорогая. Но, возможно, Мауре удастся внедриться незамеченной в окружение Тэймэй?
— Ну наконец-то! — услышал я довольный голос моей бенгальской красавицы и прирожденной разведчицы по кровной связи. — Наконец-то интересное задание. А то мне уже порядком надоело присматривать за твоими гостями. Хотя и здесь есть что рассказать!
— Пойдёмте-ка, барышни, в кабинет. Чувствую, разговор будет не быстрым.
И я не ошибся.
* * *
Тэймэй шла по берегу, скрытая иллюзией невидимости. Голова чуть кружилась от обилия крови вокруг, но, как ни странно, тошноты не было. Наоборот, разыгрался дикий аппетит. Он был столь несвоевременен, что магичка, абсолютно не стесняясь, вошла в одну из хижин и, аккуратно затворив за собой дверь, осмотрелась. В углу бедно обставленной лачуги тлела лучина, мебель была перевёрнута, по полу разбросаны остатки скудной еды. Пахло прогорклым рыбьим жиром и водорослями.
Тэймэй уже хотела было уйти, когда заметила, как худенькая детская ручка из-под плетёной корзины потянулась к рисовой лепёшке возле стенки. Дверь за спиной резко отворилась, и в лачугу вбежал воин в чёрных одеждах, без обозначения рода.
— Обыщите здесь всё! Он не мог далеко сбежать!
От воина пахло кровью. Этот запах оседал на языке, требуя чего-то, но Тэймэй не понимала чего. Рот наполнился слюной, голод стал нестерпимым. Дальше несколько событий произошли одновременно: воин заметил детскую ручку и метнул в неё сюрикен, ребёнок дёрнулся в предчувствии опасности, а Тэймэй создала иллюзию добротной дубовой доски, где и застряло четырёхлучевое оружие с загнутыми лезвиями.
— Что за… — только и успел произнести воин, когда Тэймэй перерезала ему горло. Тело осело в руках иллюзионистки. Быстро обыскав его на предмет клановых татуировок, магичка сильно удивилась. Отметка горностая прямо указывала, что Тэймэй сейчас убила кого-то из людей рода Окойя. Если ей не изменяла память, это виконтский род, когда-то давно служивший сёгунам Аканезуми и с их низложением потерявший часть своего влияния.
Вот только что Окойя забыли в этой части страны? Их владения на севере.
Тэймэй осторожно прислонила воина к стене, прикрыв обломками мебели и камышовыми циновками. В углу что-то зашуршало.
— У кицуне будет малыш. Он очень голоден, — едва слышно произнёс детский голосок. — Лепешка не поможет. Он хочет крови.
Тэймэй медленно обернулась, взирая на ребёнка возрастом чуть старше семи лет. Он дрожал всем телом, пытаясь стянуть на груди обрывки ткани, некогда бывшие одеждой, а нынче напоминавшие лохмотья нищего. Но всё внимание привлекали его глаза. Абсолютно белые, лишённые зрачков, они выделялась туманными озёрами на лице, исполосованном рваными ранами. Где-то уже успела образоваться корочка, а из части ран продолжала сочиться кровь.
— Кто это сделал с тобой? — Тэймэй присела возле мальчика, легко прикасаясь к его ладони, давая почувствовать своё присутствие.
— Я не знаю, — мальчик крепко держал руку спасительницы и странно раскачивался из стороны в сторону.
— Из какого ты рода и как тут оказался?
— Нас с мамой изгнали из рода Уни до моего рождения. Мы скитались, ожидая, пока проснётся мой дар, но мама умерла, и меня подобрал местный рыбак. Я, как мог, помогал ему по хозяйству, но из-за врождённого увечья…
Договорить он не успел, содрогнувшись всем телом и забившись в припадке. Его выгнуло дугой, изо рта пошла пена. Тэймэй пришлось укладывать мальчика прямо на грязный земляной пол, пропитавшийся кровью. Чуть повернув его голову на бок, чтобы тот не захлебнулся, она создала деревянный брусок и вставила между зубов мальчику, дабы он не повредил язык. Этому нехитрому приёму её научили в борделе. Девушки, употребляющие различные вещества с клиентами, имели собственную технику безопасности.
— Неожиданная удача, — хриплый мужской голос с порога застал Тэймэй врасплох. Спасая мальчика, она позабыла обо всём вокруг. — Я искал маленького оракула, а нашёл ещё и новую наложницу.