Сапфировая бабочка (СИ)

Пришлось сесть и подставить ноги. На меня натянули белые шелковые чулки и принялись мерить туфели. Я выбрала пару из золотой парчи с низким каблучком раструбом, довольно закрытые, которые неплохо сели по ноге.
Накинув шубку, я прошествовала к выходу внутри кольца стражников. Они думают, что я куда-нибудь удеру в пышном платье и в парчовых туфлях на каблуках?
Человек короля, который встретил меня в первый день, сладко улыбаясь довел меня до кареты. — Где же Его Сиятельство? — поинтересовалась я. — Гвардейцы Его Величества уже должны были доста… то есть, сопроводить его в Весенний дворец. Полагаю, граф Торк уже там.
Кажется, дамы на балу были правы. Мой жених тоже совершенно не горит желанием жениться на Агате. У меня забрезжила слабая надежда договориться с графом о том, что я не трогаю его, он не трогает меня. Хоть то, что я о нем слышала, да и то, каким я его видела, делало эту надежду совсем-совсем крошечной.
Дверь кареты захлопнули за мной как крышку гроба. Я осталась одна. От компаньонки меня, к счастью, избавили.
Ехали мы быстро, карету немилосердно подбрасывало на дороге, и я прокляла всех королей, графов и баронов до десятого колена в обе стороны. Часа через три немилосердной тряски карета покатилась по брусчатке, что подсказывало — мы близки к цели.
Весенний дворец был сложен из светлого камня и украшен буколическими изваяниями. Под охраной из четверых стражников я поднялась по широкой и очень длинной лестнице, передо мной распахнули резные двери, потом еще одни, и через несколько шагов я уперлась взглядом в улыбающегося человека в немилосердно изуродованном золотым шитьем камзоле. Кажется, перед королями приседают. Я не была готова умереть прямо сейчас, поэтому сделала реверанс и слегка склонила голову. — Рад, рад, баронесса, что вы проявили благоразумие, наконец, — несмотря на улыбку, казалось, что король рычит. — Вам выпала большая честь, я сам поведу вас к чаше. — Благодарю вас, Ваше Величество, — выдавила я тоном, который больше подходит к "чтоб ты сдох". — Затем вы с мужем направитесь в Желтый Клык, и я желаю, баронесса, чтоб вы были примерной женой безо всяких ваших штучек. Я был слишком снисходителен вам, но и вы, и граф долго испытывали мое терпение.
Король повернулся и пошел быстрым шагом. Мне оставалось только стараться не отстать. Стража бежала рядом.
От свадьбы не отвертеться. Сейчас меня передадут в руки жестокого алкоголика. Я лихорадочно перебирала варианты действий. Свадебного пира нам не видать, король намекнул, что он слишком нами недоволен. Но ужин в замке ведь будет? Может, попробовать подлить графу беладонну за ужином? Но здесь принято садиться далеко друг от друга. Попросить прислугу принести вино ко мне в спальню и предложить выпить, чтоб получше познакомиться? Боюсь, со стороны религиозной Агаты это будет выглядеть странно. Попроситься в кухню, чтоб собственноручно приготовить для мужа отвар? В первый вечер это будет выглядеть неуместно.
Я остановилась на том, что за ужином подолью яд в свой бокал, пожалуюсь, что вино горчит и попрошу графа попробовать. Авось он хлебнет столько, что хватит. Если же нет, он дорого заплатит мне за насилие.
Через тысячу поворотов мы пришли к высоким дверям, которые перед нам услужливо распахнули. Кто-то снял с меня шубку. — Ваш жених ждет вас, — не скрывая издевательского тона сказал Его Треклятое Величество и подал мне локоть и торжественно повел меня через зал храма.
Мы шли долго. Мы шли долго. Мы шли очень долго. Я бы еще дольше походила, но увы, всем дорогам есть конец, и меня поставили рядом с графом Торком. Вертеть головой было неприлично. Предполагалось, что я знала графа, поэтому я только скосила глаза. Кудри были подстрижены и причесаны, бородка исчезла, больше я ничего не смогла рассмотреть.
Ритуал был нудным, как все ритуалы. В положенный момент граф произнес "Да". Я подумала: а что будет, если я скажу "Нет"? осознала, что ничего хорошего, и тоже согласилась.
Я не сразу поняла, что я должна делать, когда храмовник произнес "смешайте кровь" и подал графу кинжал. Граф полоснул по своему пальцу и подкрасил воду несколькими каплями крови, после чего протянул мне открытую ладонь. Слегка замешкавшись, я вложила в нее свою руку. Граф ее перевернул, быстро уколол палец и выдавил в чашку с водой несколько капель. Чашка затряслась, по воде пошла рябь, вода приняла ровный розоватый цвет и засветилась. — Свершилось!
 
Граф все еще держал мою руку, запястье зазудело, и проявился нежно-голубой рисунок переплетенных цветов. Запястье графа украсилось тем же орнаментом. — Закрепите брак!
Граф развернул меня и поднял лицо за подбородок, и я, наконец, его увидела. Мой новоиспеченный муж успокаивающе улыбался, и в моей голове пронеслись смерчем три мысли.
Первая: он красив. Этого не было видно, когда он в таверне, в скудном освещении, пьяный, красный и с растрепанной бородой сидел вдали от меня, тем более, не видно было издали на площади, когда я больше смотрела на кнут, чем на него, но сейчас я вижу, что граф красив. Сегодня он был чисто выбрит.
Вторая: он почему-то совсем на меня не злится. В его улыбке было что-то сочувствующее.
Я попыталась отшатнуться, но лорд поймал меня и быстро поцеловал. Даже колени подкоситься не успели.
А могли.
Потому что — и это была третья мысль — твари потусторонние! черт вас всех побери! Кажется… кажется… я уже видела эту улыбку!
  
Глава 14
 
В полном потрясении я позволила вывести себя из часовни и усадить в карету. В экипаже я снова была одна, графу подвели коня. Я присмотрелась к тому, как он двигаеся. И его рост… Попыталась расслышать голос — похож!
Я откинулась на подушки и схватилась за голову. Кусочки головоломки будто ложились в правильном порядке.
Герб рода Торков — кабан, то есть, вепрь. Знала бы я об этом раньше!
Трикаты сказали, что у Вепря есть титул, и что брак Вепря с госпожой Агнес принесет беды и ему, и им, и самой Агнес. Разумеется, ведь место леди Торк было уготовано Агате, и король разозлился бы на тех, кто посмел ему помешать. Могу предположить, что любую другую жену Торка король приказал бы убить.
Мог ли граф улизнуть от поисков Агаты на юге и отправиться на север, в Брок? Исходя из того, что я про него знаю — конечно.
Агата, ты влипла.
Назад ехали медленнее и дольше. Голова кружилась от противоречивых сведений и еще больше — от страха перед неизвестностью. Устав от того и от другого я провалилась в дрему.
В вечерних сумерках меня разбудили и попросили освободить… то есть, опереться на руку, которую мне подал граф, и выйти наружу.
Все еще обалдевшая и сонная я снова шла в замок. Скоро ли лорд Вепрь меня узнает? И чем объяснить, что религиозная Агата превратилась в задорно порхающую Бабочку?
Граф помог мне выйти из кареты и завел внутрь замка. Что ж, по крайней мере, он трезв, хотя наверняка наберется за ужином.
Но на балу у Трикатов было достаточно вина, и некоторые лорды употребили его сверх меры. Вепрь же пьяным не был. Странно.
Рука об руку со мной граф поднялся на половину лестницы и развернул нас назад, лицом к подножию, где собрались слуги. Одна женщина была в строгом платье, похожем на те, что я носила в Броке. Еще один мужчина облачился в серый камзол. Остальные — в одежде, похожей на селянскую, только опрятнее и одного цвета. — Представляю вам жену мою графиню Торк. Почитайте ее как свою хозяйку и как меня самого.
Служанки сделали реверанс, слуги склонили головы, и по знаку мужчины в камзоле все разошлись, кроме женщины в сером платье и него самого. Граф представил их как экономку и дворецкого. — Готовы ли апартаменты для Ее Сиятельства? — Да, милорд, готовы. — Прошу вас, леди Агата, — граф указал вверх по лестнице. Экономка пошла первой, показывая путь, я за ней, граф поднимался следом.
Мы поднялись на третий этаж. Экономка распахнула двери и провела меня внутрь огромной комнаты, отделанной панелями темного дерева по низу и изумрудными шелковыми обоями по верху. В одну из стен вделан большой камин. Комната была полна резной мебели в цвет панелей: кушетка у окна, столик с креслами вокруг, еще один столик с письменными принадлежностями и сооружением из ящичков у другого окна, ростовое зеркало на ножках, комод с зеркалом поменьше, а в глубине огромная кровать с балдахином и занавесями, и рядом с ней еще одна дверь… в покои мужа? У меня внутри все похолодело. Спокойно, Агата, еще ужин впереди!