Горячий старт
Свет померк.
– Прощай, Шейд, – добавил Камилл.
Но Шейд этого, естественно, не услышал.
***!TASK 0F
[OWNER: Аурел Чогоряну (main)]
Теперь у Аурела был новый мотоцикл: IBM-7200. Перегон стлался под колеса, ветер ревел, обтекая шлем, и мчали они вдогонку за свободой, слившись в единую сущность: человек и механизм. Сити уже виднелся вдали, полускрытый колышущимся маревом прогретого летнего воздуха. Аурел много раз покидал Сити, надолго и ненадолго. Вопрос – когда возвращаться? – еще совсем недавно мало его заботил.
Теперь заботил, потому что у Аурела с некоторых пор было к кому возвращаться. Его ждали. Вернее – ждала. Она. Тири. Девчонка в неизменных очках со стеклами в форме звездочек.
Они осели на восточной окраине Сити, у самого шлюза. Поближе к перегону, потому что любили скорость и мощь мотоциклетных моторов. Четыре месяца – четыре месяца сказки, безумия и еще бог знает чего. Им было хорошо вместе, а что еще нужно влюбленным для счастья и эйфории? Только скорость...
Они редко ходили в Сеть, поскольку слишком свежи еще были раны. Раны не телесные – раны в душах. Но как бы они ни сопротивлялись – Сеть звала. И мало-помалу Аурел с Тири стали задерживаться в Сети все дольше и дольше.
Аурел проскочил шлюз, свернул на аллею и подкатил к дому, который они с Тири снимали, – небольшому зданию с плоской крышей и махоньким шпилем высокочастотного диала «Ретактор». Закатив «ай-би-эмку» в бокс, Аурел вошел в дом. И сразу понял: Тири пребывала в Сети. Она расслабленно сидела в кресле перед терминалом, а мнемоюсты, разумеется, лежали рядом с клавиатурой. Пальцы Тири время от времени вычерчивали на клавиатуре замысловатый танец набираемого текста. Не команд – именно текста. Тири общалась с кем-то в чат-режиме.
Влезать третьим Аурелу не хотелось – он уважал свободу своей подруги, но едва Аурел включил терминал и риска видеотрека выплюнула в пространство геометрический призрак голокуба, стала видна записка на десктопе:
[Ури, присоединяйся к Аста_221.Р\/Т. Это важно!] Аурел хмыкнул, вошел в Сеть, сконнектился с чат-сервером, выбрал из списка нужную локалку и подключился. Практически сразу его втянуло в расширенный приват.
Он оказался на полянке в лесу с неправдоподобно высокими деревьями. Прямо на траве возлежал тучный бородач в полосатом домашнем халате; перед ним на рыжем пеньке, по-турецки скрестив ноги, устроилась Тири в практически неотличимом от реала облике. Только волосы ее в виртуальности оказались окрашены в разные цвета.
– Привет, Ури, – поздоровалась Тири. – Знакомься, это Энди Трушин.
Об этом хакере, успевшем стать легендой еще при жизни, Аурел, конечно же, слышал. Но знал Аурел и то, что Энди Трушина уже больше четырех месяцев нет в живых, что погиб он как раз во время охоты на Аурела. И что Трушин был одним из тех, кто на Аурела охотился, Аурел тоже знал.
– Привет, – поздоровался Аурел хмуро.
– Привет, Ури, – странно объемным голосом поздоровался бородач. Такое впечатление, что он прикрутил к стандартному волновому синтезатору реверберацию. Только зачем? Выходка, достойная какого-нибудь сопляка, без году неделя как влезшему в Сеть.
– А я слышал, что тебя убили.
– Это правда.
Аурел озадаченно умолк, хотя пальцы его уже приготовились отстучать очередную реплику.
– То есть... как правда? Ты что, запись?
– Ну, в определенном смысле – запись, – согласился Энди.
– Погоди, – пробормотал совершенно ошеломленный Аурел. Набирая это короткое слово, он дважды запнулся, и пришлось дважды нажимать на бекспейс. – Разве можно разговаривать с записью? Или ты что-то вроде всиса?
Всисом сетевики называли простую программульку, полностью именуемую «виртуальный сисоп». Программка умела притворяться человеком и вести полуосмысленную беседу; основными пунктами, обеспечивающими правдоподобие, была манера отвечать вопросом на вопрос и умение вычленять из обращений ко всису ключевые слова и обрабатывать их в нужном контексте.
– Нет, Ури, я не всис. Я – Энди Трушин, лишенный материального тела. По неизвестной мне причине мое сознание осталось в Сети. Я – призрак. Но я помню и знаю все, что помнил и знал человек по имени Энди Трушин.
– Разве это возможно? – не поверил Аурел.
– Получается – возможно, – уныло констатировал Энди. – Хотя я и не понимаю, как это реализовано. Я чувствую себя просто как во время погружения в виртуальность. Но не могу из нее выйти. Впрочем, я не за этим тебя позвал. Мне нужно многое рассказать тебе, Ури. Тебе и твоей девушке. Ей я уже кое-что поведал. Это касается вас обоих и еще того, из-за кого произошли небезызвестные тебе события четырехмесячной давности. А именно – Камилла.
Аурел насторожился. Личность Камилла, действительно сыгравшего роковую роль в судьбах большого количества людей, по-прежнему интересовала его, хоть он и пытался убедить себя в обратном.
– Рассказывай, – потребовал Аурел.
– Расскажу, – пообещал Энди. – Только давай для начала проясним ситуацию. Первое – я ваш союзник, поскольку тела меня лишил именно Камилл, хоть исполнителем и выступила какая-то девчонка, похожая на твою Тири. Второе – я понятия не имею, зачем рассказываю вам все это. И третье – я не знаю, как воспользоваться информацией, которую успел раскопать еще человеком и до которой окончательно добрался уже будучи призраком.
Аурел промолчал. Да, собственно, речь Энди и не предполагала ответа.
Энди лениво перевалился на другой бок, на миг потерял четкость очертаний и словно бы вывернулся наизнанку. Он снова лежал лицом к Аурелу и Тири.
– Призрак... – пробормотал Аурел.
– Давай так: я хочу услышать твою версию недавней одиссеи.
Аурел нахмурился – ему вовсе не хотелось ворошить прошлое. Он невольно покосился на Тири и неожиданно встретился с ее умоляющим взглядом.
– Расскажи, Ури! Это важно, правда важно!
– Да что тут рассказывать... – неохотно начал он. – Камилл нанял меня слить какие-то файлы у Лощинина. Я слил. В процессе этого мне в башку закачали еще что-то. Потом меня провели по перегону аж до Волицка. Там Камилл выковырял из меня все предварительно спрятанное; что с файлом сделал – не знаю, а меня отдал Платонову, мир праху его...
Энди энергично затряс головой.
– А вот и нет. Все было совсем иначе.
– Иначе? – переспросил Аурел недоверчиво.
По правде говоря, где-то глубоко в сознании действительно крылось подозрение, что не все так просто и однозначно, как кажется. Но Аурелу, во-первых, не хотелось возвращаться к пережитому даже мысленно, а во-вторых, все равно невозможно было добыть новые факты. И вот – призрак погибшего Трушина...
– Иначе, Ури. Ты был просто ширмой. Знаешь старый бандитский трюк? Провернуть крупное дело, а следом всосать килограмм водки, затеять драку, расколотить витрину и сесть месяца на три за мелкое хулиганство. В тюрьме никто искать не станет, а за это время крупное дело постепенно уходит на задний план, интерес к нему утрачивается... Понимаешь?
– Не очень, – признался Аурел, хотя на самом деле обо всем уже догадался.
– Камилл воровал файлы вовсе не у Лощинина. У другой... конторы. Расположенной в том же здании. Причем у них файлы Камилл только скопировал. Но ему нужно было замаскировать доступ в местную сетку, вот он и нанял тебя выпотрошить Лощинина для отвода глаз. А в первой конторе ничего не пропало, понимаешь? И контора не отреагировала на вторжение извне – у них-то ничего не пропало. Трюком с ломом Лощинина Камилл отвлек внимание от основной операции.
– И что это были за файлы? – не особо рассчитывая на ответ, поинтересовался Аурел.
– Не знаю, – отрезал Энди. – Какие-то новые сетевые технологии. Но я точно выяснил: обладающий ими получает громадную власть. Камилл с самого начала играл на нескольких фронтах. Технологии, за которыми он охотился, Камилл решил внедрять за барьером, в Москве. Он довольно быстро вычислил нескольких спецов, способных ему помешать. Но уничтожать их Камилл не стал, он сыграл тоньше. Он втянул их в игру на своей стороне. Бая помнишь? Это один из тех, кого Камилл опасался больше всего. Теперь его нет в Москве. Теперь он здесь.