Горячий старт

– Доброе утро... – сказала Тири и впервые за двенадцать дней улыбнулась. – Как спал?
– Крепко... – пробормотал Аурел, выползая из спальника.
– Какое сегодня число?
Аурел взглянул на часы.
– Семнадцатое. А что?
Тири пожала плечами.
– Так... Надо же знать.
– Зачем?
Вернувшись к бульону, она не ответила. Но Аурел ни секунды не сомневался, что спрашивала она не просто так. Связь какая-нибудь, не иначе... Ну, да ладно: хандрить перестала, и на том спасибо.
Потом он тоже пил острый бульон и закусывал вяленым хеком, думая, что давно пора заехать в какой-нибудь городишко и набить продуктовые сумки до отказа. Смертельно хотелось пива, уже не первый день. И еще очень тянуло достать из пакета броду с диалом и щелкнуть клавишей питания... Но «коннект твой – враг твой»... В два счета отсекут. Не Лощинин, так полисы: после стрельбы в Трое, небось, такое творится...
«А чего, собственно, бояться? – спросил себя Аурел. – Стрелял не ты. Поди еще докажи, что Аурел Чогоряну и... ну, просто – Тири – к этому причастны?» Почему-то верилось, что угрюмый Грай не проронит при полисах ни слова, если вообще те что-нибудь заподозрят. А вот при лощининских молодцах... Эти умеют убеждать!
Интересно, Лощинин и его свора отсекли, где пропал Шамил со своими парнями? От этого многое, если не все, зависит. Отсекли, наверное, не полные же они лопухи, в самом-то деле. Сколько успели отмотать от Трои? По самым скромным прикидкам – не меньше пятнадцати тысяч километров. Но это не по прямой, сначала они шли на северо-восток, потом, не доходя до перегона, отклонились точно к востоку. Так и неслись параллельно перегону, в стороне от городков и дорог... Иногда только пересекали южные трассы, ответвляющиеся от трансконтинентальной нити.
– Надо к перегону двигать, – сказала Тири и Аурел вынырнул из мыслей, словно из киберспейса. – Городишко должен быть неподалеку, Мелекесс зовется. Заедем туда. Дня за два доберемся, если темпа не сбавим. Ты как? Выдержишь?
Аурел поморщился. Еще и подкалывает!
– Ты бы выдержала. А уж я не сломаюсь, – пробурчал он с недовольством.
Тири склонила набок рыжую, как встающее солнце, голову.
– Ты бывал когда-нибудь в зоне высадки? – спросила она вкрадчиво.
Аурел мимоходом подумал, что хандра ее испарилась как-то уж слишком резко, в одночасье, а это подозрительно.
– Следует ли понимать это как «Ты проходил на своей „Барракуде“ перегон от старта в сити до финиша в зоне высадки?» Нет, не проходил.
– А я проходила. Четыре раза. Два туда и два обратно.
Аурел подавился хеком. То-то она с «Квантумом» как одно целое...
– Сколько ж тебе лет было в первый раз?
– Десять.
Аурел недоверчиво хмыкнул.
– У папы за спиной?
– Нет, – ответила Тири. – За рулем. Папа только ехал впереди. У него был потрепанный «Мегаполис», ты таких и не помнишь, наверное. А у меня «Ксебек тридцать один-двадцать», тоже еще та развалина. Ничего, доехали... После этого мне подарили первую приличную тачку – «Коннер» CFS восемьсот пятидесятый, возвращалась я уже на ней. Помню, как плясала и вопила от счастья в зоне высадки рядом с новеньким «Коннером», глядя как «Ксебек» гибнет под прессом... А как мне нравился запах смазки!
Аурел усмехнулся. Наверное, Тири любит только скорость. А ее заставляют ходить в сеть, которую она ненавидит... Но кто может ее заставлять? Отец? Гуру? Муж?
Нет ответа.
– Ладно, – вздохнул Аурел, поднимаясь. – Я так хочу пива, что готов мчаться до твоего Мелекесса без остановки, пока не свалюсь.
Тири натянуто усмехнулась и начала сворачивать кухню. Аурел собрался помочь, но она цыкнула на него и велела лучше проверить мотоциклы – в порядке ли. Это было куда веселее, чем скрести грязный котелок и мыть ложки, поэтому Аурел охотно согласился.
Вскоре они вновь рванулись в сизую летнюю даль, распихивая плотные, как вата, слои нагретого воздуха. Моторы гудели ровно, без надрыва, и в такт им бились два сердца; Аурелу казалось, что «Квантумы» чувствуют седоков нутром, и радостно подчиняются каждому их движению.
 
Потому что моторы всегда отвечают взаимностью тому, кто их любит. В отличие от живых человеческих сердец.
Аурел видел перед собой обтянутую серебристой курточкой спину Тири и решительно подумал: в Мелекессе. В этом чертовом, притаившемся у перегона городишке, я скажу ей все. Скажу, что не не отпущу ее от себя. Ни на шаг. Что понял, зачем живу в этом, в сущности, бестолковом и бессмысленном мире – чтобы встретить ее и больше никогда не отпускать от себя. Ни на шаг. Что чихал я на приказы ее таинственных хозяев – надоело. Купить домишко в том же Мелекессе, кормиться сетью помалу, а если ей сеть не по нутру – пусть носится на мотоцикле вокруг городка, но не удаляется больше, чем на шаг...
Но только Тири рассмеется в ответ, наверное. Или просто отмахнется и снова исчезнет неведомо куда, велев ему сидеть в убогой комнатушке мотеля и носа наружу не высовывать...
«Ей нужно было родиться мужчиной, – вздохнул Аурел и тут же подумал: – Не дай бог...»
***
~# skip a period
 
Мелекесс выполз из далекой непрозрачной дымки, как краб из прибоя. Аурел прищурился – так было лучше видно. Издалека городок выглядел в точности как Троя – наверное, все Трои, Мелекессы и Снуги похожи друг на друга, как терминалы одной модели, только названиями и различаются. Такой же шлюз на въезде. Такие же мастерские рядом с заправочной станцией. Такой же бар, только на рекламном щите вместо гигантского гамбургера красуется тарелка с жареной картошкой и румяной котлетой. Правда, вместо великана-Грая их встретил щуплый сутулый старик в сером истертом рабочем комбинезоне.
– Добро пожаловать в Мелекесс! – сказал он неожиданно приветливо.
Тири сдержанно кивнула и бросила шлем на седло.
– Топливо? – осведомился старик. – Смазка? Регулировка?
– Спасибо, – Тири покачала головой. – У нас все в норме. Просто стоянка.
Аурел откинул ножку и «Квантум» послушно замер, склонив руль и переднее колесо немного в сторону.
– Заплатите в баре, терминал там, – сообщил старик. – Бармена зовут Нахт.
Тири еще раз поблагодарила и направилась к вертящейся двери бара. Аурел последовал за ней.
– Если что, ищите меня в мастерне, – сказал старик Аурелу в спину. – Это там...
Аурел даже не стал смотреть – где. Просто вошел в бар вслед за Тири, хотя где-то в уголке сознания трепетала маленькая мысль – так поступать невежливо. Все-таки старик... Но основное место в голове занимали другие мысли: ПИВО и ДУШ.
Как выяснилось, мысли Тири совпали с его мыслями полностью. Ближайшие пару часов их мало что интересовало помимо этого.
Когда Аурел, чистый и расслабленный, растекся по креслу и еле-еле ворочал рукой, держащей пивную бутылку, он понял, что рай иногда спускается с недостижимых небес на землю. Сколько он сидел – Аурел и сам не почувствовал; только блаженство его прервала Тири. Дверь, по обыкновению, спутница отворила пинком. Аурел скосил глаза, потому что шевелиться не то что не хотелось – тело вообще временно исключило всякое движение из числа достижимых понятий. Тири успела переодеться – привычные ее брючки испарились куда-нибудь в утилизатор, а теперь она носила монтреевские же джинсы, в довесок к стильным ботинкам. Но серебристая курточка сохранилась. Правда, вместо темно-серой футболки с загадочной надписью «Отдаю фреки только на ZyXELе» из-под курточки выглядывала красная клетчатая рубашка. Джинсы ей шли. Впрочем, Аурелу казалось, что Тири будет хороша в любой одежде.
– Держи, – сказала она и метнула Аурелу продолговатый пакет, который до этого держала в руках. Аурел даже не шевельнулся и пакет мягко шлепнулся ему на грудь.
– Что там? – осведомился он, с трудом поборов нежелание делать что-либо, даже издавать звуки.
– Одежда. А свою выбрось.
Аурел тихо изумился.
– Уже выбросил. С каких это пор ты стала заботиться о моем гардеробе?