Доспех духа. Том 10 (СИ)

— Они признают, когда увидят, — сказал Фрэнк, погладив лезвие необычного, изогнутого меча. Ему показалось, что клинок отозвался на прикосновение, а в центре серпа сама по себе начала сгущаться сила, словно требовала крови.
* * *
Стараниями Англии Большой экзамен всё же перенесли на несколько дней. С нашей стороны всё было готово, поэтому проблем с этим не возникло, но вот как они уговаривали великих мастеров приехать пораньше, я мог только догадываться. Полигон выбрали в сорока километрах от Пскова, недалеко от границы с Латвией. Я туда прибыл рано утром, застав эвакуацию рабочих и военных. До появления гостей было время осмотреться, позавтракать и привести мысли в порядок.
Последние несколько дней прошли нервно, но вовсе не из-за экзамена. Я переживал за состояние здоровья Геннадия Сергеевича, который только накануне пришёл в сознание. Врачи с большой неохотой разрешили встретиться с ним и задать пару вопросов, попросив быть предельно осторожным. Учитывая, что ректор не мог говорить, я всё же смог получить нужные и важные ответы. Военные тоже не сидели без дела, восстанавливая картину произошедшего. Выходило, что англичанин приехал проверить собственные силы. Не нашёл подходящего соперника у себя и решил, что Геннадий Сергеевич отлично подойдёт на эту роль. Мог дождаться экзамена и меня попросить, я бы ему такую взбучку устроил, надолго бы запомнил. Скорее всего, Наумов ему так и сказал, попросив дождаться экзамена. И тогда англичанин нанёс удар, даже не в полную силу, собираясь спровоцировать Геннадия Сергеевича. Только он не ожидал, что получится так нехорошо, испугался и сбежал. А потом, спустя пару часов, испугался ещё больше и не нашёл лучшего решения, чем попытаться замести следы, напав на институт скорой помощи.
Уже сегодня утром у меня состоялся большой разговор с генералом Рудневым по поводу проведения экзамена. Он очень просил провести экзамен тихо, говоря, что настраивать против себя великих мастеров будет глупо. Я это тоже понимал, поэтому спорить не стал.
Что касается экзамена, то всё мероприятие должно было пройти за один день, но при желании гости могли провести на полигоне неделю, с относительным комфортом. Недалеко от взлётной полосы возвели десяток одинаковых каркасных домов, пригнали огромный дизельный генератор и установили водонапорную башню. Первым из гостей приехал Карл Мирбах. Я как раз пытался разобраться с новомодной кофе-машиной, когда приземлился его вертолёт. По правилам экзамена, гости должны были прибыть до половины одиннадцатого, а экзаменуемый на полчаса позже.
— Кузьма, доброе утро, — поздоровался Карл, заходя в главный дом, где вот-вот должно было начаться собрание великих мастеров. — Холодно на улице…
— Доброе утро, — ответил я. — Кофе будете?
— Это не принято, но давай, — согласился он, скидывая тёплую дублёнку и вешая её на крючок у двери. — Кстати, держи. Кайзер просил передать.
Карл вручил мне небольшой серебряный тубус с восковой печатью на крышке. К длинному шнурку, проходящему через печать, крепилась ещё одна, со знаком императорского дома Германии. Пока я возился с тубусом и доставал что-то похожее на послание, Карл ловко управился с монструозной машиной по варке кофе, наполнив две чашки.
— И что это? — спросил я, глядя на послание. — Я на немецком не умею читать. Грамота?
— Нет, — Карл рассмеялся. — Копия особого указа, разрешающего тебе на территории Германской Империи не ограничиваться тремя жёнами. У тебя это неплохо получается, так что бумага очень нужная.
— Да ну вас, — я едва сдержался, чтобы не ругаться, на что Карл ещё сильнее засмеялся.
— Ты не ругайся раньше времени, — сказал он. — Вдруг лет через пять тебя приспичит жениться ещё раз, а у вас это запрещено.
— Хотя вещица забавная, — подумав, я улыбнулся. — В рамочку вставлю и в кабинете повешу над столом.
— Тоже можно…
Со стороны улицы послышался звук очередного приближающегося вертолёта. Спустя пару минут в дом вошёл великий мастер из Перу в компании с японцем Инабой Масаясу. Одновременно с ними, на собственном вертолёте прилетел принц Азиз аль-Зейд, выглядевший ещё более старым и измождённым, чем во время моего экзамена. Последними прибыли мудрец Ма и Абхай Чаран из Индии.
 
По комнате уже разошёлся ароматный запах кофе, но кроме нас с Карлом никто не соблазнился. После короткого обмена любезностями гости собрались за большим столом в центре комнаты.
— Кто последние новости из Лондона читал? — задал вопрос перуанец, Качи Бакар. — Высказывания мистера Брауна о том, что он самый сильный великий мастер за последние два столетия.
— Ого, — удивился я, пригубив кофе. Машина не хотела делать его слишком сладким, поэтому пришлось вручную добавлять двойную порцию карамельного сиропа. — Мне он сильным не показался, когда мы встречались во время аукциона.
— Я читал, — сказал Абхай Чаран, имея в виду новости. — В том числе и отчёт с испытания силы. Браун — бывший мастер оружия. За неделю в Англии вышло несколько статей, где говорится, что он имеет преимущество перед другими великими мастерами, умеющими сражаться только голыми руками. Особенно после покупки меча, изготовленного мистером Матчиным.
— Хвастуны никогда не бывают так сильны, как говорят о себе, — сказал гранд из Перу. Английский язык в его исполнении был ужасен и немного неразборчив.
— Великая сила одинакова для всех, — сказал мудрец Ма. — Она не может быть слабее или сильнее. Всё зависит лишь от того, кто её использует. Любые инструменты в этом только мешают и ограничивают.
Собравшиеся согласно закивали.
— А где мистер Наумов? — спросил индус, даже оглянулся, боясь, что не заметил его.
— Он сейчас занят, — сказал я. — Меня вполне хватит, чтобы оценить умения нового великого мастера. И напомню, что мы здесь собрались не только для оценки этих самых умений. Нужно понять, не испортила ли великая сила что-нибудь в голове у претендента.
Все собравшиеся за исключением Карла посмотрели на меня осуждающе. В их взглядах читалось, что я совсем недавно стал великим мастером, а уже умничаю и указываю им, что делать. Я поднял руки, показывая, что всё понял, и кофе меня заботит больше, чем их умные разговоры.
— Почему он считает себя самым сильным? — спросил Масаясу. — Он демонстрировал что-то необычное?
— Как и покойный Бойер, он хвастается умением разрушать любую защиту при помощи меча, — сказал Качи Бакар.
Пока мастера обсуждали новости и хвастовство Брауна, я неспешно потягивал кофе. Как я уже говорил, сегодняшний день для меня ничего не решал. Пусть англичанин порадуется немного полученному статусу. Мы с ним обязательно поговорим, но позже. Сегодня не стоило привлекать к себе внимание.
Англичанин появился ровно через полчаса. Тоже прилетел на вертолёте, но с запада, со стороны Латвии. Чтобы у собравшихся не осталось сомнений, использовал силу, преодолев за несколько секунд расстояние от взлётно-посадочной полосы до дома. Распахнул дверь, эффектно заходя в помещение. Одет он был в военный комбинезон, наверняка из особой ткани, защищающей от взрывов и осколков. На поясе несколько ремней, соединённых вместе и образующих петлю, в которой находился хопеш. Странно, что рукоять он так и не переделал, оставив несуразную сабельную. Хотелось обозвать его пижоном, но я сдержался.
— Доброе утро, — поздоровался Браун, оглядел собравшихся, ни на ком особо внимания не заостряя.
С нашей первой встречи он почти не изменился, если не считать взгляда, в котором мелькало что-то неприятное.
— Проходите, мистер Браун, — я пригласил его к столу, исполняя обязанности принимающей стороны. — Я новичок в клубе великих мастеров, поэтому вдвойне приятно проводить Большой экзамен в России. Думаю, что ни у кого из присутствующих нет сомнения, что Вы уверенно управляете мировой энергией ци, но традиции и правила требуют демонстраций. На полигоне неподалёку Вы можете изобразить всё, что вам будет угодно, после чего мы разбежимся по своим делам. Это не конференция и не собрание, поэтому предлагаю не затягивать. Прошу, Вам слово.