Доспех духа. Том 10 (СИ)

— Кузя, кстати, тебя Разумовский сегодня снова искал, — вспомнила Тася, примеряя золотую заколку для волос, сделанную в виде цветка.
— Они меня с Еленой Алексеевной скоро утомят, — сказал я, развалившись в кресле и читая сообщение от Кати, пока Тася с Алёной рассматривали украшения. — Наследство Воронцова делят они, если Разумовский меня не обманывает.
— Точно, Лилия Карловна об этом вскользь упоминала, — сказала Алёна. — Говорила, что у Петра Сергеевича работы из-за этого прибавилось. Он даже Никодима Михайловича к этому привлёк.
— Салюта? — уточнил я.
— Его, — она кивнула. — Вроде бы как раз с наследством Воронцова какие-то проблемы. Только причём здесь Наумовы, я так и не поняла. Могу спросить, если нужно.
— Оставь, — я махнул рукой. — Пусть делят. Если я самоустранюсь, они с Разумовским сцепятся и меня, наконец, оставят в покое.
— А тебя каким образом втянуть в это хотят? — спросила Тася.
— Самым прямым…
Я думал не рассказывать им с Алёной о планах Разумовского и Елены Алексеевны, но решил, что их это тоже касается. Отложив телефон, пересказал встречу с князем и его предложение.
— И почему ты его не послал сразу, раз решил самоустраниться? — спросила Тася.
— Не успел. Пока переваривал шикарное предложение нырнуть с головой в омут, полный чертей, он сбежал. Я думаю, что раз так засуетились, значит, хотят успеть провернуть всё до коронации Николая.
— Так ведь у нас денег сейчас очень много, — сказала Алёна. — И ещё будут, когда ты мечи продашь.
— Не думаю, что за них я получу вот прямо огромные деньги. Если каждый миллионов по двадцать продам, будет уже неплохо. Но ты права, деньги у нас есть. И даже если бы не было, участвовать в их авантюре я не желаю.
— Не переживай, — сказала Тася, погладив Алёну по голове. — У Кузьмы есть план, и он его придерживается.
— Точно, — закивал я и быстро опомнился. — То есть, нет у меня никаких планов. Я же говорю, что в это болото лезть не собираюсь. Пусть сами за наследство воюют. Слушайте, я сегодня и без обеда, и без ужина. Мы кушать будем, или мне голодным спать ложиться?
— И почему молчишь? — всплеснула руками Тася. — Мы с Алёной сегодня много вкусного наготовили.
* * *
До дня аукциона меня никто не беспокоил, поэтому я отлично провёл время дома. А вот мистер Хант усердно работал. Всего за сутки он сумел неплохо подогреть интерес к аукциону, отчего случился настоящий наплыв высоких гостей в Москву. Желающих посетить это мероприятие было столько, что даже огромный зал торгового дома не мог вместить всех. Здесь себя отлично показал Судский, то ли предвидевший подобное, то ли всегда готовый к внезапным ситуациям. У него в столице было по меньшей мере с десяток букмекерских заведений, где богатые люди в уютной обстановке спускали целые состояния. Так вот, он умудрился организовать трансляцию аукциона, с возможностью принять в оном непосредственное участие. Мало того, что Судский как-то договорился с Хантом, так он ещё и билеты продавал по заоблачным ценам.
Из-за размаха аукциона властям столицы пришлось ограничить движение машин рядом с торговым домом. Открытие назначили на час дня, поэтому уже к полудню на площади перед зданием было не протолкнуться. Важные гости прибывали как на бал, на лимузинах и в дорогих нарядах. Тася с Алёной меня утром сбили с толку этими нарядами и приготовлениями, что я совсем забыл о важном. Буквально все вспомнили, что сегодня Сабине нужно пить энергетик, когда до полудня осталось десять минут и нужно было выдвигаться, чтобы успеть к началу аукциона. При этом Тася сразу заявила, что ей это мероприятие не интересно, а у Алёны были какие-то важные дела и домашние заботы. Я уже решил, что тоже останусь и посмотрю всё онлайн, но они выставили меня из дома, сказав, что я там появиться должен обязательно, как главный и самый важный гость. Точнее, из дома нас выставили вместе с Сабиной. Я бы подумал, что так просто совпало, но Сабина не только сумела подобрать красивое платье, но и сделать макияж, причёску и маникюр. А чтобы сегодня всем вокруг было обидно и грустно, Тася спустилась в подвал и подобрала для неё пару серёжек, усыпанных бриллиантами. Хотели ещё диадему взять, но потом подумали, что это будет слишком.
 
То, что наше появление на аукционе не останется незамеченным, стало понятно, когда я увидел количество журналистов, приехавших освещать мероприятие. В торговый дом никого не пускали, поэтому они размещали камеры перед красной ковровой дорожкой у главного входа. Машины неспешно разворачивались, высаживали гостей и также неспешно уезжали. Именно поэтому мы застряли в пробке из лимузинов, медленно тянущихся к главному входу. Надо было последовать совету Чжена и подъехать к торговому дому с другой стороны.
— Тася говорила, что тебя хотят втравить в какие-то разборки между кланами ради денег? — задала Сабина неожиданный вопрос, отрывая от размышлений.
— Не совсем так. Хотят, чтобы я сам в это ввязался. Думают, что большие деньги могут меня заинтересовать. Они просто не знают, что мне император Цао целую провинцию и принцессу в придачу предлагал. Как в той сказке, про полцарства. Слушай, а твой отец действительно не против, чтобы ты переехала в Россию?
— Это могла быть любая другая страна, пусть и немного ближе к Италии, — задумчиво сказала Сабина. — Увы, дома я распугала всех потенциальных женихов. Одному даже челюсть свернула. Не специально, но было приятно. Он моего брата напоминал, хотел богатства, славы, и чтобы ничего для этого не делать.
— Да, кто-то мне говорил, что в Европе сейчас не очень с женихами.
— По-моему, я и говорила. Или Луиза. Хорошие парни есть, но слишком близко по родству. Гамбурги когда-то этим так увлеклись, что до сих пор отойти не могут.
До входа в торговый дом осталось десять машин. Можно было уже разглядеть лица журналистов и камеры, снимающие появление гостей.
— Сабина, — я повернулся к ней, насколько позволяли задние сидения машины. — Выходи за меня замуж.
— Хорошо, — кивнула она и легко улыбнулась.
Почти минуту мы смотрели друг на друга.
— Что? — уточнила Сабина, наверняка прочитав вопрос в моём взгляде.
— Вот так просто? Не будет упрёка, что это самое неподходящее время и место, требований признания в любви?
Она рассмеялась, крепче сжав мою ладонь.
— Если бы я знала тебя хуже, то может быть, — сказала Сабина. — В данной ситуации я должна спрашивать, уверен ли ты в своём решении? У меня ведь очень сложный характер. Я вспыльчивая и язвительная девушка.
— А ещё очень красивая и умная.
— Мы выходить будем? — она показала взглядом на дорожку, ведущую к торговому дому. Несчастный служащий, открывающий двери машин высоких гостей, тщетно пытался ухватить ручку, натыкаясь на невидимый барьер. — Пойдём, а то нас неправильно поймут.
Служащий, наконец, смог дотянуться до ручки, открывая дверь. Я вышел первым, помог Сабине. Под прицелом видеокамер мы прошли по ковровой дорожке до входа в здание.
— Откуда их тут столько? — тихо сказал я, бросив взгляд на представительницу главного телеканала, вещающую что-то на камеру недалеко от входа. — И главное, зачем?
— Ты не заметил? — тихо сказала Сабина. — Перед нами на машине приехал наследный принц Австрии с супругой.
— Тот пожилой мужчина?
— У его отца отменное здоровье, — кивнула она.
Надо сказать, что Сабина мастерски игнорировала взгляды гостей мероприятия в нашу сторону. А внимания мы привлекли очень много, едва вошли в просторный холл. Многие из гостей не спешили занимать места в главном зале, решив сначала поздороваться со знакомыми и поговорить о делах, благо свободного места хватало.
— Туда, — я показал в сторону таблички со стрелкой и обозначением ВИП зоны.
Лестницу к ВИП зоне охраняло несколько человек из числа сотрудников Ханта. Они как раз проверили карточку принца и только затем пропустили дальше. Насколько я знал, именно там Хант планировал выставить меч орка, чтобы богатые гости могли оценить его перед торгами. Нас к лестнице пропустили без проверки и очень вовремя, так как наперерез к нам уже двигался князь Дашков с товарищами. Мы успели на несколько секунд раньше, а их компанию охрана наверх не пустила. Я только подумал, неужто у князя недостаточно денег, по мнению Ханта? Или же сюда приехали люди гораздо влиятельней и богаче? Я ожидал, что аукцион вызовет интерес, но не думал, что настолько большой. Надо было у Судского брать не пять процентов, а половину, как минимум. Даже представил его себе, сидящего в кабинете и довольно потирающего руки.