Доспех духа. Том 10 (СИ)

— И опять Кузьма с носом останется. Ну да, деньги мне не особо нужны, но всё же. Я хочу Сфорца так напакостить, чтобы он икал от одного упоминания моего имени.
— Это вряд ли, — Оскар хмыкнул. — Сфорца настолько толстокожий, что я не уверен, что его этой рапирой можно проткнуть. Но он заплатит за часть коллекции драгоценностей, а потеря денег всегда неприятна. Так что будет вспоминать твоё имя не с икотой, а слегка скрипя зубами.
Я плюхнулся в кресло и глубоко задумался. Сама рапира мне особо не нужна, да и когда-нибудь Сфорца появится на пороге и начнёт трясти документами. Обвинит в краже или присвоении, что ненамного лучше.
— Что думаете? — я посмотрел на девушек. — Отдать такую штуку полезную в музей или себе оставить?
— Предложение папы очень хорошее, — сказала Мартина. — Многим угодишь: и своим, когда драгоценности вернёшь, и королю Испании, когда меч окажется в музее. С носом останется только Сфорца.
— Всё так, — согласно кивнула Сабина. — Хотя я думаю, что он отделается слишком легко. Но папа и маркиз Сальви ещё не сказали последнего слова.
— Есть у меня мысль одна, как вызвать у Сфорца нужную эмоцию. Скажи, Оскар, ты наваху хочешь?
— Хочу, — быстро сказал он.
— Как быстро твой отец и Сфорца смогут подписать бумаги о передаче рапиры в музей Мадрида?
— Неделя, как минимум. Сейчас праздники, да и нет особого смысла спешить с такими делами.
— Даю ровно сутки. Если документы не будут готовы, подписи не будут стоять, да и всё, что необходимо, тоже, то сделка отменяется. Я рапиру себе заберу и дома над камином повешу. А ещё обязательно достану того, кто убил охранника поместья Сальви и на меня покушался.
— Кузьма…
— Я сказал, — упёрся я. — Другого предложения не будет. Кстати, это и в ваших интересах, в том числе. А ещё обещаю поработать над твоим заказом сразу, как только найду подходящего кузнеца в Москве.
— Будет непросто, — задумался Оскар. — Но возможно. Есть у меня человек, работающий в Национальном музее, который может всё оформить и лично посетить герцога Сфорца. Надо с отцом поговорить.
— Постой, это ещё не всё, — остановил я его. — Помнится мне, ты умеешь слухи пускать так, чтобы весь мир узнал об этом очень быстро.
— Только если это касается холодного оружия и мастеров, — кивнул он с некоторой опаской.
— Хочу, чтобы завтра, через пару часов, как все документы будут подписаны, весь мир узнал об одной тайне. Эксклюзивно, от достоверного источника, что Кузьма Матчин разгадал тайну создания древнего холодного оружия для мастеров. Что сделал на основе этого превосходный клинок, свидетелем чего был знаменитый кузнец Конте.
— Могу, — он посмотрел на меня с сомнением. — Только тебе это зачем? Будешь оружие на заказ делать?
— Нет, напротив, посылать буду всех. Кроме друзей. А изюминкой новости станет то, что секрет изготовления подобного оружия хранится в рапире, которую ты держишь в руках. Об этом должны написать во всех газетах, чтобы посетителей у вашего музея резко прибавилось.
— Скажи мне, что ты сейчас шутишь, — сказал Оскар слегка дрогнувшим тоном.
— Я вполне серьёзен.
— Ты представляешь, что будет? Это не маска, которую кроме тебя и твоего учителя понять никто не может. Цена рапиры взлетит так, что её не в музей, а в подвалы под дворцом придётся прятать. Да к ней очередь выстроится отсюда и до Мадрида.
— И герцогу Сфорца будет очень обидно, — с предвкушающей улыбкой произнёс я. — Говори сразу, берёшься или нет?
— Согласен я, согласен, — поморщился он. — Всё равно же провернёшь, даже без меня. Пойду отцу звонить. Хотя этот вопрос надо бы с королём решать…
Он ещё что-то проворчал, положил мой нож на стол и ушёл на второй этаж.
— Да, Сфорца будет в ярости, — покивала Сабина. — Как и король Карл Альберто, что упустил такое сокровище.
— Переживёт, — отмахнулся я. — Не втягивал бы меня в этот бардак, ничего бы не было. Ну что, до начала праздника и большого переполоха чем займёмся? Предлагаю настольные игры за чашечкой сладкого кофе. Сабина, как оно называлось?
 
— Марочино, — подсказала она. — Могу пригласить человека, умеющего делать не только его, но и ещё несколько сладких кофейных напитков.
— Давай, — согласился я. — Пусть тогда десертов разных с собой захватит. Хочется чего-то сладкого и вкусного.
— Тогда лучше в этой гостиной всё организовать, — предложила Мартина. — Здесь и стол большой, и кухня подходящая.
— Надо только сестру позвать, а то я здесь уже два дня, а мы с ней толком не общались.
— Дайте мне десять минут, закажу пару настольных игр, — оживилась Мартина, вставая. — У меня подруга в Риме живёт, а у неё хобби собирать настолки.
Пока Мартина убежала звонить подруге, мы пошли звать Оксану. Сабина успела сделать короткий звонок, сказала по телефону что-то на итальянском, уложившись в минуту.
— Через двадцать минут всё будет, — сказала она, беря меня под руку.
Мы как раз шли по дорожке к дому сестры.
— Кузьма, в том мече, с которым никак не хочет расставаться Оскар, ничего ведь не скрыто? — спросила она.
— Естественно, — я коварно улыбнулся.
— Выпускаешь джинна из бутылки, — сказала Сабина и тоже слегка улыбнулась.
— Пусть гуляет, мне не жалко.
— Надо только не забывать, что это отнюдь не добрые существа. Эх, увидеть бы лицо герцога Сфорца, когда он узнает. И надменное лицо короля, когда тот к нему жаловаться побежит. Даже не знаю, что победит у Карла Альберто, нежелание отдавать такое сокровище испанцам или же возможность щёлкнуть по носу герцога. — Оскар поймёт, что в мече нет ничего особого?
— Вряд ли. Иногда вера в магическую вещь куда сильнее здравого смысла. Пусть щупают рапиру хоть все разом. Заглядывая глубже, будут находить для себя что-то странное и непонятное, трактуя отсутствие результата тем, что плохо разбираются в теме.
Сабина даже рассмеялась, крепче беря меня под руку. Наверное, представила, как мастера собираются вокруг рапиры и прикасаются к клинку с умным видом.
Оксане идея с кофе и настольными играми понравилась. Она о подобных только слышала, поэтому сначала удивилась, восприняв их со скепсисом, а потом мы едва не опоздали на ужин, когда она втянулась. Неплохо вышло и с кофе. Человек Сабины приехал буквально через двадцать минут после звонка на минивэне, привезя всё необходимое для сорока видов кофе. Ещё через пару минут подъехала вторая машина, доставив в два раза больше видов десертов. Чуть позже к нам присоединился Оскар. На пару с ним мы лопали пирожные с ликёром и кофе с виски. Затем шёл ужин всё в той же компании и ещё посиделки в гостиной.
Документы на передачу испанской рапиры в музей, дарственную грамоту от герцога Сфорца и ещё что-то важное удалось собрать только к позднему вечеру второго января. Друг Оскара ради этого четыре раза мотался в Испанию и обратно на частном самолёте. В итоге Оскар только к ужину сообщил, что сделка прошла успешно. Сказал, что документы настолько серьёзные, что отменить уже ничего не получится. К тому же рапира ещё в обед улетела в Мадрид на стандартное исследование и все необходимые процедуры, чтобы её смогли выставить в музее. Вроде бы там что-то требовало реставрации и чистки, но директор музея обещал выставить её на всеобщее обозрение уже пятого числа. Говоря на чистоту, уснул я в тот день с чувством глубокого удовлетворения. И то, что мне обещали прислать документы на полную коллекцию украшений русских царей, было не главным. Я планировал передать всё в московский музей, но не знал, с кем нужно связаться по этому поводу, поэтому написал небольшое письмо Анне Юрьевне, супруге главы рода Наумовых. Из всех знакомых только она имела какое-то отношение к музеям, хотя и занималась древним востоком и Китаем.
Утром третьего числа я проснулся всё там же, на диване в гостиной, под звуки включения мультиварки.
— Кузьма? — послышался голос Николая со стороны кухни.
— Мне омлет, — сначала сказал я и только потом окончательно проснулся.