Доспех духа. Том 10 (СИ)

— Насколько она сильнее твоего перочинного ножика? — спросил я у Оскара, когда он пытался преодолеть сопротивление кинетического поля с её помощью.
— Не сильнее, а удобнее, — ответил он. — Рапиру легче контролировать, а значит, больше сложных техник можно выполнить. И у меня не перочинный нож, а наваха. Ей больше двухсот лет, так что прояви уважение. Она бы тоже от такого не сломалась.
— Могу я посмотреть на наваху?
Оскар, не отпуская контроль над силой, сунул руку за пазуху, вынимая длинный складной нож. Рукоять красивая, с серебряным узором, клинок длинный и очень острый. Я попробовал пропустить через него мировую энергию, но не смог, о чём рассказал Оскару.
— Потому что клинок рапиры был сделан великим мастером, родным братом короля Испании, — сказал он. — Может, всё дело в этом. Секрет изготовления клинкового оружия для мастеров был утерян ещё в восемнадцатом веке. А современные мечи от того уровня энергии, что я сейчас использую, разлетелись бы на мелкие осколки. Есть мнение, что при ковке меча, когда он принимал окончательную форму, и во время закалки старые мастера как-то взаимодействовали с кристаллической решёткой металла. Кто его знает, может, как на пластинке граммофона оставляли канавки, позволяющие проводить энергию. Мастера Китая сейчас эту технологию осваивают, но до качества оружия семнадцатого века даже близко не подобрались. Видел я их поделки, так, для простачков.
— Понятно тогда, почему этот меч не в витрине пылится.
— Ты меня плохо слушал? — возмутился Оскар. — Это настоящее сокровище. Таких всего несколько штук осталось. А что, если бы он сломался?
— Сам сейчас его не сломаешь? — улыбнулся я.
— Не, у меня столько сил нет. Да и не напрягаюсь я сильно. Подержишь ещё меня?
— Да ради бога, мне не сложно, — я махнул рукой и направился навстречу братьям Шоу, идущим со стороны конюшни. Обгоняя их, впереди бежала Эйли, держа в руках две большие подковы.
Чтобы не мешать Оскару и остальным, мы отошли на свободную площадку, недалеко от загона.
— Надеюсь, при изъятии подков ни одна лошадь не пострадала? — спросил я, беря у Эйли одну.
— Нет, — она рассмеялась. — Там их много в коробке было, нам конюх показал.
— Тогда смотрите, что вам нужно сделать, — я удобнее ухватил подкову, выставляя рожки вперёд, как своеобразное оружие. — Обхватите подкову доспехом духа как можно плотнее и сжимайте, используя немного внутренней энергии. Вы сразу почувствуете сопротивление металла. Он начнёт деформироваться и быстро нагреваться. Ваша задача — сохранить её в той же форме, раскалив докрасна.
Демонстрируя сказанное, я показал им подкову, концы которой начали краснеть.
— Вторым этапом укрепляйте доспех таким образом, чтобы не обжечься, — продолжил я, закатывая рукав куртки, чтобы не загорелся. — В идеале она должна стать примерно такой.
Подкова в моей руке продолжала нагреваться, немного деформируясь и краснея. Появился запах перегретого металла, а холодный воздух вокруг едва заметно потеплел.
— Это нужно, чтобы вы могли лучше чувствовать собственный доспех духа. Есть мастера, умеющие запускать очень хитрые молнии, которые крайне сложно отклонить. А когда вы научитесь концентрировать доспех в руке, то сможете…
Я замолчал и нахмурился, опуская взгляд. С силой стиснул зубы, отчего вздулись желваки. Подкова же в руке стала ярко-оранжевой, продолжая нагреваться.
— Что случилось? — не понял Киран, оглядываясь. Ивар тоже напрягся, создавая вокруг плотное кинетическое поле.
С шумом вздохнув, я быстро взял себя в руки.
— Всё в порядке, — сказал я, пару раз глубоко вздохнув. — Так, воспоминания неприятные. Один…
Я посмотрел на встревоженное лицо Эйли и сдержался, чтобы не ругаться.
— Один нехороший мастер запустил сгусток молний в маму. Она пожертвовала рукой, чтобы выжить и спасти Алёну. В противном случае их бы… В общем, вам этому приёму придётся научиться, чтобы не бояться молний. Объём внутренней энергии здесь не особо важен. Джим меня этому трюку научил, когда я был не старше Эйли. Он с помощью концентрации силы одним куском металла может другой разрезать. А у меня вместо этого защитная техника получилась.
 
— Этот недоносок, кто на твою маму покушался, ещё жив? — уточнил Киран.
— Нет, схлопотал пулю. Не важно уже. Тренируйтесь. Вы с братом до пятнадцатого числа должны освоить умение. Можно не только с подковой этот трюк провернуть, но и с чем угодно, если предмет не очень большой и не круглый. Да, забыл предупредить, с шарами даже не пытайтесь подобное сделать, они взрываются. Если руку оторвёт, то меня не вините. Любые шарообразные формы стоит избегать. Предмет должен быть продолговатым или плоским. Монету можно легко расплавить, к примеру, а вот с куском водопроводной трубы придётся долго возиться. Эйли, тебе достаточно хотя бы немного нагреть подкову. Это уже будет достижением.
— А как её доспехом обхватить? — не поняла она, смешно глядя на подкову, с недоверием и недоумением.
— Думай, — улыбнулся я. — Подсказок не будет. И не обожгитесь.
Описание техники хотя и выглядело простым, но на деле всё было иначе. Посмотрим, смогут ли братья Шоу понять её хитрость до конца зимних каникул. Понаблюдав немного за ними, я вспомнил про подкову, которую так и сжимал в руке. На воздухе она успела немного остыть и потемнеть. При этом она потеряла форму, став больше похожа на скобу, концы которой заметно вытянулись и даже слегка заострились. Ещё бы немного, и она бы упала на землю раскалёнными каплями металла.
Вспомнился разговор с Оскаром, о великих мастерах прошлого и холодном оружии. Любой металл плохо пропускал силу, ломаясь и трескаясь, а с мировой ци взаимодействовал ещё хуже. Вряд ли подковы делали из хорошего металла. Любопытно, что после нагрева в центре появился отпечаток ладони и пальцев, образовав своеобразную рукоять.
— Смешно получилось, — улыбнулся я, затем посмотрел на покорёженную подкову удивлённо. — Оскар, отвлекись на минуту, я тебе кое-что забавное покажу.
— Что такое? — он уже немного взмок, пока пытался побороть сопротивление кинетического поля.
Мы одновременно с ним посмотрели в сторону раскидистого дерева, где на лавочке удобно устроились Сабина с Мартиной и о чём-то оживлённо болтали. Со стороны дома маркиза к ним шла Эсмеральда, неся в руках большой термос с ручкой и корзинку.
— Держи, — я протянул ему подкову. — Не обожгись, она всё ещё горячая.
— И что это? — он осторожно взял её.
— Кастет. Не смотри так, это подкова. Я её нагрел сильно и помял доспехом духа. Ты силу через неё пропусти. Что скажешь?
Лицо у Оскара вытянулось, когда он использовал немного силы. Можно было почувствовать, как в кинетическом поле появился новый чужеродный объект. Я не стал его сдерживать, чтобы не мешать Оскару. Спустя ещё секунд двадцать между вытянутыми клыками своеобразного кастета появилось что-то бледное, быстро вытягивающееся.
— На катар похоже, — сказал я, имея в виду древний индийский кинжал.
Оскар отпустил силу, и призрачное лезвие распалось на два язычка и быстро исчезло.
— Ну вот, ты его сломал, — вздохнул я, когда он разжал ладонь. Металл лопнул как раз по центру, там, где оставался след от пальцев.
— Подкова? — Оскар перевёл на меня взгляд, посмотрев поражённо, словно первый раз увидел.
— Говорю же, я её нагрел, слегка помял и пропустил немного мировой энергии. Но она, как и ожидалось, не выдержала.
— Подожди, — он остановил меня жестом. — Подковы делают из обычного железа и закаливают после придания нужной формы. Ты её нагрел, отчего железо стало хрупким при прохождении силы. И если из такой дрянной заготовки получилось нечто удивительное, то, возможно, из качественной стали при правильной закалке выйдет оружие отменного качества.
— Может быть, — я пожал плечами, понимая, к чему он клонит. — Заморачиваться лень.
— Ты не понимаешь, — он показал кусочки от подковы. — Через них энергия проходила удивительно легко. Железо сломалось быстрее, чем я смог достичь предела. Такое оружие, если сделать его правильно, может стоить очень дорого. А лет через сто или двести будет цениться так же высоко, как и эта рапира.