Доспех духа. Том 10 (СИ)

— Добрый день, Ваше Величество, — я поклонился. Сделал бы это в стиле китайских мастеров, но всё ещё держал за руку Сабину, не собираясь отпускать.
— Ваше Величество, — лёгкий книксен в исполнении Сабины тоже получился необычным.
— Мистер Матчин, — кивнул Карл Альберто. — Госпожа Бурбон-Сицилийская.
Все трое явно не ожидали, что я приеду в гости в компании Сабины. Но если на лице короля промелькнуло секундное недоумение, то Маурицио и герцог Бурбон едва сдерживали улыбки. Решался серьёзный вопрос, покушение на короля и появление злого великого мастера, а мы тут словно на экскурсию приехали.
— Ваше Величество, мы получили срочный запрос, что вам нужна помощь с тем самым великим мастером, что буйствовал в Брюсселе. Я приехал так быстро, как только мог. Будьте уверены, что, если он появится в Риме, сделаю всё от меня зависящее, чтобы прогнать его. Но боюсь признаться, чтобы убить его, мне понадобится помощь ещё одного великого мастера, например, Карла Мирбаха.
— Спасибо, что приехал, — кивнул он. — Мы ценим это. Россия и Италия — дружественные народы, всегда помогающие друг другу в трудную минуту. Не беспокойся, я уже попросил помощь и содействие в решении этого вопроса у Германии. Карл Мирбах примчится на самом быстром самолёте, как только объявится незарегистрированный великий мастер. Мне бы крайне не хотелось, чтобы повторилась трагедия Кальяри.
— Можете положиться на Кузьму, — свободной рукой я постучал ладонью себя по груди. — К тому же я пригласил несколько специалистов, которые могут помочь выследить великого мастера или его пособников. Это мастера из шотландской школы для одарённых. Нужно только небольшое содействие от спецслужб Италии, чтобы они спокойно могли работать в городе и в Вашем дворце.
— Маркиз Сальви об этом позаботится, — кивнул Карл Альберто.
— Касательно этого, — добавил я. — Если будет возможность собрать в одном месте представителей благородных домов Италии, то найти среди них террористов будет ещё проще. У вас большой бал во дворце не запланирован на завтра? А ещё лучше, если на сегодня.
— Торжественный приём в честь Нового года уже прошёл, — задумчиво сказал король.
— Третье января, — подсказал герцог Бурбон. — На эту дату можно перенести празднование годовщины коронации.
— Но две недели… — Карл Альберто покачал головой.
— Можно подогреть интерес к мероприятию, — добавил герцог заговорщицким тоном. — Той самой новостью.
— Даже не знаю, — почему-то замялся король.
— Я Вам рассказывал, как глубоко проникли корни терроризма в королевскую семью Бельгии, — голос герцога стал твёрже и решительней. — Если мистер Матчин поможет хотя бы немного их укоротить в Италии, надо воспользоваться этой возможностью.
— Хорошо, — согласился король. — Третьего числа. Но это будет непросто.
— Если бы всего, что мы желаем, можно было бы добиться простыми методами, — философски заметил герцог.
— Мистер Матчин? — Карл Альберто посмотрел на меня.
— Пару дней подождать я могу. Но четвёртого января мы должны вернуться домой.
Король снова обвёл нас с Сабиной взглядом, скорее всего, зацепившись за слово «мы».
— Конечно, — согласился он. — Сегодня же я не стану задерживать тебя во дворце, но прошу уделить мне несколько минут для личной беседы.
— Мне нужно поговорить с помощником по поводу предстоящего приёма, — сказал герцог Бурбон-Сицилийский. — С Вашего позволения.
Поклонившись королю, он направился к выходу.
— А я распоряжусь, чтобы у помощников мистера Матчина не возникло проблем с полицией и спецслужбами, — Маурицио тоже поклонился. — С Вашего позволения.
На минуту повисла небольшая пауза. Король дважды посмотрел на Сабину, затем на меня, как бы намекая, что хочет поговорить с глазу на глаз. Сабина, в свою очередь, крепко сжала мою ладонь. Не знаю, хотела ли она, чтобы я её отпустил, или наоборот.
— Кузьма Фёдорович, — в итоге сказал он, выговорив отчество без ошибок, — вопрос очень деликатный.
— Спрашивайте всё что угодно, — решительно сказал я. — Хотите узнать, как я стал великим мастером в таком возрасте? Мне просто повезло. А ещё помогли тренировки в уединённом монастыре.
 
— Нет, это я знаю, — он улыбнулся, пару раз кашлянул и снова посерьёзнел. — Ваша супруга, Таисия, она ведь была мастером второй ступени до рождения сына?
— Всё так. Она меня однажды так отделала, что я с пластиковой накладкой на ноге две недели ходил.
— Недавно я читал статью принцессы Цао, посвящённую женскому здоровью. В ней она пишет о пользе укрепления тела для женщин с избытком внутренней энергии. Это ведь очень важно, когда женщина достигла возраста тридцати лет и уже поднялась на уровень мастера второй ступени. Беременность в таком возрасте крайне опасна, особенно для ребёнка.
— Кстати, да, — я покивал. — Цао Сяочжэй много внимания уделяет этому в последнее время. Даже школу хочет организовать в Китае.
— Она пишет, что ты её наставник и учитель, — добавил он.
— Я лишь научил её технике укрепления тела, — вот это меня немного удивило. — Госпожа Цао дала мне гораздо больше знаний.
— Не мог бы ты помочь мне с этим? Точнее, женщине тридцати двух лет, сильному мастеру второй ступени. Научить правильному укреплению тела, чтобы она могла безопасно родить в будущем. В ближайший год или два. Я оплачу все консультации. Любую сумму. Прошу лишь держать всё в секрете.
— Может, лучше Цао?
— Исключено.
Он так посмотрел на меня, что любой отказ можно было бы считать оскорблением.
— Хорошо, — сдался я. — Проконсультируюсь с Сяочжэй и помогу. Месяц на освоение техники, а дальше самостоятельные тренировки. Если она мастер второй ступени, то сразу поймёт и почувствует, когда начнутся изменения в силе. В этом нет ничего сложного и сверхординарного.
— Спасибо, — искренне поблагодарил он, с явным облегчением в голосе.
— Пусть она приезжает в Москву после двадцатого… пятнадцатого января, — поправился я под его взглядом.
— Могу я познакомить вас завтра днём?
— Можете, — я едва не вздохнул. Не пойму, куда он так торопится. Изменениям нужно время, и пара дней всё равно ничего не решит. — Когда?
— Утром, за час до полудня.
Так и поговорили. Когда вышли в приёмную, там оказалось пусто. Пришлось самим идти к выходу, благо в единственном прямом коридоре было сложно заблудиться. Когда же оказались в огромном бальном зале, телефон в моём кармане завибрировал. Я и забыл, что не сдавал его. Вот у нас, меня бы не пустили во дворец, пока не сдал телефон и всю электронику.
— Алло, — сказал я в трубку, взглядом показав Сабине на просторное окно в золотом обрамлении, куда мы прошли, чтобы никому не мешать.
— Кузьма, мы приехали! — в трубке раздался радостный голос Кирана.
— Дядя Ивар, вижу такси, — позади послышался уже знакомый девичий голос. — Лови его, а то уйдёт!
— Хорошо, через пару минут скину сообщением адрес. Вам всё равно в центр Рима ехать, если поймаете такси. Только один вопрос, кто это с вами?
— Напросилась, — ответил Киран. — Потом расскажу. Мы едва самолёт не угнали…
Он расхохотался, затем послышалась ругань Ивара, девичий смех, и связь оборвалась.
Пост охраны во дворце я заметил, только когда мы спускались по главной лестнице. Странно, что, поднимаясь, не обратил на него внимания. Да и в целом, на первом этаже людей было гораздо больше, чем на втором. Начальник охраны, дожидавшийся нас у лестницы, выдал бейджик, который надо было носить при посещении дворца, чтобы меня не приняли за туриста и не выпроводили наружу. Оказывается, у них такое случалось, когда очень наглые туристы проникали в здание, чтобы поглазеть на внутреннее убранство и что-нибудь стащить на память. Если уж находились такие, кто в Запретный город норовил пролезть, то во дворец, спокойно стоявший в самом центре Рима, обязательно кто-нибудь да проникнет.
Мы с Сабиной неспешно прошлись вокруг дворца и решили пешком вернуться в район семьи Сальви. Лёгкий дождик закончился, и прогулке ничего не мешало. К тому же я хотел посмотреть, как много в центре города чернокожих и арабов. К счастью, ни первых, ни вторых я вообще не увидел, если не считать туристов. Это настораживало, если учесть количество мигрантов, о которых говорила синьора Флора. Я не видел, чтобы полиция массово курсировала по центру и кого-то ловила, не видел и клановых мастеров. Вокруг всё было тихо и спокойно, даже ощущалось праздничное настроение.