Хозяйка бобового стебля (СИ)

Жене чудится, что она и бледнеет и краснеет разом.
— Мужчины… все вы одинаковые, а я уж подумала, что ты…
У него ползёт вверх чёрная как смоль бровь. На лице отражается недоумение.
— Другой бы без всяких разговоров доставил тебя, куда надо. Это я… — он трёт ладонью шею и старается не улыбнуться, голос звучит приглушённо: — Размяк, что уж отрицать.
— Ну да, или хочешь развести меня на это, — у неё дёргается от раздражения угол губ, — а уж потом отвезти куда надо. Я почему-то подумала, что ты хороший. Вот дура, а!
Сон хмурится, рассматривая её ещё внимательнее, чем прежде.
— Эм… Не понимаю. То, что я дал тебе шанс меня уговорить, означает, что я плохой? Да, это странно, и выставляет меня не в лучшем свете, ведь вести себя так глупо на моём посту недопустимо. Однако… Что? — выглядит он растерянным и раздосадованным. — Ведьминскую гордость задел? Ну уж прости. Однако ж, решать тебе, что делать…
Она всхлипывает, но быстро берёт себя в руки и стискивает в кулачки тонкие, холодные пальцы.
— А знаешь что, КарЛсон? Ладно. Если это то, что тебе нужно, чтобы отстать от меня — ладно.
Она решительно подходит к нему — глаза горят ведьмовским пламенем, — становится на колени и тянет руки к поясу его брюк.
Он застывает на месте, боясь шелохнуться. Растерянность на его лице стирает бледность, под которой скрывается недоумение пополам со… страхом? И жаром, что охватывает всё тело.
Лошадь фыркает будто бы осуждающе, переминается с ноги на ногу и отходит в сторону. Чтобы с безразличием пощипать зелёную траву у обочины дороги.
Карсон кладёт горячую ладонь на голову Жени и сжимает в пальцах её волосы, выпуская из губ тихий, красивый стон…
У неё пылает лицо, по венам течёт адреналин — страх за свою жизнь и дикий азарт, спаянные вместе.
Почему-то ей не стыдно и не плохо, хотя, может быть, это просто шок?
Женя никогда не думала, что будет делать это вот так в подобных обстоятельствах… Ну да и в другом мире она не планировала оказаться, так что здесь и сейчас это не имеет никакого значения.
Она отстраняется, зыркает на Карсона и спрашивает, едва переведя дух:
— Этого достаточно? Теперь отпустишь?
Он звучно проглатывает ком в горле и отступает.
— Я… Эм. Да? — глаза его блестят, бледность постепенно сходит на нет, и на лицо падает тень.
Будто он начинает злиться.
— Вообще-то, тебя бы и за такое обвинить в колдовстве…
— Что? — вспыхивает Женя. — Что это значит? Я всё-таки была права, да?
Решив, что он использовал её и отсрочку от костра давать не собирается, Женя… несётся от него в лес со всех ног.
— А ну, стой! — бросается он за ней и ловит почти сразу же, перехватывая за талию и прижимая к своей крепкой горячей груди, чтобы не вырвалась. — Да о чём ты вообще?! Куда бежишь? Бегут виновные.
— Обманщик! — она бьёт его кулачками в грудь.
— Да в чём я обманул то? Я просто… не ожидал, что ты… ну, сделаешь так, — отводит Сон взгляд, но держит всё так же крепко, будто и не замечая ударов. — Я ведь просто шанс дал тебе разжалобить меня. Не хотел тебя губить. Сказала бы, мол, мать одна останется с сестрой малой, что кормишь их, деньги добываешь… Я бы и… В общем, как-то так.
— Что? — она выгибает сразу обе брови, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы, а к горлу — истерика. — Брешешь! Теперь хочешь сказать, что и не хотел этого?
— Я и не думал про это! Не скажу, что не хотел бы, если бы знал, о чём ты… Но не думал, правда! — и осторожно, будто на пробу, ослабляет на ней свою хватку. — Не убегай…
— Да ведь… — она снова бьёт его в грудь, на этот раз не стараясь причинить боль. — Да кому тут нужны были бы объяснения? Тем более ты и сам всё знаешь. Не понимаю… Хочешь спасти — спасай, хочешь помочь — помогай, хочешь убить — вперёд, в лес то зачем тащить на своей адской кобыле? Так что не нужно мне сказки рассказывать, они у меня уже знаешь где? Сказок хватает по горло. Я всё сделала, тебе понравилось, так что либо отвози назад, либо…
— Отвезу, — прожигая её внимательным взглядом, спокойно и твёрдо произносит он. — А сюда завёз, чтобы людей не впутывать. А также, чтобы они не оказались свидетелями того, как просто отпускаю тебя, глупая… И как я мог догадаться, о чём ты говоришь? Я человек приличный. И, пусть сейчас так не кажется — осторожный с ведьмами. Я и на поцелуй бы мог не согласиться, думая, что проклянёшь меня… В общем, слушай, сделаем так…
 
Но договорить ему не дали. Из кустов, тихо и неразборчиво ругаясь, кубарем выкатывается Джек, собирая на свою шерсть все колючки.
— Там, это, жених твой сюда идёт! — выпаливает он и прижимает к голове уши, сообразив, что Сон стоит рядом. — Чёрт…
И Карсон с уверенностью выхватывает свой кинжал, не сводя с лиса мрачного, сосредоточенного взгляда.
Глава 19. Фантастические мужчины, лошадь и девушка 
— Сон, не трогай его! — вскрикивает Женя. — Это человек! Заколдованный он. Несчастный, невиновный. Понимаешь?
Джек тем временем пятится от него, прижав к голове уши и тихо поскуливая.
— Заколдованный, невинный? — всё же замирает на месте Сон, но вдруг глаза его недобро сужаются. — Или оборотень?
— Нет, Сон, послушай…
Она тянет его за руку. Глаза наполняются слезами. Женя уже думала, что Джека убили из-за неё, второй раз будет слишком тяжёлым событием для её психики. А значит защитить лиса нужно любой ценой.
— Это я… Это я его заколдовала! — выкрикивает и бьёт себя по груди.
Сон неожиданно для самого себя вздыхает и смотрит на неё скорее с жалостью, чем с враждебностью.
— Понятно… Так, значит…
Но договорить ему не даёт Джек, вдруг бросившись к ногам и вцепившись зубами в сапог Карсона.
— Не тьён дефчонху! — рычит он, не разжимая челюстей, и Сон едва сдерживается, чтобы не прибить его одним коротким выпадом оружия или просто ударом ноги.
— Невинный человек? — приподнимает он бровь, глядя на Женю.
— Я могу тебе рассказать всё как есть, — её глаза будто подсвечиваются от эмоций… или то магия? — Не знаю, поверишь ли, но… В общем, я…
Джек, сообразив, что опасность Карсон для неё не представляет, выплёвывает его сапог. И отбегает к Жене, прячась за ней и скалясь.
— Потом говорите, — шипит он. — Сюда, — поднимает на Женю взгляд, — твой жених идёт. Меня заметит, убьёт. Вас заметит, слухи поползут всякие.
Карсон седлает лошадь.
— Поедешь со мной, — протягивает Жене ладонь. — Быстрее, не бойся!
— Увезёшь судить? — вскидывается она.
— Да нет же! — цокает он. — Убегать будем. — И добавляет тише, качая головой: — До чего я докатился…
Она неожиданно хватает лиса и кивает Карсону.
— Что, с ним?!
Но позади раздаются звуки шагов, и Карсону ничего не остаётся, как помочь Жене запрыгнуть в седло.
— Только пусть не скалится!
Лошадь делает шаг, раздражённый и дёрганный, но в следующую минуту бросается галопом вперёд, то и дело недовольно фыркая, чуя лиса.
— И помалкивает пусть, — добавляет Сон, похлопывая её по шее. — Мою малышку волнует…
Женя нервно смеётся.
— Мальчики, не ссорьтесь!
А затем неожиданно шепчет Джеку прямо в ухо:
— Что. Ты. Видел?
— Когда, — шепчет он в ответ, — видел? Где? — и принимается хихикать.
Сон слышит это, а потому крепче сжимает поводья и хмурится.
— Тише там! Пусть лиса молчит!
— Что? — Женя игнорирует Сона. — Извращенец! Если хоть слово скажешь — не стану тебе помогать! И если продолжишь в таком духе — тоже. И… спасибо, что заступился.
Джек вдруг коротко лижет её в щёку, после чего утыкается ей в грудь, словно пугаясь своих действий.
— Дурацкие животные повадки, — бормочет он. — Ничего я такого не видел, лесоруб твой просто шёл, неся на плече какой-то свёрток, и всё. Что такого я видеть не должен был?
— Ладно, молчи пока. Сон, разве есть что-то поблизости, зачем тому… этому… жениху моему тут ошиваться?