Хозяйка бобового стебля (СИ)

Глава 15. Банный лист 
Женя выгибает бровь, выдыхает и всё же спешит потянуть за шнурок, бросив шёпотом: «Надеюсь, это не хвост ослика Иа, а то чёрт ногу в этих сказках сломит...»
Она вспоминает, что всё ещё не видела себя со стороны. Точнее, не видела Джилл.
И если местная ведьма их не угробит, вдруг у неё найдётся зеркало?
И как она сама выглядит? Как Баба-Яга?
Но дверь ей открывает высокая женщина в серых лохмотьях, в которых не сразу можно различить платье. Столько юбок на ней надето, и такой рваной, будто многослойной кажется длинная накидка. В волосах её, таких же тёмно-серых, лишь пара прядей седины, но лицом молода. А глаза сияют холодной синевой. Она окидывает Женю оценивающим взглядом, который переводит и задерживает на лисе, и улыбается.
— Джек, ты ли это?
Он жмёт уши к голове и отступает на шаг.
— Ну, вроде того, не совсем, если так подумать, — ворчит в ответ.
Женя на удивление улыбается. Надо же, настоящая ведьма! А вдруг она... ну... та девушка со спектакля.
Теория, что все попали в один и тот же мир, никак не даёт покоя.
— Драные детишки, плохой сценарий, — подмигивает женщине, — ТЮЗ. Ничего не напоминает?
Но она лишь с подозрением и интересом щурится.
— Какие-то новые заклинания создаёшь, ведьмочка?
— И даже мужика с бородой не знаешь? — хмурится Женя.
— Знаю! — будто радуется она. — Он что-то передал мне? Ты его видела? Когда?
Женя от напряжения даже хватает ведьму за руку.
— Мороз, да? Ну, Дед... Мне поговорить с ним надо!
— А? — хлопает та подведёнными чёрным глазами. — Что? Нет... Ах, зря меня взволновала! Нет, какой ещё Мороз? Из сказок который?
— Знаешь, всё-таки? Он меня сюда отправил! Вернуться хочу...
Женя уже понадеялась, что её поймут, ведь распознать Джека для ведьмы не оказалось проблемой.
Но она перекидывается с лисом красноречивыми взглядами и отступает, будто собираясь захлопнуть перед непрошенными гостями дверь.
— Я не понимаю о чём ты, девочка.
Женя выдыхает:
— Ладно, мне нужна помощь. Надо тогда по порядку... Ты сказала, что я ведьма? Мне нужно что-то с этим сделать. И ещё найти волшебника и... мыло.
— Стой-стой-стой, — нараспев просит она и морщит носик, словно в ответ на последние слова Жени. — Проходи, и скажи для начала, зачем это мне? — и сторонится, чтобы пропустить её в дом.
— Ну, я согласна на условия, которые ты выставишь, если они будут разумными, — отвечает напряжённо, догадываясь, что с ведьмами лучше быть поосторожнее.
Та усмехается, и ногой заслоняет лису проход.
— О, нет, животным ко мне нельзя!
Он тут же отступает и поднимает на Женю вопросительную морду.
— Но он человек, — вставляет она. — Его расколдовать надо.
— Тебе надо, только ты и сможешь, — хмыкает ведьма и нехотя пропускает его в дом.
Жилище её оказывается на удивление светлым. Всё вокруг из дерева, пахнет тоже им, словно дом этот совсем недавно выстроили. Под потолком аккуратно развешены венчики белых цветов тысячелистника. На столе у окна стоит поднос с яблоками. Рядом дымящиеся кружки с чаем, будто ведьма и ждала гостей.
— Только... — вновь морщится она, разглядывая Женю. — Пока ничего здесь не трогай. Знаешь... прежде чем беседу вести будем, ты в баньку сходи, — и кивает на неприметную дверь в конце коридорчика. — Выйдешь на задний двор, увидишь. Я как раз так удачно затопила её, будто специально к вашему приходу!
— Правда? — глаза загораются радостным пламенем. — Но... Ты ведь не хочешь меня зажарить?
— Пока точно нет, — машет она ладонью перед своим лицом, — уж без обид, девочка.
— Класс!
Женя широко улыбается.
— Спасибо большое!
За указанной дверцей не оказалось ступеней, земля была вровень с порогом, словно дом ведьмы и не стоял на самом деле на балках-ножках.
Вокруг густой тёмный лес, а в отдалении низенькое каменное здание с запотелыми окнами, сквозь щели которых валит белый пар.
Лис, следуя за Женей, словно боясь оставаться наедине с ведьмой, радостно тявкает.
— Наконец то, сейчас как попаримся! Люблю это дело. Думаешь, мех мне не будет мешать?
 
Он явно намеревается зайти в баню вместе с ней, чему несказанно рад.
— Я всё ещё помню, как мы познакомились и, мне кажется, ты уже видел достаточно! И вправду лис! Но знаешь что? — она усмехается. — Ничем не вымоешь запах псины, привыкай.
— Считаешь я пахну псиной? А то... Это другое, это ведь банька! — протестует он. — Там не считается. Я вот, — скалится, пытаясь улыбнуться, — не стесняюсь.
— Ну после меня пойдёшь, — отмахивается Женя. — Или ты хочешь, чтобы я тебя как кота мыла?
— А может хочу?! — вскидывается он.
Но она захлопывает перед его носом дверь.
Он замирает в растерянности и досадливо чмыхает.
— Но я ведь не смогу помыться, у меня... лапки!
Следующий час Женя проводит с удовольствием таким, какое не испытывала уже давно.
Она находит несколько пахучих жидкостей и мазей в глиняных чашах, а ещё брусочек чего-то до боли похожего на мыло. Конечно, оно не пахнет шоколадом или ванилью, как-то, чем она привыкла пользоваться в своём мире, но всё же... Перспектива вывести въевшийся в кожу и волосы запах радует так, что хочется плакать!
Зеркала она так и не находит, но пытается разглядеть себя в отражении воды. Раньше всё было спешно и стрессово, теперь она может позволить себе застыть на несколько минут.
— Ой...
Приходится сдержать себя, чтобы не вскрикнуть. В отражении Женя очень похожа на себя прежнюю. Свет здесь тусклый, а вода всё же не зеркало, может быть, это лишь иллюзия, приправленная воспоминаниями о тысячи тысяч раз, когда она расчёсывалась и одевалась, глядя на себя, когда рассматривала фото и видео с собой же.
— Почему всё так, Джилл? — невольно срывается с губ. — Где ты сейчас, и почему мы так похожи? Даже судьбой...
Никто, разумеется не отвечает. Женя прополаскивает волосы запаренной крапивой и со вздохом проходится пальцами по ногам. Джилл никогда их не брила, поэтому волосы мягкие и светлые. Непривычно, но едва ли кто-то из местных будет прикапываться к этому.
После того как она полностью выпарилась и триста раз намыливалась и смывала пену, надевать грязные вещи особо не хочется.
Быть может, ведьма одолжит что-то из своего?
Надеясь на это и помня, что наглость — второе счастье, Женя заворачивается в светлую ткань, что видимо тут служит полотенцем, и возвращается к женщине.
Кстати...
— А как тебя зовут?
— Ксия, — улыбается та, сидя на лавке у окна с кружкой в руках.
В комнате словно переменилась обстановка, но что именно не так, сказать было трудно.
Дверь не стой стороны? Венчики трав не там висят, где были? Или они и раньше покачивались над окном?
— Где твой помощник? — изгибает ведьма бровь и заглядывает Жене за спину. — Неужто и правда париться вздумал?
— Я его не видела... — оглядывает Женя «избушку». — Может, с него так шкура слезет... Где-то я и про такую сказку слышала.
— Не понимаю, про какие сказки ты всё время твердишь. И платье твоё где, девочка? — Ксия кивком подзывает её к себе и хлопает ладонью по лавке. — Присаживайся, да рассказывай.
— Где платье? Оно грязное, — Женя вздыхает и картинно морщится.
— Бедняжка, — кивает она понимающе, — что же приключилось с тобой? Я дам тебе своё, оно блеклое и старое, но подойти должно.
И вспархивает легко, словно ветер, и спустя пару минут вынимает из ящика за дверью серое потёртое, но вполне сносное платье.
— Спасибо большое! — Женя начинает светиться. — Ты веришь, что существуют и другие миры, да? И что человек из одного мира может попасть в тело человека из другого?
— Возможно, — пожимает она плечом. — Всё возможно.
— Ну вот... Один колдун из моего мира заморозил меня там и отправил сюда в чужое тело. Хотя оно и очень похоже на моё... Но это неважно. Эту девушку зовут Джилл, а меня — Женя. Понимаешь?