Майнбласт. В Бездне Тьмы (СИ)

Наставляет дуло на крысу, пискающую около проросшего неизвестного сорняка. Курок взведён. Настало его полное одиночество, как он и хотел многие годы, но теперь, когда оно настало, хочется понимать, что ему хватит сил, чтобы справиться с тяжелыми днями. Стрелок давит в себе ярость из-за чего мышцы его лица иногда вздрагивают. Смотря на то, как невинное существо бродит и пытается найти питательные вещества, убийца успокаивается, понимая, что ещё одно беспорочное не изменит ситуацию. Желая как можно скорее избавиться от нависшего на него рока, он думает о следующем шаге.
Убирает револьвер в кобуру. Развернувшись, отправляется в противоположную сторону от насыщенной вапором улицы, стараясь не обращать внимание на и без того, почти мёртвое тело. Горькие тучи сгущаются, все призраки танцуют вокруг. "Невинные погибают" — успокаивает себя.
Словно вновь приглушенный болезнью, идёт и то зажмуривается, то ударяется о высокие стены домов, медленными движениями отправляясь в бредовое состояние. В руке рефлекторно оказывается Семисотый. Взводит курок, чувствуя опасность. Идя дальше, орудие прячет под курткой, чтобы не поймать случайный взгляд. Останавливается, облокачивается на стену спиной и оглядывается, хлопая глазами. Раненый находится далеко от людей, от оживленных улиц, которые прячутся за парой зданий. Никого нет, только старые грязные улицы, где остались разные объедки и мусор, гниющий и развивающий новую флору в промёрзшем до костей городе. Никого это не волнует, ведь окна на тёмные улицы не выходят. В таких местах можно увидеть только давно заброшенные склады и сараи. Хранятся в них всякие инструменты, которые любят коллекционировать люди, и, пришедшие в ненадобность разные вещи, точно понадобящиеся по мнению многих в будущем. Бывает они лежат совершенно недавно купленные, только бандиты всё бесконтрольно разворовывают.
Карвер поднимает пустые глаза в сторону откуда пришел. Длинная дорога, оставшаяся позади, заворачивается в спираль по мере наклонности головы Стрелка, падающего от усталости. Стены, с нависшим на ней зелёным паразитом, словно пульсируют в видениях Майнбласта. Ядовитый цвет шепчет своим змеиным шипением, словно пытаясь пригласить куда-то, манит своей необъятной энергией солуса. Закрыв глаза, в уши проникает странный звук, похожий на журчание ручья, и тот кажется таким тёплым спокойным и релаксирующим, если бы не одно но — он смешивается с шумом ветра и при этом становится всё громче и агрессивнее, превращаясь в бурю. Дуновения бездны, будто Скорбящая Мать пришла в ярость, заставляет вояку бросить пистолет и закрыть уши. Сдавливая их, он наклоняется, кряхтя и топя в себе другие чувства. Мозги словно вибрируют, из-за чего тяжело справиться с упавшим на него недугом. Тьма опускается и пронизывает вены иглами бездонной ночи.
— Карвер! — отчётливый шёпот, ощущается среди всех шумов. Стрелок мотает головой, стараясь привести себя в чувство, подбирает и прислоняет холодный ствол к голове, стараясь освежить голову не только сталью, но и осознанием, что находится под защитой.
— Кто ты? Как ты смеешь мной управлять? — неспокойно ворчит. Страшнейший шум разрывает его нервы. Напряжение тела на пределе, внутри вскипает кровь, а органы, кажется, двигаются внутри, сращиваясь или наоборот разрываясь. Из уст вырывается незнакомый для Карвера крик, не похожий на человеческий, и ужасы бездны отступают. Падает на колени, свободной рукой хватается за живот и тошнит кровавыми ошмётками, перемешанными с осколками, которые вонзились в него во время взрыва. Не имея возможности стоять, бессознательно и медленно ложится на землю, не видя перед собой ничего, кроме утопающего света. И только тьма обнимает манящими дланями, напевая колыбельную ночи.
Во сне он видит образы. Пролетают комнаты и одно помещение запоминается уверенно. Там лежат более сотни людей со сгоревшими лицами, которые, спя, ожидают полного сожжения, в удобных для неживых темницах-гробах. В одно мгновение, сталкивается со знакомым лицом человека, который почувствовал присутствие Карвера и, испугавшись, словно выключает некий грёзовый портал.
 
Наёмник лежит посреди забытой дороги, простирающейся меж старых, каменных и забитых зеленью домов, грязи и разного мусора. Крысы мчат то туда, то сюда, оставляя после себя переворошенные поля дерьма. Иногда слышатся крики с оживлённой улицы: то счастливые, то печальные. Солнце уже скрылось за горами, а большие воздушные рыбки, плывущие по течению ветра всё больше и больше заполоняют ещё синее небо. Стрелок лежит в грязи и собственной крови. Глаза приоткрылись, никого нет, только спешно приходящий ветер. Все болезненные чувства пропали в небытие.
Он медленно поднимается и в шоке смотрит на землю, после трогает лицо, замечая, что на пальцах присохшая кровь, которая коркой отваливается от кожи. Из внутреннего кармана вытягивает маленькую тряпочку и вытирает ей гадости.
Карвер отбрасывает и не принимает все мысли о том, что в его судьбу вмешиваются неподвластные человеку силы. Никакие стихии и всякие воплощения зла не смеют приказывать ему и пленять тело — единственное, что точно знает Стрелок, схватив револьвер. Он проходит пару шагов и замечает бочку со сточной водой.
Руки опускаются в морозную жидкость, освежая и успокаивая мысли, ополаскивает грязную кожу. — Абаналара! — шепчет и отряхивает порванную одежду, проверяя боезапасы. Он выдвигается в опьгараниду на встречу к неизвестным. Взгляд наполняется решимостью, брови напрягаются и теперь нет никаких помех, только свободная дорога мести.
  
Глава IV: На Шаг Ближе
 
Стрелок выскакивает на улицу, совершая спешные и уверенные движения в сторону опьгараниду, где по всей видимости скрываются загадочные персоны. Злоба, которая порабощает его с каждым метром, сильнее заглушает воспоминания прошлых дней. Наконец отстранившись от всех печальных дум, оставляет в разуме лишь одну цель — Садрос, а к эгаранади так и не знает, как относиться, не рассматривая его как угрозу. Этот светловолосый парниша лишь пешка в этой схватке за невидимую силу внутри Майнбласта. Перебирая мысли, даже думает о том, что сам старик — Садрос, тот неизвестный, кто старается впрыснуть яд, который сможет поработить его утомлённое тело.
Бредя уже по открытой улице, он встречается с удивлёнными взглядами людей, которые то и дело шугаются от Карвера, чей вид смахивает на бродягу. Убийца видит башню и тяжело ступает к ней, думая о том, что находится внутри здания, ведь опьгараниду он никогда не посещал ранее. Читая о священных сооружениях, красота которых внутри сравнима со звёздным куполом, он всегда удивлялся тому, откуда берутся деньги у служителей.
Сама философия прошлых столетий сильно отличалась от современной, она долго не подвергалась изменениям из-за постоянных войн и угроз со стороны изгоев для человеческого общества, которых ещё называли "аб'баца", что означает с еверабискха "изгой". После победы в Войне Восстановления Баланса, элеменадала не осталось. Их всех истребили. Человек же, изменив взгляды на жизнь, хорошо укрепил элеменадалис в обществе из-за чего влияние опьгараниду увеличилось в разы. Ситуация и мнения поменялись в сторону человечества и его большой роли в построении планетарной сферы. Человек, как основная гибкая единица — вапор, имеет возможность не только менять окружающий мир, кроме статичного и нерушимого — солуса, но ещё и адаптировать под свои условия. Если раньше все решалось самими элементами — самой природой, то на данный момент человек изменяя окружение, подвергает вынужденной адаптации весь окружающий мир, кроме того, что охватывает солус — фундамент. Теперь Фортуитец знает, что единственная их защита это баланс, который необходимо поддерживать в норме, поэтому люди чаще посещают святилища, где укрепляют, как они считают, свой вапор и избавляются от вапора у мёртвых, чтобы питать им природу. Всё же, в основном, среднестатистический житель не желает вмешиваться в расшатывание баланса, поэтому ведёт себя подобающим образом, стараясь быть сдержанным во всём, кроме отношения к другому носителю вапора, и желая только добра, ведь поселив тьму в сердце ближнего, она может в будущем повлиять на каждого в обществе.