Испорченная безумием (ЛП)

— Савио выбрал его для меня. Девочки хотели сделать уродливые свитера рождественской традицией. — Ее улыбка стала лукавой. — Но я нашла и для него хороший свитер.
Я взглянула на Савио, который наблюдал, как его дочери обыскивают подарки в поисках именных подписей. На его свитере была изображена спина Санта-Клауса, который стягивал штаны и демонстрировал всем свою очень бледную задницу.
— Отличная шутка, — сказала я. Джемма корчила Баттисте рожи, отчего он затрясся от смеха.
— Думаешь завести еще одного? — спросил папа Джемму, когда мы вошли в дом.
— Я не думаю, что хочу рожать в третий раз, — сказала она с гримасой.
Сияющая Киара подошла ко мне. Она протянула руки, и я вручила ей Баттисту. Она часто заботилась о нем, когда я не могла, а Серафина была занята Джулио. Теперь, когда Киара баловала Баттисту, я подошла к Амо и Грете, которые разговаривали с Серафиной.
Грета тепло улыбнулась мне. Я не была уверена, когда она в последний раз разговаривала с Невио, и меня так и подмывало спросить, но я решила не делать этого ради сохранения своего рассудка.
— Он похож на Невио, — сказала она, кивнув в сторону Баттисты, которому Киара показывала красные украшения на елке. Вскоре к ней присоединились Катерина и Луна, чтобы тоже развлечь его.
Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Рождество было не тем временем, чтобы кого-то ругать, и прямо сейчас у меня было что сказать о нем только плохое.
— Он должен быть здесь, с нами, на Рождество, — тяжело вздохнула Серафина. — Ему не следовало проводить этот день в одиночестве.
Мне стало интересно, был ли он один. Может быть, он нашел девушку для секса или был занят, мучая бедняжку.
— Пора открывать подарки! — объявила Киара. Джулио и Роман, игравшие в шахматы с Нино, бросились к елке. Давиде закатил глаза и скрестил руки на груди, как будто был выше подобных детских проявлений, хотя сам был таким год или два назад.
Катерина, Луна, Баттиста, Роман и Джулио были самыми младшими Фальконе, и все они все еще верили в Санта-Клауса, хотя Джулио почти в девять лет начал задавать сложные вопросы.
Серафина подошла к Киаре, и они вместе помогли Баттисте развернуть подарки.
— Я думаю, мы должны сделать уродливые свитера рождественской традицией Фальконе, — громко сказал Савио, указывая на свой свитер.
— Только через мой труп, — сказал Алессио. Они с Массимо развалились на диване.
Савио пожал плечами.
— Это можно устроить.
— Сегодня Рождество. Приветствуются мысли без насилия, — сказала Серафина.
— Тогда тебе нужно выгнать своего мужа. Я не помню, чтобы он когда-либо не проявлял жестокости в моем присутствии, — сказала Амо.
Римо не стал ему возражать, только мрачно улыбнулся. Грета фыркнула.
Вскоре мы все уселись за обеденный стол, уставленный запеканками для завтрака, мясной нарезкой, сырными ассорти, панеттоне и многими другими деликатесами.
Я поймала взгляд Греты через стол. В ее глазах я заметила намек на грусть. Невио должен был быть здесь. Часть меня была рада, что его не было.
ГЛАВА 39
Шесть месяцев спустя
Аврора
Я гналась за Баттистой по лужайке. Он был удивительно быстр на своих коротких ногах. Он споткнулся о кочку на земле и отлетел в сторону. Он не заплакал, только посмотрел на меня озадаченно.
— Не так быстро, — сказала я с улыбкой, поднимая его, отряхивая и ставя на ноги.
Мой взгляд упал на движение во внутреннем дворике перед особняком Фальконе. Сейчас раннее утро воскресенья, и обычно единственными, кто не спал в это время, были Массимо и Нино, отправлявшиеся на утренний заплыв. Но это были не они.
Невио стоял во внутреннем дворике в плавках и черной футболке, прилипшей к его мокрой коже.
Я застыла. Никто не предупредил меня, что он вернется, что он был прямо здесь, в Лас-Вегасе. Когда он вернулся? Накануне я провела день с Карлоттой в больнице, поскольку она выздоравливала от пневмонии, поэтому меня не было в особняке Фальконе. Серафина весь день наблюдала за Баттистой, а вечером мама забрала его для меня.
 
Я не видела Невио и не разговаривала с ним девять месяцев. Я не была уверена, чем именно он занимался все это время, пока я заботилась о Баттисте как мать. Он, наверное, трахался с итальянскими девушками.
Я никогда не спрашивала Римо. Я не хотела знать. Невио решил вычеркнуть себя из моей жизни, из жизни Баттисты, и я решила сделать то же самое с ним, насколько позволяло мое подсознание, потому что мои сны и кошмары все еще были наполнены им.
И вот он вернулся.
Он скосил на меня глаза. Что-то в нем изменилось. Он казался еще выше, взрослее, в каком-то смысле тверже, но и серьезнее.
Я продолжала идти вслед за Баттистой, который направился прямиком к песочнице. Я не собиралась придавать значения его появлению. Я не хотела, чтобы это было так. Я приложила все усилия, чтобы забыть его. Я знала, что мне придется общаться с ним из-за Баттисты, если Невио захочет увидеть своего сына, на что я искренне надеялась, даже если часть меня боялась, насколько это снова сблизит нас с Невио. Часть меня даже испугалась. Что, если Невио нашел кого-то? Милая итальянская девушка, на которой можно жениться, и которая хотела растить Баттисту вместе с ним. Он не был моим сыном, но ему этого хотелось, и я ужасно боялась потерять его. Мало кто понимал, почему в моем возрасте я так легко приспособилась к жизни, полной обязанностей, но я никогда не была тусовщицей.
За мной последовали шаги, и я глубоко вздохнула, зная, что за этим последует. Я готовилась к этому моменту месяцами, прокручивала в голове то, что скажу, но теперь его внезапное появление полностью выбило меня из колеи.
— Рори, подожди. — Голос Невио звучал глубже, взрослее. Как это стало возможным менее чем за год?
Баттиста подошел к песочнице и стал играть с формочками для песка. Я медленно повернулась, сохраняя нейтральное выражение лица. Невио остановился прямо передо мной. У него был новый шрам на подбородке, белая полоса на загорелом лице. Он, должно быть, провел много времени, наслаждаясь южно-итальянским солнцем.
— Ты вернулся, — сказала я на удивление бесстрастно. Хорошо, что Невио не мог заглянуть в мое сердце, потому что там был полный беспорядок.
Взгляд Невио прошелся по всему моему телу. Капли воды стекали по его лицу. Шорты облегали его тело, подчеркивая каждый дюйм его пресса.
— Ты выглядишь еще более великолепно, чем в моих снах.
Мое сердце пропустило удар, услышав эти слова. Он никогда раньше не говорил ничего подобного. Вместо того, чтобы позволить его похвале смягчить меня, я усмехнулась:
— Правда? Ты ни разу не позвонил, и у тебя, вероятно, было бесчисленное количество девушек, а теперь, когда ты вернулся, ты хочешь, чтобы я поверила, что я тебе снилась? Прости, может быть, в прошлом Аврора и была глупой, но я изменилась и не собираюсь снова быть такой, как она.
Невио кивнул и подошел на шаг ближе.
— Я никогда не лгал тебе, Рори. И я не начну сейчас. Если я скажу тебе, что ты снилась мне каждую гребаную ночь, то это абсолютная правда. — В его голосе слышалось легкое рычание, от которого по моему телу пробежала дрожь. Это напомнило мне о прошлых встречах, которые часть меня отчаянно хотела пережить заново, но я не позволила бы этой части меня победить на этот раз.
— И о том, что я трахаю бесчисленное количество девушек… Ты последняя девушка, с которой я трахался, и, будь моя воля, останешься ею, пока я не умру.
Я не позволила его словам, которые я так отчаянно хотела услышать год назад, ослабить мою решимость.
— Значит ты собираешься воздерживаться до конца своих дней? — Я мысленно поздравила себя с тем, насколько жестко и саркастично прозвучали мои слова. Быстрый взгляд на Баттисту показал, что он был настолько погружен в свою игру с песком, что не обращал на нас внимания. Он не узнал Невио, это было ясно.
Уголок рта Невио приподнялся в хитрой усмешке, и он усмехнулся.