Испорченная безумием (ЛП)

Затем до меня дошли его слова, и мое сердце бешено заколотилось в груди.
— Ребенок?
Джулио кивнул с усмешкой.
— Как маленький Невио.
— К черту все, — прорычал я. Я определенно не был отцом ребенка, так что напрашивался один вывод. Мой сын кого-то оплодотворил. — Только не говори мне, что Аврора забеременела от Невио!
— Если их первый сексуальный контакт произошел на вечеринке, она не смогла бы родить от него ребенка, — сказал Нино, как будто я не умел считать.
— Кто знает, может, у них и раньше был секс! — я подошел к Массимо и Алессио, переводя взгляд с одного на другого.
— Это не ребенок Авроры, — сказал Массимо, выглядя спокойным и собранным.
Я чуть было не вцепился ему в горло, но он был сыном Нино, поэтому я сдержал свой первый порыв.
— Как давно ты знаешь?
Быстрые женские шаги приблизились, и в дверях появилась Серафина с широко раскрытыми от шока глазами и раскрасневшимся лицом.
Я провел рукой по волосам. Мне действительно хотелось скрыть это от нее, но один взгляд на нее сказал мне, что она только что видела маленького Невио.
— Я думаю, нам всем следует поговорить с Фабиано прямо сейчас.
— Римо, — медленно произнесла Фина.
Я дотронулся до ее поясницы.
— Я знаю не больше тебя.
Когда мы вошли в общую комнату, Фабиано расхаживал взад-вперед с выражением волнения на лице. Леона сидела на диване рядом с Авророй, на коленях у последней был ребенок. Темные волосы и глаза. И типичные черты Фальконе.
— Блять, — выругался я, заставив ребенка разрыдаться.
— Значит это правда, — сказал Савио со смешком, проходя мимо меня, чтобы поближе взглянуть на ребенка Невио. Он присвистнул.
Я указал на Аврору и ребенка.
— Не потрудится ли кто-нибудь объяснить, что, черт возьми, я здесь вижу?
Фабиано остановился и с горьким смешком раскинул руки в стороны.
— Очевидно, от твоего сына забеременела девушка, которая потом бросила ребенка, и он решил, что будет хорошей идеей позволить Авроре заботиться о ребенке несколько недель.
Джемма вошла с растерянным видом.
— Что происходит?
Джулио с дьявольской улыбкой взгромоздился на спинку сиденья.
— Невио в беде!
Джемма посмотрела на ребенка и выдохнула, прежде чем подойти к Савио. Я покачал головой.
— Может быть, кому-нибудь стоит позвать Киару, чтобы она могла поучаствовать в веселье, — сказал Савио со смехом.
— Это не смешно! — я зарычал.
— Может быть, не для тебя, дедушка, — сказал Савио. Я был почти готов надрать ему задницу. Я все еще помнил времена, когда он сводил меня с ума своими выходками, но по сравнению с Невио он был святым.
— Может быть, нам стоит позволить Авроре рассказать историю, поскольку она, похоже, единственная, кто знает подробности, — сказал Нино в своей обычной логичной манере.
Я жестом показал Авроре начинать. Она сглотнула, продолжая укачивать ребенка на своих бедрах. Слова о том, что произошло с тех пор, как мать мальчика бросила его, вырвались у нее сами собой. Она не упомянула ни о вечеринке, ни о том, были ли какие-либо другие подобные встречи между ней и Невио, но у меня было ощущение, что вечеринкой все не закончилось. Однако не это сейчас было моей главной заботой. Я был чертовски рад, что Фабиано еще не знал об этом.
— Значит, ты заботилась о Баттисте шесть недель?
— Что? — тихо спросила Серафина и подошла к дивану. Она опустилась рядом с Авророй, но Баттиста уткнулся лицом ей в грудь.
— Ты должна была кому-нибудь рассказать, — процедил я сквозь зубы. Я разрывался между гневом из-за этого главного секрета, который она хранила для Невио, и восхищением тем, что она заботилась о ребенке, который даже не был ее собственным, когда ей было всего восемнадцать. Эта девушка была лучшей матерью, чем многие женщины гораздо старше, такие как настоящая мать ребенка.
— Ты знаешь, где Невио? — спросил я.
Она с гневным видом покачала головой.
— Он должен был сегодня присмотреть за Баттистой, но так и не появился.
— Я полагаю, он возложил большую часть работы по уходу за ребенком на тебя?
 
Она кивнула.
— Он пытался быть рядом с нами, но ему было трудно смириться с тем, что он отец. Карлотта помогала мне.
Она действительно защищала его? После всего дерьма, которое он натворил?
Когда я узнал, что у меня есть дети, я знал одно наверняка: что я буду заботиться о них, что я возьму на себя всю ответственность и что их потребности превзойдут мои собственные.
Мальчик посмотрел на меня, и это снова ударило меня, как гребаный кувалдой.
— Пошел он! — прорычал я.
— Римо, — укоризненно сказала Серафина, потому что Баттиста снова заплакал. Она погладила его по спине, но он еще теснее прижался к Авроре. Было очевидно, что он очень привязан к ней.
— Бедняжка, ей столько пришлось пережить, — пробормотала Серафина. Я мог видеть, как ее материнские инстинкты снова пробуждаются, но этот ребенок не был нашим. Это был ребенок Невио.
Тем не менее, я уже чувствовал, как во мне растет чувство защищенности. Теперь этот мальчик был частью нашей семьи.
Я повернулся к Массимо и Алессио.
— Где Невио? Больше никакой лжи. Это слишком серьезно для вашей ерунды о преданности.
— Мы не знаем, — сказал Алессио, пожимая плечами.
— Он исчез, не сказав ни слова. Мы не видели его и не разговаривали с ним более двадцати четырех часов. Может быть, он отправился в рейд, чтобы проветрить голову.
Я сомневался в этом.
Наш последний разговор промелькнул у меня в голове.
«Я уйду, если когда-нибудь буду бояться нарушить свое обещание».
Так ли это было?
— Проверьте его комнату. Его одежда исчезла?
Массимо и Алессио ушли.
— Как ты думаешь, его не будет дольше, чем обычно? — тихо спросила Фина, ее глаза расширились от беспокойства.
— Убегает от своей ответственности, — с усмешкой сказал Фабиано.
Я не рассказал Фине о своем разговоре с Невио. Это только заставило бы ее волноваться еще больше.
— Он вернется, — я не чувствовал той уверенности, которую выражал мой голос.
— Как давно ты знаешь об этом? — спросил я Фабиано.
— С утра. Если бы я знал раньше, я бы сказал тебе и надрал задницу Невио за то, что он взвалил на Аврору подобную задачу. Она сама еще почти ребенок.
— Я совершеннолетняя. И я хорошо заботилась о Баттисте.
— В этом никто не сомневается, — сказал Нино. — Но на тебя не должна была ложиться забота о ребенке Невио.
— Вот именно, — сказал Фабиано, затем его глаза встретились с моими. — Ты знал, что Аврора и Невио занимались сексом?
— Папа! — воскликнула Аврора, и ее щеки густо покраснели. — Я никогда этого не говорила.
— Ты думаешь, я вчера родился? Один взгляд на твое лицо, и я знаю, что это правда, — прорычал Фабиано. — Я допросил слишком много людей, чтобы не уметь читать выражения их лиц.
— Я бы предпочла пытку этому унижению, — пробормотала она, избегая смотреть всем в глаза. Леона похлопала себя по колену.
Фабиано пересек комнату и остановился передо мной.
— Ты знал?
— Да, — признался я, даже если это подорвало бы доверие Фабиано ко мне. Но если я продолжу лгать, это только усугубит ситуацию.
— А как насчет обещания, которое мы дали после нашей смертельной битвы? Я отнесся к нему серьезно. Очевидно, что ты этого не делал.
— Сексуальная жизнь наших детей — их личное дело, поэтому я думаю, что Римо не хотел нарушать доверие Невио, — сказала Леона.
Фабиано усмехнулся.
— Да, я уверен, что так и произошло. Кто еще из вас знал? — он огляделся. — Отлично! Значит, все знали, кроме меня?
— Я не знал! — быстро сказал Джулио.
— Ты тоже знала? — Фабиано повернулся к Леоне, которая строго посмотрела на него.
— Нет. Но если бы Аврора рассказала мне о чем-то подобном, я бы не обманула ее доверия, рассказав тебе. Но она этого не сделала, — она бросила на Аврору взгляд, который заставил ту еще глубже зарыться в подушки.