Испорченная безумием (ЛП)

— Я всегда забываю, насколько ты повзрослела. У твоего отца, как и у большинства мужчин в этом мире, построены высокие стены вокруг сердца, и он никогда полностью не опускал их ради своих сестер после их воссоединения. Думаю, ему так легче справляться с ситуацией, но это все равно нелегко.
Я кивнула.
— Иногда мне хочется быть похожей на папу в этом отношении, чтобы так легко защитить свое сердце.
— Это не плохо, если у тебя большое сердце, Аврора. Ты очень любящий человек, не позволяй никому отнять это у тебя. Мне это в тебе нравится.
Я закатила глаза, но в то же время мое сердце радостно забилось.
Мама внимательно наблюдала за мной.
— Тебе грустно, потому что ты больше не сможешь увидеть свою семью в Нью-Йорке?
Я пожала плечами, внезапно расчувствовавшись.
— А тебе?
Мама очень хорошо ладила с моими тетями Арией, Лилианой и Джианной, и, учитывая, что у нее больше не было своей семьи, я могла только представить, как это, должно быть, тяжело для нее.
— Я буду скучать по ним, — тихо сказала она, грустно улыбнувшись мне. — Я знаю, тебе было тяжело, когда умерла бабушка, а теперь ты теряешь еще больше близких людей.
Я опустила взгляд на ноги. Папа никогда не любил бабушку из-за ее проблем с наркотиками и того, какой плохой матерью она была для мамы, но в основном я испытывала к ней жалость и с удовольствием проводила с ней время в её хорошие дни.
— Все в порядке. Со мной все будет хорошо. У нас есть Фальконе. Это почти как иметь большую семью.
Мама кивнула, но я видела нерешительность в ее глазах.
— Твой отец воспринимает их как семью, ну, в некотором роде, но я думаю, что у нас с тобой эти грани более размыты. Или ты считаешь Невио кем-то вроде брата?
Мои глаза расширились от тревоги.
— Нет, — ответила я, испытывая отвращение от самой идеи. Мои чувства определенно не были близки к таким.
Мама понимающе улыбнулась, и я покраснела, встав. Мне не хотелось обсуждать Невио ни с мамой, ни с кем-либо еще, кроме Карлотты, если уж на то пошло.
— Влюбляться в парней, которые недосягаемы, — безопасный и хороший способ раскрыть свои эмоции, — сказала мама.
У меня отвисла челюсть, а лицо запылало еще сильнее.
— Мне известно, что я не во вкусе Невио, мама. Спасибо, что поделилась этим.
Мама взяла меня за руку.
— Я не это имела в виду, милая, но у вас с Невио, очевидно, ничего не получится. Думаю, ты и сама это знаешь, верно? Ты милая, заботливая и у тебя огромное сердце, но Невио… — мама замялась. — Давай просто скажем, что мы с твоим папой были бы ужасно обеспокоены, если бы существовала вероятность того, что вы с Невио будете встречаться.
Я вырвала свою руку из ее хватки.
— Как ты и сказала, это просто глупое увлечение. Невио видит во мне маленькую глупую сестренку, не больше, так что не волнуйся.
Я схватила сумку и быстро ушла, пока мама не успела сказать еще что-нибудь, что могло бы меня расстроить.
— Что случилось? У тебя такой вид, будто ты собираешься разрыдаться, — сказал Давиде, как только я подошла к бассейну.
Я сердито посмотрела на него и опустилась на свободный шезлонг. Невио плавал на надувном матрасе, прикрыв глаза солнцезащитными очками, пока Алессио и Массимо играли в водный волейбол.
К счастью, никто из них не обратил внимания ни на комментарий моего брата, ни на меня. Единственным человеком, который, казалось, заметил мое отчаяние, была Грета. Она сидела на стуле под зонтиком слева и читала книгу. Или уже нет. Теперь ее темные глаза были прикованы к моим.
Она натянуто улыбнулась мне, прежде чем снова уткнуться в книгу, но было очевидно, что на самом деле она не читала.
Я поднялась и подошла к ней.
— Ничего, если я посижу здесь? — спросила я, указав на свободный стул напротив нее.
Она положила книгу на стол и кивнула. Ее собака Момо, белый пушистый комочек, свернулась калачиком у нее на коленях. Ее ротвейлера по кличке Медведь рядом не было.
— Где Медведь? — спросила я.
— В последнее время он стал еще больше защищать меня, поэтому я держу его в своей комнате, когда другие в саду.
 
— Ты имеешь в виду, когда Невио рядом, — добавил Алессио, проходя мимо нас.
— Никто из вас ему не нравится, — мягко, но твердо сказала Грета.
— Я как-то читал, что у доминантных собак возникают проблемы с другими альфами. Он видит в них соперничающих хищников на своей территории, — вставил Давиде.
Я поджала губы, а затем повернулась к Грете.
— Собаки чувствительны к эмоциям. Он, вероятно, чувствует твое беспокойство, — я постаралась сказать это еле слышным шепотом, чтобы любопытные парни не подслушали и эту часть разговора.
Грета погладила Момо по шерстке, в ее темных глазах мелькнула тоска и даже боль. До сих пор я сталкивалась только с безответной любовью, что уже было непросто, но любовь Греты к Амо была возвращена, а затем вырвана у них из-под рук. Я представляла, что это в тысячу раз сложнее, особенно если приходится наблюдать, как любимый человек женится на другой.
— Невио рассматривает всю эту ситуацию как подтверждение того, во что он всегда верил: любовь — это глупость. Эмоция, которая тебя ослабляет, в то время как ненависть делает тебя сильнее, — прошептала Грета. От того, как она посмотрела на меня, у меня образовался ком в горле.
Я пожала плечами, как будто это не имело значения.
— Так что, даже если бы у Невио были чувства к тебе, о чем я не знаю, потому что он не признался бы в этом даже мне, он бы боролся с ними как со слабостью.
Я прикусила губу, скосив глаза на Невио, который продолжал бросать взгляды в нашу сторону, несмотря на то что боролся с Массимо.
* * *
Грета рано ушла спать, так и не поев пиццу, но остальные устроились на траве напротив огромных деревьев, где Массимо и Нино натянули полотно, чтобы мы могли посмотреть фильм на улице. Я поежилась. Сегодня было прохладно, и мои все еще влажные волосы только усиливали это ощущение.
— Рори, — позвал Невио, стягивая толстовку через голову и бросая ее мне.
Я поймала ее прежде, чем она попала мне в лицо, надев ее без возражений, стараясь не вдыхать запах ткани.
— Мерзость, — прокомментировал Джулио. — Я бы не хотел, чтобы пот Невио был на мне.
— Тебе повезло, что мне уже не интересно потереть тебя об свои подмышки, — сказал Невио, оскалив зубы.
Я подавила смех, увидев отвращение на лице Джулио.
— Алессио однажды уже сделал это.
— Потому что ты рылся в моих личных вещах.
Я ухмыльнулась. Кутаясь в толстовку Невио, я смотрела фильм. Было уже за полночь, когда мы с Давиде наконец отправились домой.
— Подожди, — окликнул Невио.
Я остановилась и, обернувшись, увидела, что он бежит за нами. Вероятно, он хотел вернуть толстовку, которая все еще была на мне. Давиде держался рядом со мной, как мой личный телохранитель, и я чуть не закатила глаза. Я не могла не задаться вопросом, не дал ли папа ему секретное задание следить за нами с Невио.
Невио остановился рядом с нами и вопросительно посмотрел на Давиде.
— Иди. Я не думаю, что Рори нужен телохранитель на нашей территории.
— Она не должна оставаться наедине с парнями.
Невио усмехнулся.
— Проваливай.
— Иди, — твердо сказала я. — Не говори глупостей.
Давиде скорчил гримасу, но, в конце концов, ушел. В свои тринадцать лет он все еще часто переходил от совершенно детского к удивительно взрослому поведению.
— Извини, — сказала я с неловким смешком.
Невио мрачно уставился на то место, где только что был Давиде, а затем покачал головой и одарил меня ироничной улыбкой.
— Держу пари, твоя мама велела ему приглядывать за мной.
— Не думаю, — мой голос прозвучал совершенно фальшиво.
Улыбка Невио стала шире.
— Знаю, что я здесь бомба замедленного действия. Они все хотят убедиться, что тебя не будет поблизости, когда я взорвусь.
— Это неправда, — я указала на его толстовку. — Я забыла вернуть ее тебе, — я начала стягивать ее через голову, но почувствовала, что вместе с ней задирается и моя футболка. Конечно же, я умудрилась запутаться в толстовке. Теплая рука коснулась моей кожи и потянула за футболку, удерживая ее на месте, пока я стягивала толстовку через голову. Мои щеки горели от времени, проведенного под ней, и от смущения, когда я встретилась взглядом с Невио. Он все еще держал мою футболку. Я уставилась на его руку. Он отпустил ткань. Я протянула ему толстовку, чтобы нарушить тишину. — Держи.