Испорченная безумием (ЛП)

— Глядя на твое лицо, я не думаю, что мне нужны подробности.
— Они тебе определенно не нужны. — Карлотте потребовалась бы немедленная встреча для исповеди, если бы я рассказала ей, что только что произошло, и она, вероятно, попросила бы новую кухню.
— Ты в порядке с тем, что произошло?
— Одна часть меня — да. Другая — определенно нет.
Баттиста вскрикнул, и я обрадовалась, что отвлекусь.
— Как будто Невио чувствует, когда Баттиста проснется, и уходит раньше этого, — сказала Карлотта.
— Это невозможно, — сказала я, входя в свою комнату, где все это время спал Баттиста. Я поняла, что имела в виду Карлотта. До сих пор Невио общался с Баттистой редко. Они еще не установили связь, и после нашего сегодняшнего разговора я знала, что Невио предпочел бы, чтобы все было именно так. Я знала, что некоторым отцам было трудно наладить связь с маленькими детьми, даже если они наблюдали за их взрослением с самого рождения, но я не была уверена, что так было с Невио или что-то более глубокое и мрачное сдерживало его.
Я подняла Баттисту и прижала его к груди. Как ни странно, у меня не было абсолютно никаких проблем с установлением связи с этим маленьким мальчиком. Точно так же, как и с его отцом, он покорил мое сердце.
ГЛАВА 29
Невио
Мало что заставляло мое сердце биться чаще, но Рори заставляла, и я трахал ее своим ножом… Мое сердцебиение установило новый рекорд.
Я не мог перестать ухмыляться, направляясь на тренировку по борьбе. Я уже опоздал, потому что не спал всю ночь, но мне было все равно. Мне действительно нужно было отвлечься. От одной мысли о розовой киске Рори и моем ноже у меня снова встал.
Когда я вошел в заброшенное казино, которое Каморра использовала в качестве своего спортзала, я уже слышал звуки ударов кулаков и тихие стоны подавляемой боли.
Войдя в огромный зал с бойцовской клеткой в центре, я заметил Алессио и Нино, которые вели спарринг в ней.
Массимо, Джулио, Фабиано и Давиде наблюдали за происходящим и разминались, прыгая через скакалку. Конечно, Массимо сразу заметил порез у меня на руке. Я еще не потрудился перевязать его. Он перестал прыгать, бросил скакалку на скамейку и подошел ко мне.
— Что ты сделал?
То, как он это сформулировал, прозвучало так, будто я замышлял что-то недоброе, что, конечно же, было правдой.
— Просто невинная игра с ножом, — сказал я.
Массимо бросил на меня взгляд, предполагающий, что я несу чушь.
— Покажи мне.
— Мою игру с ножом?
Он протянул руку с серьезным выражением лица, и я повернул свою руку так, чтобы он мог видеть мою ладонь. Он безжалостно ткнул в это место, но боль вызвала у меня приятные воспоминания о том, что произошло, поэтому я не протестовал. Это подтвердило, что мне все это не приснилось.
Он отпустил мою руку и направился к шкафчику с аптечкой первой помощи. К этому времени ситуация привлекла больше внимания, и к нам подбежали Давиде и Джулио.
— Что случилось? — взволнованно спросил Давиде. — Сегодня утром, когда я хотел разбудить тебя для тренировки по борьбе, тебя не было в постели.
Я был на улице, бродил по городу, беспокойный, но в то же время странно удовлетворенный.
— Я ввязался в драку на ножах, и мне пришлось защищаться.
— Неправильно держа нож? Сомневаюсь в этом, — пробормотал Массимо. — Это не порез от защиты от ножевого ранения.
— Что? — Давиде и Джулио обменялись взглядами. К этому времени к нам присоединился и Фабиано. Только Нино и Алессио все еще сражались.
Конечно, Массимо приходилось продолжать извергать свои обширные медицинские познания.
— Он сжимал лезвие, и порез предполагает, что это был такой же пилообразный нож, как у него. Кажется слишком большим совпадением.
Я послал Массимо взгляд, который велел ему заткнуться на хрен. Хотя у меня не было проблем с тем, что он знал подробности моего приключения, мне определенно не нужно было, чтобы Фабиано узнал. Отношения между Скудери и Фальконе стали бы очень, очень напряженными, если бы он узнал, что у меня на уме с его дочерью. Черт, он мог бы даже попытаться положить этому конец, и Аврора, вероятно, даже последовала бы его решению.
 
Мне не нужны были дополнительные сложности, связанные с необходимостью придумывать, как избавиться от Фаби.
Фабиано приподнял бровь.
— Что, черт возьми, ты сейчас натворил?
Я ухмыльнулся.
— Я не могу сказать тебе, когда вокруг дети. Давай просто скажем, что небольшая боль заставляет меня запускать фейерверки намного быстрее.
Пусть они думают, что мне нужно было порезать себе ладонь, чтобы освободиться.
Фабиано вздохнул и покачал головой, прежде чем вернуться к прыжкам со скакалкой, явно устав от моих выходок.
Давиде и Джулио последовали за ним через мгновение. Они и раньше видели, как Массимо накладывал мне швы, так что это было не так уж захватывающе.
— Если Фабиано узнает, что ты связываешься с Авророй, все очень усложнится, — тихо сказал Массимо, доставая из аптечки бутылку с прозрачной жидкостью.
— Ты что, не слушал? Я был вовлечен в драку.
— Я все время слушаю твою чушь, — сказал он, выливая половину жидкости мне на руку. Это жгло как в аду, и я стиснул зубы от досады. Существовало множество дезинфицирующих средств, которые не жалили, но папа настоял, чтобы мы использовали старомодные средства в качестве дополнительного наказания за травмы. — Мой нож был чистым, дезинфицировать рану не нужно.
— От тебя пахнет киской, так что прекрати нести чушь и дай мне делать мою работу, — сказал Массимо.
— Ты превратился в ищейку с тех пор, как тебя лишили запаха киски?
Он проигнорировал меня и достал иголку с ниткой. Я давно не видел Массимо с девушкой, и, зная позицию Карлотты в отношении секса до брака, сомневался, что он приблизился к ее святому граалю. До Авроры я бы сказал, что никакая киска не стоит того, чтобы ее ждать.
Алессио подбежал к нам трусцой, весь в поту, с цветущим синяком на щеке.
— Как ты облажался на этот раз?
— Не уверен, что ты сможешь вынести правду. В последнее время ты стал немного обидчивым.
— Пошел ты, — пробормотал он. — То, что я не такой психопат, как вы двое, еще не значит, что я обидчивый.
Массимо уколол меня иглой. Я оскалил на него зубы.
— Твое состояние определяется как социопатия, что вряд ли более желательно, — равнодушно сказал Массимо Алессио.
— Аврора пыталась ударить тебя ножом, потому что не могла выносить твоего назойливого преследования?
Я только усмехнулся, но на самом деле не хотел делиться какими-либо подробностями.
Алессио взглянул на Массимо, затем снова на меня.
— Я, наверное, не хочу знать, каким извращенным дерьмом ты занимался.
Он трусцой вернулся к Нино. Массимо пристально посмотрел на меня.
— Что-то определенно происходит, и я не думаю, что это твоя обычная чушь. Я не видел Карлотту и Аврору вместе с тех пор, как они переехали в эту квартиру. Раньше они были неразлучны. И внезапно ты оказываешься с ними все время.
— Я думаю, ты начитался слишком много теорий заговора.
Он прищурился.
— Алессио, ты и я вместе преодолели множество препятствий. Это заставляет меня задуматься, что же такого плохого в том, что ты скрываешь это от нас.
Я засунул руки в карманы. Может, мне стоит им довериться. Массимо был прав. Либо с ними вместе, либо никак.
Я провел рукой по волосам.
— Как насчет того, чтобы притащить свою задницу в клетку и сразиться со мной? — позвал Фабиано.
Я поднял поврежденную руку, что меня никогда не останавливало. Выражение его лица говорило о том, что ему все равно.
— Я буду с тобой помягче.
— Нет, ты этого не сделаешь, — сказал я, стягивая рубашку через голову. Я спустил штаны, оставшись в боксерских трусах, и повернулся к Массимо. — Одна француженка — мать моего ребенка, и она оставила его со мной. Я не знал, что делать с ребенком, поэтому позвонил Авроре, и она присматривает за ним с тех пор, как переехала в эту квартиру.