Испорченная безумием (ЛП)

Телефон Карлотты зазвонил, словно по сигналу, и она проверила его, закатив глаза.
— Уже шесть раз с тех пор, как он ушел, и дважды Антония. Даже Массимо прислал сообщение.
— Можно подумать, мы переехали на другой конец света, — сказала я со смехом. Я хотела, чтобы напряжение исчезло. Я хотела, чтобы сегодняшний вечер был посвящен нам, девочкам, и нашим глупым мечтам о свободе. — Давай расслабимся на диване и посмотрим телевизор.
— Сначала проверь свой телефон. Пока ты усыпляла Баттисту, тебе пришло около дюжины сообщений. Твой отец вернется в кратчайшие сроки, если ты не ответишь в ближайшее время, и тогда нам будет трудно объяснить ему ситуацию с Баттистой.
Я хихикнула.
— Девятимесячный ребенок — это определенно не то, что он ожидает найти в моей комнате. — Я схватила телефон с кухонного стола. Карлотта была права. Мы не могли рисковать, если кто-то заявится без предупреждения. Карлотта последовала за мной в гостиную, и мы устроились на диване. Я начала отвечать на все сообщения.
Карлотта молчала, вероятно, все еще обдумывая нашу ситуацию. Я чувствовала себя виноватой за то, что втянула ее в это.
— А что насчет Баттисты? Мы его услышим? — спросила Карлотта, включив телевизор.
Наша квартира была не очень большой, поэтому я думала, что его крики донесутся до нас.
Мы обе прислушались на мгновение, но было абсолютно тихо. Мы прислонились друг к другу и некоторое время просто смотрели в экран. Мне было трудно сосредоточиться на чем-либо, поэтому мы выбрали какой-то сериал, не требующий концентрации.
Минут через сорок крик Баттисты заставил меня подпрыгнуть. Я встала и поспешила в свою спальню. Он сидел в своей кровати и плакал. Его пустышка выпала и упала на пол. Я подняла ее и положила обратно ему в рот, все время издавая успокаивающие звуки. Но он не переставал плакать. Я взяла его на руки и начала укачивать, когда вошла Карлотта с бутылочкой молока. Я благодарно улыбнулась ей. Баттиста сделал всего несколько глотков, прежде чем снова заплакал. Я не была уверена, чего он хотел. Ни еды, ни соски, и подгузник у него тоже был не полный.
— Может быть, он просто сбит с толку, потому что попал в новое окружение.
Я кивнула.
— Хотела бы я знать больше о его прошлом.
— Я надеюсь, что его будущее будет менее драматичным, чем его прошлое, — сказала Карлотта.
Я тихо вздохнула и погладила Баттисту по мягким волосам. Он немного успокоился, но все еще казался расстроенным.
— Может, мне пойти спать, чтобы он не был один. Я все равно устала.
— Я могу подержать его, пока ты готовишься ко сну, — предложила Карлотта. Я благодарно улыбнулась и передала Баттисту ей. Она начала петь ему своим прекрасным голосом, но даже это лишь на мгновение заставило его замолчать.
Я схватила пижаму и бросилась в ванную. Через десять минут я вернулась. Я растянулась на своей кровати рядом с Баттистой. Карлотта придвинула его кровать вплотную к матрасу, чтобы он случайно не упал ночью.
— Я все еще думаю, что ты сумасшедшая, раз делаешь это, но я рада знать, что ты была бы рядом со мной, если бы я когда-нибудь случайно забеременела, — сказала Карлотта с легкой иронией.
— Я бы определенно помогла тебе, если бы ты когда-нибудь случайно переспала с Массимо и забеременела, — сказала я с легким смешком.
Карлотта скорчила гримасу и закрыла дверь, окутав нас с Баттистой темнотой. Я долго растирала ему спину, и в конце концов он замолчал. Я больше не чувствовала усталости. Я была слишком встревожена. Что дало мне право стать опекуном, возможно, травмированного ребенка?
— Зачем я это делаю? — пробормотала я, затем посмотрела на беспомощного ребенка рядом со мной. Его мягкое дыхание успокаивало. Ему нужно было, чтобы я делала все возможное до тех пор, пока не найдется лучшего решения. Я надеялась, что Невио быстро что-нибудь придумает. Чем дольше Баттиста оставался со мной, тем больше он привыкал к моему присутствию, которое тоже когда-то пропадет.
На моем телефоне высветилось сообщение. Я была рада, что отключила его.
 
Конечно же, это был Невио. Никто другой не написал бы мне так поздно.
Невио: Думаю о тебе. Я принесу завтрак утром. Спи крепко.
При других обстоятельствах я бы сочла его послание приятным. Я была почти уверена, что некоторые из моих фантазий из прошлого включали ночные переписки с подобными сообщениями.
Я: Не могу уснуть. Злюсь на тебя.
Я выключила телефон. Мне не хотелось сейчас с ним разговаривать. Он, вероятно, разъезжал по округе с Массимо и Алессио в поисках новых жертв, чтобы продлить свою татуировку на спине, пока я была здесь с его сыном.
ГЛАВА 25
Аврора
Я почти не спала и еще не успела одеться, когда Невио появился в моей квартире на следующее утро. Я была слишком измучена, чтобы обращать внимание на то, что на мне были только трусики и майка — одежда, в которую я переоделась посреди ночи после того, как Баттиста срыгнул на меня. Баттиста снова заснул около половины седьмого, через три часа после того, как разбудил меня своей рвотой. К сожалению, мое тело отказалось сделать то же самое и наверстать упущенную потребность во сне.
Я пила вторую чашку кофе, но чувствовала, что ничуть не приблизилась к тому, чтобы быть готовой к предстоящему дню. Прямое вливание кофеина было, вероятно, моим единственным шансом пережить этот день на данный момент. Карлотта уже ушла на прием к врачу. Из-за своего сердца они были у нее регулярно.
Убедившись, что перед дверью стоит Невио, я открыла ее, но осталась прятаться за дверью, не желая, чтобы меня засняли на камеру в полуодетом виде.
Невио оглядел меня с головы до ног, когда вошел в квартиру. Я слишком устала, чтобы смущаться. Невио выглядел так, словно тоже мало спал этой ночью, хотя я подозревала, что по совсем другим причинам. Меня охватило раздражение, когда я представила, как ему, вероятно, понравилось с Массимо и Алессио.
Невио поднял бумажный пакет с названием одного из моих любимых магазинов пончиков.
— Я принес завтрак.
Этой кондитерской не было по дороге из особняка в квартиру. Мне стало интересно, означало ли это, что Невио ночевал где-то в другом месте, или он сделал все возможное, чтобы доставить мне завтрак именно оттуда. Я не спрашивала. Может, это и к лучшему, что я не знала. У меня не было достаточно сил для возможного спора.
Я кивнула и поплелась обратно на кухню, где оставила свой кофе. Я опустилась за кухонный стол, прижала к груди чашку с кофе и попыталась не позволить своему гневу высосать из моего тела те крохи энергии, которые у меня еще оставались.
— Тяжелая ночка? — Спросил Невио, ставя сумку на стол передо мной.
Я уставилась на него.
— А как насчет тебя?
Невио открыл бумажный пакет и показал мне выбор из шести пончиков, которые он принес, затем сел напротив меня.
— Мне нужно было выпустить пар.
Я со стуком поставила чашку с кофе на стол.
— Так вот как это будет? Я буду присматривать за твоим сыном, чтобы тебе не пришлось этого делать, и останусь одна до конца своих дней, чтобы у тебя не возникло потребности кого-либо убивать, а ты продолжишь жить своей лучшей жизнью, спать с девушками и убивать людей ради развлечения.
Невио уставился на пролитый кофе, затем перевел взгляд на мое лицо.
— Я не спал ни с одной девушкой с тех пор, как навестил тебя в Нью-Йорке. Я пытался после нашей ночи на вечеринке, но, как я уже сказал, ты застряла у меня в голове, и у меня такое чувство, что вытащить тебя оттуда будет невозможно.
Удивление пронзило меня, но я не позволила своей первоначальной реакции проявиться. Я все еще не доверяла ему, и Невио нужно было это знать.
— У тебя не было ни одной девушки в течение трех месяцев?
— Только я и моя рука.
Я уставилась на его руку и, конечно, покраснела, подумав о том, как он прикасался к себе. Думал ли он обо мне, когда делал это? Он упоминал об этом однажды, но в это все еще было трудно поверить. После многих лет тоски я ему внезапно понравилась.