Испорченная безумием (ЛП)

Я кивнула.
— Вы закончили? — спросил Невио.
Доктор кивнул, но я видела, что у него накопилось множество вопросов, которые он не задавал. Невио вытащил из заднего кармана пачку наличных и протянул ее доктору. Он начал качать головой, но Невио просто всучил ему деньги.
Я надела на Баттисту свежий подгузник. К счастью, у них в палате был запас, но у меня по-прежнему не было никакой одежды. И вообще ничего, чтобы позаботиться о маленьком ребенке. Я могла бы попросить Динару. Вероятно, она сохранила какие-то вещи, но это вызвало бы вопросы, на которые я не смогла бы ответить. Мой ранний уход с лагеря уже наверняка вызовет ненужные внимание.
Мы с Невио покинули клинику с Баттистой на руках. И впервые вопрос «что теперь?» по-настоящему поразил меня. Как мы вернёмся в гоночный лагерь? Даже если у меня и был свой собственный маленький дом на колесах, все находилось близко друг к другу, и люди заметили, если бы я попыталась пронести туда ребенка. Не говоря уже о том, что детский плач определенно насторожил бы людей.
Роман был там единственным ребенком, но он уже не был таким маленьким.
— Это не сработает, — сказала я. Это превыше моих сил. — Мы не можем вернуться в гоночный лагерь даже на одну ночь, и я пока не могу переехать в квартиру. У папы есть коды на все, и у меня там пока ничего нет… — я глубоко вздохнула, ошеломленная.
Брови Невио сошлись на переносице, когда он уставился прямо перед собой, явно погруженный в свои мысли.
— Мы могли бы найти для тебя мотель на ночь. А завтра придумаем ложь о том, почему ты должна вернуться в Вегас и пораньше переехать в свою квартиру.
— Люди будут задавать вопросы, — сказала я. Особенно мама и папа, хотя они, вероятно, будут рады моему возвращению в Вегас. Тем не менее, это еще одно изменение в планах. Мама продолжала допытываться, настаивая на том, что эмоциональное потрясение стало катализатором моих внезапных изменений в поведении. Конечно, она не ошибалась. Мне была ненавистна мысль о том, что к моему и без того длинному списку недавней лжи придется добавить еще одну. Я любила своих родителей и не хотела их обманывать
— Я должна ужинать с Адамо, Романом и Динарой. Они будут гадать, где я.
— Ты со мной. Ужинаешь с другом.
То, как он сказал «друг», ясно давало понять, что он не считает себя моим другом. И он был прав, мы не были друзьями с той ночи. Временами мне казалось, что мы враги.
— Значит, враг, — сказала я, пожимая плечами, как будто для меня это не имело значения.
Невио коснулся моей поясницы, удивив меня.
— Мы не враги, Рори. И не друзья. Друзья не хотят делать то, что я хочу сделать с тобой.
Жар пробежал по моей шее.
— Попробовать меня и заставить на это смотреть, — я хотела сказать это в стиле Ганнибала Лектера, но ответная ухмылка Невио сказала, что это не так.
— Всю ночь напролет, — пробормотал он. Мурашки побежали по всему моему телу, и я отступила от него на шаг, так что его рука убралась с моей спины.
— Нам нужно купить вещи для Баттисты. Уже поздно, а ему нужна еда и сон.
Он посмотрел на меня с таким выражением, что по моему затылку потекла струйка пота, прежде чем он кивнул.
— Значит, теперь он Баттиста?
— Это единственное имя, которое я придумала за короткий срок. Но это твой выбор. Он твой сын.
Что-то промелькнуло у него на лице, но исчезло слишком быстро, чтобы я успела уловить.
— Тогда давай пройдемся по магазинам и найдем для нас мотель.
— Нас?
— Я не позволю тебе оставаться одной в гребаном мотеле у черта на куличках, Рори. Конец дискуссии. А теперь садись в машину.
— Ты понимаешь, что ведешь себя так, как будто это ты помогаешь мне, хотя это не так.
— Садись, — сказал он более мягким голосом.
Я забралась в машину. Баттиста сосал большой палец. Теперь, когда он перестал плакать, он был ужасно тих.
— Если мои родители узнают, что мы провели ночь вместе, пусть даже платонически, нам не поздоровится.
— Наши семьи думают, что мы слишком близки, как брат и сестра, поэтому они не заподозрят никаких грязных делишек.
 
Не все. Я была уверена, что Киара иногда с беспокойством наблюдала за нашим общением. После нашего похода по магазинам и еще тридцати минут езды Невио, наконец, остановился перед мотелем. К этому моменту я полностью потеряла ориентацию. Я не была уверена, находимся ли мы в Аризоне, Юте или Неваде.
Баттиста спал. Я дала ему в машине большую бутылочку с молоком плюс снова поменяла ему подгузник и одела в милый комбинезон, и он сразу после этого уснул.
Мы с Невио вошли в здание регистрации мотеля. Парень за стойкой перевел взгляд с меня на Баттисту, затем на Невио.
Он кивнул мне.
— С ней все легально?
Я не была уверена, имел ли он в виду, совершеннолетняя ли я или проститутка. Невио сверкнул на него зубами.
— Комнату для нас.
Мужчина несколько секунд смотрел на Невио, потом медленно кивнул, очевидно, решив, что не хочет неприятностей. Учитывая, что это место было не слишком привлекательным, у него, вероятно, каждый день были подозрительные клиенты.
— У вас есть кроватка для ребенка?
Мужчина бросил на меня взгляд, говоривший о том, что с моей стороны было глупо спрашивать. Что-то в глазах Невио подсказало мне, что он был бы не прочь побеседовать с этим человеком наедине, но я не хотела новых неприятностей, которые у нас уже были. Я схватила его за руку.
— Пойдем.
Невио, наконец, взял ключи, и мы направились к нашему номеру. В тот момент, когда мы вошли внутрь, мой живот сжался от волнения. В номере мотеля была только одна кровать. И она даже не была большой. Последний раз, когда я была в постели с Невио, запечатлелся в моей памяти, и я не хотела повторения. Не так.
Вовсе нет.
— Где ты собираешься спать? — спросила я, подходя к кровати. В воздухе витал сильный запах чистящего средства, что было не самым худшим, потому что это давало мне надежду, что это место регулярно убирали.
— В кровати, где и ты, — сказал Невио, вызывающе приподняв одну бровь. — Мы оба взрослые люди, и думаю, что справимся с этим.
— Твои действия в прошлом и даже сегодня свидетельствуют об обратном, — пробормотала я. Невио мог многое, но не заслуживал доверия, по крайней мере, в этом отношении.
Он присел на кровать и достал свой телефон.
— Я предупрежу Алессио и Массимо, чтобы они могли занять Адамо.
Я положила Баттисту на середину кровати, чтобы он случайно не скатился и не ушибся. Кровать была не очень высокой, но если он приземлится на голову… Я не хотела рисковать.
— Я полагаю, ты не скажешь им правду?
Темные брови Невио сошлись на переносице. Он и его двоюродные братья были близки. Через чур даже близки. Секреты, которыми они делились, были более ужасные, чем обычный человек мог переварить. Но у меня было чувство, что Невио не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его сыне, даже его лучшие друзья. Это заставляло меня чувствовать себя особенной, даже если я знала, что была подходящим выбором. Алессио и Массимо вряд ли подходили на роль нянек.
Я стиснула зубы, мое раздражение из-за Невио снова возросло.
— Пока нет. Мне нужно все обдумать, — тихо сказал Невио, на удивление рассудительно.
— Что ты им пишешь? Все будут гадать, почему нас обоих нет, — мои щеки вспыхнули, когда я подумала о том, как это будет выглядеть. — После сцены в больничной палатке Адамо определенно заподозрит неладное.
Лукавая улыбка тронула губы Невио.
— Он не станет делиться своими подозрениями с нашими семьями. Не зря же он предпочитает оставаться в гоночном лагере. Контролирующая семья чертовски раздражает.
Возможно, так оно и есть, но в большинстве случаев я не возражала против папиной опеки. Конечно, бывали случаи, когда это было очень уместно.
— Адамо будет задавать вопросы.
— Мы разберемся с ним завтра, — Невио поднялся на ноги и стянул футболку через голову.
— Что ты делаешь? — спросила я после того, как мои глаза, как всегда, быстро осмотрели великолепное тело Невио. Для меня было невозможно не посмотреть на него, но я позаботилась о том, чтобы только скользнуть взглядом по татуировке у него на спине, потому что просто не хотела видеть, как она растет.