Испорченная безумием (ЛП)

Пристальный взгляд Невио поразил меня. Он был расфокусирован и никогда не достигал моих глаз, все время блуждал вокруг, словно не мог сосредоточиться на одном месте. Затем его взгляд упал на мою грудь, и его пальцы впились в мои бедра, когда он толкнул меня еще дальше назад, пока что-то твердое не прижалось ко мне через трусики. Я посмотрела вниз, ошеломленная выпуклостью его брюк, коснулась его пресса, моим пальцам понравилось ощущение твердых мышц. Я прикусила губу, когда жар между моих ног усилился. Я покачивала бедрами и сглатывала стоны от ощущений.
— Перестань трахать меня всухую.
Я покраснела, мои руки все еще были прижаты к его коже. Невио приподнялся и обхватил мою шею, его язык прошелся по точке пульса до уха. Мое тело затряслось от ощущений, полностью ошеломленное.
Дыхание Невио коснулось моего уха.
— Последнее предупреждение, красотка. Если останешься здесь, я тебя трахну, и это не будет нежно.
Я провела рукой по его спине, мой разум кричал мне отстраниться и уйти.
— Я так долго ждала, когда ты обратишь на меня внимание, — прошептала я ему в ключицу и прижалась к ней поцелуем.
— Я заметил тебя сразу, как только ты вошла. А теперь прекрати болтать, девочка, — сказал он, и в его словах послышался намек на невнятность.
Я закрыла глаза, прижимаясь к его коже, понимая, что он не знает, кто я такая. Он был слишком пьян, слишком обкурен. Я была просто случайной юбкой, за которой он гонялся, как он всегда это называл, для быстрого решения проблемы с киской.
Он поднял меня, и я опустилась на колени над ним, пока он спускал штаны. Я не смотрела вниз на его эрекцию. Я только смотрела на его лицо, но оно было замкнутым и отстраненным, как будто он делал все машинально, не задумываясь.
— Готова?
В его словах прозвучал сарказм. Я посмотрела на него снизу вверх и кивнула. Я даже не знала, почему. Может быть, потому что меня тошнило от моих чувств к нему. Возможно, потому что я надеялась, что это положит им конец. Может, потому что надеялась, что Невио впоследствии будет ненавидеть себя за это, как я часто ненавидела себя, потому что просто не могла остановить свое увлечение. Невио перевернул нас, раздвинув мои ноги и подняв мои лодыжки на свои плечи. Я уставилась на него. Я молилась, чтобы мне удалось сдержать свой гнев и встретить его с расправленными плечами, когда придет осознание. Он плюнул в ладонь и растер по члену, а затем слегка покачнулся, как будто собирался свалиться с кровати со мной, прежде чем все его тело напряглось, и он восстановил равновесие.
Мне казалось, что я даже не нахожусь в своем теле, как будто наблюдаю за происходящим сверху. Кровь уже пропитала всю повязку, и его кожа была бледнее, чем обычно.
Меня охватило беспокойство. А затем Невио сдвинул в сторону мои трусики и одним сильным толчком вошел в меня. Я бы закричала в агонии, если бы водка не оказалась быстрее. Я повернула голову, и меня вырвало ужином и напитком.
— Блять! — крикнул Невио.
Я ничего не ответила. Слезы появились в моих глазах, а в груди расцветали унижение и обида, не гнев, не ненависть. Невио оттолкнул меня и вышел из меня, заставив меня вздрогнуть.
Комнату заполнила тишина. Некоторое время я не двигалась, надеясь, что Невио уйдет или что-нибудь скажет. Что угодно. Я сглотнула, и меня снова чуть не вырвало, на этот раз от вкуса желчи во рту. Через некоторое время я медленно протянула руку к юбке и опустила ее вниз, чтобы сохранить остатки достоинства, которого у меня почти не было. Собравшись с духом, я повернула голову, чтобы посмотреть в лицо Невио. Но он лежал, распластавшись, рядом со мной, без сознания. По какой-то причине это заставило меня заплакать еще сильнее, хотя я была рада, что мне не пришлось встречаться с ним лицом к лицу или разговаривать. Я не была уверена, что смогу или захочу встретиться с ним когда-нибудь снова.
Я села, несмотря на боль между ног, провела тыльной стороной ладони по глазам, вытирая слезы, которые не смогла сдержать. Дверь распахнулась, и я замерла.
 
ГЛАВА 12
Невио
Голова раскалывается от сильной боли, а во рту ощущается затхлый вкус сахарной ваты. Я пошевелился, холодная сталь охватила мои запястья. Руки были откинуты назад на деревянном стуле.
Всякое чувство опьянения исчезло, и мое тело пришло в состояние повышенной боевой готовности, когда мои глаза распахнулись от ослепляющей боли, когда свет ударил в мои чувствительные радужки. Деревянный стул меня бы не остановил, особенно потому, что мои ноги не были связаны. Я мог бы использовать сломанные ножки стула, чтобы проткнуть ими тех ублюдков, которые меня захватили.
Как, черт возьми, это вообще было возможно?
Я попытался вспомнить прошлую ночь, но все было тщетно.
— Хорошо поспал? — голос Алессио проник в мой разум. Я повернул голову и увидел Алессио и Массимо, прислонившихся к стене ветхого подвала. Новая волна боли пронзила мою голову и спустилась по позвоночнику. Чёрт. Я не особо возражал против боли, но в сочетании с оставшимся головокружением от алкоголя и тошнотворным ощущением в животе это было дерьмово.
Мои друзья все еще были во вчерашней одежде. Оглядев свое тело, я понял, что на мне были только боксеры. Я с усмешкой поднял голову.
— Что происходит? Это новое извращённое испытание, которое ты хочешь мне устроить? Думал, что ты снимешь и мои боксеры.
— Они были чистыми. Избавляться от них не было необходимости, — отрезал Массимо. Что-то в языке его тела подсказало мне, что это не шутка, и в глазах Алессио тоже не отразилось его обычного веселья.
Я откинулся назад, чертовски сбитый с толку.
— Что, черт возьми, происходит?
— У тебя все штаны были в рвоте, а рубашки и вовсе не было.
Я и представить себе не мог, что меня вырвет. Меня никогда рвет, сколько бы я ни выпил. Я предпочитал сохранять контроль над своим телом, даже если вчерашний день был огромным исключением. Ну, не исключением, а редким случаем.
Я потянул за металлические наручники.
— Сними их. Я не в настроении для этой бесприкословной игры.
Массимо оттолкнулся от стены.
— Девушку, с которой ты был, вырвало, и часть рвоты попала на тебя.
Я поморщился. Мне нужно было повысить свои стандарты, когда придет время для испробовать следующею киску.
— Ты вырубился рядом с ней.
Я покачал головой.
— Невозможно. Я бы никогда не потерял сознание рядом с незнакомкой.
Алессио покачал головой, на его лице промелькнуло раздражение.
— Я пошел покурить. У меня сейчас нет настроения общаться с ним.
Массимо остановился прямо передо мной, и выражение его лица вывело меня из себя.
— Она не была незнакомкой.
Я не понял, что, черт возьми, он имел в виду. Я считал всех, кто не входил в наш внутренний круг, незнакомцами.
— Ты несешь чушь…
Перед моими глазами промелькнуло знакомое заплаканное лицо. Я моргнул, уверенный, что мой пьяный и обкуренный мозг что-то напутал со мной. Нино и Массимо часто предупреждали меня о вреде марихуаны. Возможно, так оно и было. Лицо появилось так же быстро, как и исчезло, и я уже не был уверен, было ли оно там с самого начала.
Я прищурился, глядя на Массимо.
— Я ничего не помню.
Массимо покачал головой, как будто я его сильно разочаровал.
— Обычно ты признаешься в своих ошибках.
— В каких ошибках? — я зарычал, внутри меня начинают закипать опасные эмоции. Несмотря на неудобный угол, под которым мои руки были прижаты к стулу, я вскочил на ноги. Почему он сейчас играет в праведника? Мы оба знали, что он тоже не был рыцарем в сияющих доспехах, даже если ему нравилось разыгрывать из себя рыцаря рядом с Карлоттой. — Я трахнул девушку, которая хотела, чтобы ее трахнули.
Снова передо мной промелькнуло лицо. Я решил проигнорировать его. Мой разум издевался надо мной. Конец истории.
— Мы оба знаем, что Аврора многого хочет от тебя. Но, думаю, разочаровывающий быстрый трах не входил в ее планы.