Юрта красного ворона (СИ)

  
Эпилог. Мужская логика вынуждает меня полагаться на женскую интуицию
 
Любезная графиня… о, то есть, мадемуазель! Должен Вам сказать, что это первый случай в истории нашего рода… да, но в мировой истории это не первый случай. Многие родовитые и даже августейшие особы женились на ком попало… вернее, я хотел сказать: по любви. Не так ли, дорогая? Короче, я… даю согласие на ваш брак, потому что я теперь либерал не только в вопросах внешней политики! 
«Сильва» 1981 год.
Моей сдержанности хватило лишь на то, чтобы выйти из здания суда. Мы успели спуститься лишь на пару ступеней, когда на меня накатило осознание закончившегося кошмара с такой силой, что… Слёзы полились неудержимым потоком, и я даже не пыталась их остановить. Только лицо спрятала на груди любимого. Так и стояли…
За ограждением бесновались журналисты. Они шумно переговаривались, толпа гудела. Ну, ещё бы! «Ядовито-прекрасная Вантервиль» плачет, не скрывая своих слёз, и делает это на всеобщее обозрение, прямо на ступенях здания суда после завершения громкого процесса.
Но мне было всё равно. Машина ещё не подъехала, чтобы скрыть нас в своих глубоких недрах, а вот силы мои закончились. Это дело, эта напряженная ситуация последних месяцев, все эти убийства, поиски преступника и, наконец, сам суд, где я была чуть ли не главным свидетелем - вымотали меня до предела. Я очень устала, это всё довело меня до полного изнеможения.
Но помимо колоссальной усталости, что тяжелыми гирями пригибала меня к земле, я чувствовала и огромное облегчение.
Весь этот кошмар закончился.
Я больше не буду вздрагивать по ночам, больше не надо молить Тёмного, чтобы прекратил этот ужас, мне больше не придётся сжимать зубы и держать каменное выражение лица. Я больше не стану закусывать до крови губу, чтобы не заорать в голос, мне не понадобится больше копить магию, чтобы не пропустить решающий удар. И меня больше не будет трясти от страха, что однажды этому монстру надоест играть со мной, и он придёт ко мне… За мной и моими сыновьями.
Я заслужила эти слёзы - первые, спустя месяцы, как начался этот кошмар.
Я смогу обнять сыновей, я возьму отпуск, я буду наслаждаться покоем и счастьем. Я всё это заслужила, за эти бесконечные дни невообразимого напряжения и испытаний.
Любимый крепко прижимал меня к себе, и вдруг скинул с моей головы модную шляпку, уронив её прямо на ступени, и запустил пальцы в мои волосы. Он приподнял за подбородок моё заплаканное лицо.
- Кора, милая Кора, не плачь. Я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Ты мне веришь?
- Да! Я верю! - прошептала я одними губами, потому что голос был безнадежно сорван на многочисленных судебных заседаниях.
- Ты же выйдешь за меня замуж?
Слёзы лились и лились из моих глаз. Мне тридцать лет, я богата, красива, образованна, очень известна и популярна. И вот, несмотря на весь этот набор качеств, мужчина впервые в моей жизни звал меня замуж. Не в любовницы, не в содержанки, не в надёжные соратницы или деловые партнёры.
Меня звал замуж любимый.
- Да, я знаю, что ты можешь мне возразить. Все твои доводы не стоят медной монеты. Я клянусь тебе, что буду хорошим мужем и отцом. И я хочу детей. Наших с тобой детей, Кора. Мальчишки - это, конечно, прекрасно, но я хочу девочку, Кора, похожую, на тебя. И, я…- торопливо говорил любимый.
Я подняла руку и прикрыла ладонью ему рот. А потом посмотрела в глаза и улыбнулась сквозь слёзы.
- Да!!!!!!!!! - заорал любимый на всю площадь, подхватил на руки и закружил меня прямо там, на ступеньках здания суда.
А я запрокинула голову и рассмеялась. Мне было всё равно, что завтра напишут журналисты, ставшие свидетелями этой сцены. Я заслужила право быть просто женщиной, просто матерью и просто любимой. Я выстрадала это право!
И я буду! Обязательно буду очень счастлива!
Эдмунд так и не поставил меня на ноги. Он так со мной на руках и сел в подъехавшую, наконец, машину. Джумаан кивнул и посетовал, что просто невозможно проехать к зданию суда. Толпа и журналистов и просто любопытствующих – не пропускала машину, не смотря на дюжину пропусков, что были прикреплены к стеклу.
 
До «Юрты Ворона» Мы домчались быстро. Всё же особняк был в центре. Я продолжала плакать. Это были слезы радости и слезы печали, слезы облегчения и горечи утрат, слезы счастья и слёзы горечи. Эдмунд не пытался остановить этот поток. Он аккуратно губами выцеловывал соленые дорожки, крепко прижимал меня к себе и шептал мне в ушко о том, как он любит меня и что никому никогда не отдаст и никаким обстоятельствам не позволит нас разлучить.
И я верила. Я очень ценила в этой жизни – доверие. Очень сложно найти и любовь и вот такую безграничную веру в человека. Что не предаст, не отступит, придет на помощь и защитит. Мне в этой жизни бесконечно повезло, что сквозь все испытания мы с ним прошли и нашли друг друга.
А потом была пышная свадьба. Эдмунд настоял. Было немыслимое количество гостей. «Юрта Ворона» светилась и сверкала от обилия драгоценностей, зеркал и освещавших всё огней.
Уинн пришел на торжество вместе с Эвдженией Сальвантор. И на шутливый вопрос Эдмунда о том, когда же и они поженятся - девушка густо залилась краской. Оказалось, что предложение Уинн уже сделал, и оно было принято. Так что их свадьба тоже не за горами.
Среди приглашённых на нашу свадьбу были и Френсис с Натали. Они собирались отправиться на континент. Натали сияла почти так же как, и помолвочное кольцо на ее пальце. Мой студенческий друг все же сделала ей предложение. Смерть Виктора как не странно сблизила их. Натали и в самом деле искренне переживала, и Френсис ей поверил и поддержал. Лично мне казалось, что они очень гармоничная пара, и я была за них искренне рада, хотя Эдмукнд и фыркал мне в волосы, когда я это ему говорила.
Торжество омрачала моя постоянная тошнота. Я была на третьем месяце беременности, и меня чуть было не стошнило на наш огромный трехъярусный торт как раз в тот момент, когда мы должны были его разрезать. Но Эдмунд разрезал за меня, а я сделала вид, что просто растрогалась сверх меры. Все же затянули мы с этой подготовкой к свадьбе. Но Эдмунд настоял, а мне не хотелось огорчать мужа. Да и кто же мог подумать, что я забеременею, как только мы снимем друг с друга артефакты защиты? Мне вот так кажется, что я в тот же вечер и забеременела.
Уинн все же ушёл со службы в полиции. Такой подарок он преподнес любимой Дженни на свадьбу. Все же Уинн теперь был семейным человеком. И его жене очень хотелось видеть мужа дома после работы, а не пропадающего на ней сутками.
Уинн ушел в политику, стал мэром столицы, но на этой должности задерживаться не собирался, планирую двигаться дальше, как только снесет квартал Атчепл полностью. Уинн поставил своей задачей ликвидировать все трущобы как рассадник не только преступности, но и антисанитарии и болезней. И ему это удалось. Не сразу, но к тому моменту как счастливая Дженни подарила ему долгожданного сына после рождения двух дочек – трущоб в столице уже не наблюдалось.
Мы же с Эдмундом в рождении девочек так и не преуспели. Мальчиков в нашей семье уже было четверо. Винс и Пьер – были бесконечно этому рады и каждый раз кривили мордашки, когда речь заходило о «девчонке» в их дружном мужском коллективе.
Я поднималась по ступенькам особняка «Юрты Ворона» что бы сообщить Эдмунду, что все же решила ещё попробовать и подарить ему дочь. Профессор Лориндж подтвердил, что я опять жду ребенка. Я привычно подняла глаза на особняк. После гибели Виктора ворон оставался красным уже много лет и его цвет не менялся. В особняке больше не было ни взрывов, ни смертей. Наша жизнь была наполнена радостью и детским смехом. Но ворон упорно оставался красным. И вот теперь…
Ворон. Ворон был жемчужно белый.