Юрта красного ворона (СИ)

- Он убил? – спросила я, осторожно выходя из-за спины Джумаана.
- Нет, сьера Кора – покачал Джумаан головой – Жива.
- Кора!!! – Эдмунд заорал так громко, что я думала, что стекла в этом жалком притоне лопнут.
- Не ори – как можно тише сказала я.
- Кора!!!! – послышался еще один рёв, на этот раз со стороны коридора.
- Ты и Уинна притащил со всей полицией города?
- Кора!!! – это снова заорал Эдмунд.
Он стоял красный и по всей видимости говорить у него не получалось, только орать.
Но потом он сорвался с места и крепко обнял меня. Я подумала, что он мне все ребра переломает, так крепко он прижимал меня к себе.
В комнату влетел Уинн и еще с десяток полицейских.
- Как! Как ты могла пойти одна! – заорал на меня Уинн.
А вот у него голос есть, да и не красный он как Эдмунд, а белый. И Уинн за сердце держится, а вот Эдмунд за голову. Нервные они у меня.
- Не орите на меня! Я не одна! Я с Джумааном – и я с благодарностью глянула на гиганта.
Без него от меня бы давно мокрое место осталось.
Его я отправила первым. Он должен был спрятаться и незаметно пробраться в квартиру. Я не собиралась идти сюда одна, но видимость нужно было создать. Пока я снимала с нас обоих магию и тем самым давала доступ к поисковику, по которому в свое время сама искала Эдмунда в трущобах, и пока на всякий случай отправила депешу с адресом - Джумаан пробрался и затаился в квартире. В его умения это входило. Даже я когда входила его не почувствовала. Видимо это что-то от предков, которые умели бесшумно подкрадываться к любой хищной твари на охоте.
Присутствие Джумаана несколько прояснило мозги и Эдмунда и Уинна. И они перестали орать.
Лицо у Уинна стало злым, когда он рассмотрел, кто лежит сломанной куклой в углу. В глазах полыхнуло чем-то страшным.
- Взять – скомандовал он полицейским.
Те подхватили Ники Рид и потащили на выход. Её голова болталась из стороны в сторону, но она была жива.
Когда в комнате нас осталось четверо, я сказала, оторвав голову от плеча Эдмунда:
- Уинн, если что я буду настаивать на том, что это только твоя заслуга, и я тут мало что сделала.
Он хмуро глянул на меня.
- Я подтвержу - подал голос Эдмунд, не выпуская меня из объятий.
- Я большой мальчик и сам справлюсь.
- То, что ты был ее любовником, может стоить тебе карьеры – не согласился Эдмунд.
- Ну, значит пойду в политику – ухмыльнулся Уинн.
Мы переглянулись с Эдмундом.
- Там столько мерзости развелось. Мне даже кажется что степень преступности среди них выше, чем в Айтчепле. Вот и буду бороться с ними. Это другой уровень. Уже на порядок выше – сказал Уинн.
- Ты уверен? – недоверчиво спросила я – Мне всегда казалось, что поиски преступников – это твое призвание.
- Знаешь, смерть Виктора и последующие события показали, что стоящие у власти люди – вот они в первую очередь виновны во всех преступлениях, что совершаются в трущобах. Не смогли предотвратить, не приняли меры, не выделили денег. И неважно на что. На больницы, образование или на мой отдел в полиции. Так что бороться с преступностью можно по-разному.
- Я поддержу. Можешь рассчитывать на мои связи и поддержку. Я уже один раз сделал друга Алфереш-Мором, когда тому это понадобилось. Ты кем хочешь быть? Алфереш-Мором не потянешь, уровень магии не тот, а вот Высшим легистом вполне.
- Для начала мэром столицы*. А там посмотрим – кивнул Уинн.
- Пойдёмте домой? Я устала – вздохнула я.
- Я не успокоился, родная. Даже не думай. Придем домой я еще раз должен поорать на тебя. Это же надо? Ты хотя бы знаешь, как я перепугался? – и он снова обнял меня и крепко прижал к себе.
- А я? – присоединился Уинн.
- А я в этом чулане вообще чуть не обделался – вдруг вставил Джумаан.
Мы все посмотрели на него и покатились со смеху. Это был очищающий и освобождающий смех.
Мы спускались по лестнице вниз к ожидающей нас машине, когда Эдмунд сказал:
- Выходит я проспорил этому плуту, сьеру Артуру Конан Дойлу – и Эдмунд недовольно хлопнул себя рукой по лбу.
- Проспорил? Ты о чем? – спросила я.
 
- Да, этот несносный тип весь вечер твердил мне что убийца – женщина. И что она сама или работает шлюхой или близка ей по духу. Артур еще говорил об этой убийце, что недавно повесили. Как её Уинн? – нетерпеливо стукнул друга по плечу Эдмунд.
- Мери Пирси?* – сказал Уинн.
- Да, она самая. Она убила жену своего любовника и их маленькую дочь. Жуткий случай. Так вот Артур говорил, что возможно Джек Потрошитель похож на нее. Он еще много доводов приводил, а я болван такой ему не поверил.
- Ну, я то отличился больше всех, так что не нужно тут присваивать себе мои лавры «болвана» - пожал плечами Уинн.
- Нет, Уинн. Никто ничего не понял. И Она и Селена были слишком хорошими актрисами. Просто первоклассными. И ни я, ни ты, ни Эдмунд – никто ничего не заметил. Так что не вини себя – пожала я плечо другу.
- Ладно. Эдмунд увози нашу героиню. Я останусь. Сниму магические показатели и поеду в участок. Нужно допросить это отродье рода человеческого – вздохнул друг.
Мы с Эдмундом сели в машину и уехали в «Юрту Ворона». Нужно было отдохнуть и набраться сил, только вот отдохнуть мне не дали. Эдмунд перенервничал, да и я сильно испугалась, и мы снимали напряжение древним и самым приятным из способов. Мы занимались любовью почти всю ночь. Эдмунд был просто ненасытен и не выпускал меня из объятий.
- Как же я перепугался – шепнул он мне, когда мы все же проваливались в сон уже под утро – Моя. Никому не отдам.
А утром, когда мы с Эдмундом делили на двоих поздний завтрак в особняк приехал Уинн.
- Она отказывается давать какие либо показания.
- Ожидаемо. Чай будешь? – спросил невозмутимо Эдмунд.
Я, не дожидаясь ответа, протянула Уинну чашку.
- Кора? Она хочет поговорить с тобой. Говорит, что хочет смотреть на тебя когда будет что-то говорить.
- А адвокат? – спросил Эдмунд.
- Говорит, что ее все равно повесят. Улик слишком много и она не хочет адвоката. Хочет Кору. Ты поедешь? – спросил Уинн.
Мы с Эдмундом переглянулись.
- Да – кивнула я – Поешь, я пошла переоденусь.
В полицейский участок мы пробились с трудом. Журналисты не давали прохода. Под колеса нашей машины кидались и выкрикивали вопросы.
- Уинн? Ты когда дашь интервью? – спросила я друга.
- Вечером – буркнул он.
Я вошла в допросную. И Уинн и Эдмунд отказались пустить меня одну, поэтому демонстративно уселись на соседние стулья.
Ники была все еще в мужском костюме. На руках железные наручники, не дающие колдовать, да и сама она была прикована к стулу. При виде меня она глумливо улыбнулась.
- Явилась? – хмыкнула она.
- А за что ты меня так ненавидишь? Что я сделала тебе плохого? Напомни? – спросила я, и положила руки на стол нас разделяющий.
- Ни за что. Я просто тебя ненавижу. «Святая Конкордия»! А что в тебе такого, что все мужики с ума сходят? Ты такая же шлюха как и все. Как моя дражайшая сестренка, как матушка, что спала со всей деревней, изменяя отцу, и когда его это свело в могилу, она привела в дом эту свинью – нашего отчима – она продолжала улыбаться, и мне отчетливо виделось безумие в этом оскале.
- А ты значит не шлюха? – фыркнула я.
- И я шлюха, и за это я тебя ненавижу еще больше – сказала она.
- А Селену зачем? Она же была твоей сестрой?
- Сестрой? Ага. Она только и делала, что продавала меня. Она так радовалась приезду этого Виктора Гальвангара. Собиралась явиться к нему и требовать денег, как мать его ребенка, хотела пожизненное содержание. А если бы это не сработало, то она собиралась ему сдать меня, в качестве жеста доброй воли – фыркнула она.
- Сдать? За что? Она была не первой жертвой?
- Нет. Это я убила и ограбила с друзьями Алфереш-Мора. Деньги были нужны. Один из них был любовником Селены. Она собиралась меня сдать – и она осклабилась.