Юрта красного ворона (СИ)

Я сидел в машине и эти мрачные мысли не покидали меня, пока мы добирались до места преступления. Эдмунд сел за руль, в первый раз после нападения. Джумаана он оставил с Корой и детьми.
- Почему в депеше было написано не брать Кору? – обратился я, к сидящему рядом со мной на заднем сидении Уинну.
- И вам и мне депешу написал Дональд Суонсон.
- Да, помню его молодой такой полицейский. Его в группу Эдмунд взял.
- Да, именно. Он конечно парень впечатлительный. Но все же его словам я верю – продолжил Уинн.
- А что у вас было в депеше? У меня просто «не приглашайте сьеру Вантервиль».
- У меня еще пару строк. «Тут ужас. Троих стошнило». Кора много лет проработала в морге. Она видела и не такое. Но сейчас не лучшее время проверять ее на прочность – заметил Уинн.
- Согласен – кивнул я.
- Приехали – сказал Эдмунд, резко затормозив перед толпой.
Мы вышли из машины и к нам тут же подлетел этот парнишка - Дональд Суонсон.
- Докладывайте Соусон – скомандовал Уинн, решительно направившись к дому, у которого застыли несколько полицейских.
Мы с Эдмундом выдвинулись за ним.
- Убитая Мэри Джейн Келли она же «Мэри Жанет» Келли, «Белая Эмма», «Рыжая» и «Чёрная Мэри» - затараторил Соусон.
- Почему так много – удивился Эдмунд.
- Убитая часто меняла цвет волос. Она была молодой. Ей было всего двадцать пять.
- Проститутка? – спросил Уинн.
- Да. Но имела свою комнату. В ней ее и убили. Там – и полицейский указал на дверь – Можно я не пойду? – побледнев, спросил он.
Уинн кивнул ему и взглянул на нас. Мы с Эдмундом переглянулись. Геройствовать я совершенно точно не собирался. Но если нужно будет, я зайду. Я пожал плечами, а Эдмунд ответил:
- Я пойду. Высшую магию твои эксперты не определят. Нужно проверить. С момента последнего убийства прошло почти пять недель. Это может быть и не он.
Я остался на улице и присоединился к полицейским опрашивающим свидетелей. Те путались в показаниях, говорили сразу и в голос перебивали друг друга.
- Определитесь с основными свидетелями и отправьте их в участок. Допросите там отдельно друг от друга. Тут вы много не поймёте и упустите – скомандовал я полицейским.
Те кивнули и принялись вытаскивать из толпы свидетелей, которые хоть что-то путное могли сообщить. Только вот в основном это касалось самой жертвы. Убийцу опять никто не видел.
Ко мне вышел белый Эдмунд. Не просто вышел, вывалился из раскрытой настежь двери. Я быстро достал из кармана фляжку и протянул ему. Тот сделал несколько глотков и поднес руку в перчатке ко лбу.
- Вик, это…
- Я понял. Это он?
- Да. Высшая магия совпадает. Хорошо, что мы не привезли сюда Кору – сказал он, делая еще один глоток из моей фляги.
В этот момент из двери вышел Уинн. Он выглядел чуть лучше, но все же было заметно, что и ему не по себе. Следом за ним вышел и полицейский эксперт. Уинн забрал фляжку у Эдмунда сделал несколько глотков и протянул ее врачу:
- Томас? Дружище, глотни. Сьеры – это Томас Бонд, хирург и судебно-медицинский эксперт. Что предварительно скажешь, Том?
- Убийство произошло утром. Примерно около восьми часов утра, но возможно и раньше. Позже точно нет. Положение тела на кровати вы видели.
- Полностью раздета, голова отклонена влево, ноги раздвинуты в стороны. Я бы сказал, что она смещена немного влево. Как будто он с правой стороны опускался на кровать.
- Да, все верно. Я в отчете опишу положение тела более подробно – кивнул доктор.
- Что по разрезам? – спросил Уинн.
- Все нанесены уже после гибели женщины. Ей точно так же как и остальным перерезали горло. А потом он принялся ее кромсать.
- Что вот совсем? – не поверил я.
- Да, Вик. Он вырезал ей внутренние органы и разложил их по всей комнате, он отрезал ей грудь и правую и левую, он искромсал всё лицо до неузнаваемости. Там повсюду кровь и внутренности – прикрыв глаза, сказал Эдмунд.
- Я категорически не согласен, что у него есть медицинское образование. И я не согласен с утверждением, что у преступника есть навыки разделки туш животных или же он умеет забивать скот. Нет. Тут действовал дилетант. И он просто кромсал.
 
- Доктор? Вы уверены?
- Да, абсолютно.*
- Сколько времени ему на все это понадобилось? – спросил Уинн.
- Около трех часов – ответил доктор – И вот еще что. Я не нашел сердце. Преступник забрал его с собой. Это предварительное заключение. Возможно, после вскрытия обнаружится что-то еще.
- Он ее изнасиловал? Она была молодой и привлекательной – спросил я.
- Нет. Сексуального контакта не было. Точно так же как и у других жертв – ответил врач – Я оправляюсь в морг. Какие-то еще заключения дам позже.
- Я нужен? – спросил у Эдмунда и Уинна.
- Нет – покачал головой Уинн.
- Езжай – махнул рукой Эд.
Я схватил его за рукав и оттащил в сторону.
- Ты же ни во что не влезешь в одиночку? Я могу остаться.
- Нет. С места не сдвинусь. Я сейчас подышу и еще раз зайду. Что-то мне там не нравится. Цепляет несоответствием. Мне нужно еще раз осмотреть всё. Езжай.
- У меня дел скопилось. Я сегодня провел весь день на выставке. Нужно вернуться к срочным делам. Если что – шли депешу. Я в замке Алфереш-Моров.
- Понял – кивнул друг.
А я пошел к машине. По почти ночному городу добрался быстро. В замке Алфереш-Моров меня ждали. Я предупреждал секретарей, что приеду и буду работать почти всю ночь. Такова плата за возможность провести день с Корой и детьми.
К утру я все же завалился спать, на несколько часов, но результатами в целом был доволен.
Удалось сломить сопротивление правительства и «Закон о возрасте согласия» был принят. Теперь девочкам требовалось достигнуть пятнадцати лет, прежде чем их могут выдавать замуж, отправлять на работу в сомнительные кабаки или притоны. Больше никаких четырнадцатилетний девчонок на улице. Это строго каралось по закону. Я надеюсь, что это хоть кому-то поможет. И тринадцатилетние девочки не будут отданы на растерзание Айтчеплу.
Вот с остальными проектами дело обстояло гораздо хуже.
Как это ни парадоксально, но убийства сильно поспособствовали движениям, выступавшим против переполненных, антисанитарных трущоб. Кровавые ужасы Айтчепла всколыхнули общественное мнение. Газетчики наперебой описывали ужасы трущоб, и благодаря поднятому шуму мне удалось провести несколько реформ. Правда, не в том объёме, что задумывалось, но все же благоустройство началось.*
Мне удалось продвинуть на обсуждение акт о жильё для рабочего класса, выдвинуть ряд поправок к закону о здравоохранении, а также пересмотреть установившиеся минимальные стандарты в попытке остановить вырождение городских районов.
А еще одной крупной победой была инспекция худших трущоб Айтчепла, и решение об их сносе. Не удалось снести весь этот рассадник антисанитарии, проституции и незаконных, воровских преступлений - полностью. Но все же я сдвинулся с мертвой точки.
Удалось многих поймать за руку. Не могу сказать, что воровство прекратилось, но вот снизилось – существенно. Приструнил Благотворительные фонды. Они уже давно не приносили существенной пользы, и в их рядах царило воровство и махинации.
Разобрался и с Попечительскими Советами. Они разленились, но мне удалось призвать и их к ответу. Проверки и в больницах и в благотворительных организациях шли полным ходом.
Не могу сказать, что это прибавило мне популярности. Нет. Реформы, как правило, вообще мало кого радуют. И тех, кто их проводит, но как это и не парадоксально тем, для кого они затеваются - приходиться тоже не сладко. Потому что о перспективах и планах на будущее думать не многие хотят.
К сожалению, врагов у меня прибавилось. Недовольство росло. Я почти не сомневался, что моя отставка не за горами и спешил сделать хотя бы то, что я еще успеваю. Возможно не всё. Но хотя бы заложить фундамент к переменам мне и удастся.
Утром сразу после раннего завтрака поехал в Центральный полицейский участок. Насколько я понял именно там сейчас и заседал штаб по раскрытию убийств. Здесь я ожидаемо застал хмурого Уинна и еще более мрачного Эда. Судя по их усталым лицам, спали они, как и я немного.