Юрта красного ворона (СИ)

- Ээээ… - протянула я.
- Я оплачу. И это не так дорого как ты себе вообразила. У нас безработица достигла небывалых высот. Поехали в агентство?
- Я думала спать и принимать решение? – удивилась я.
- Нет. Ты его уже приняла тогда. Два месяца назад. Так что нечего время терять. Я сказал это что бы отвязаться от Селены и этого твоего друга-хлыща. Селене совершенно необязательно знать какое решение ты примешь. Она свое дело сделала. А хлыщ пусть думает что победил – с довольной улыбкой сказал Уинн.
- А позавтракать и душ принять?
- Ладно. Заеду за тобой через час – кивнул Уинн – Нам просто еще мебель покупать. И желательно там… – он почесал затылок – Подгузники? Пеленки? И еще что?
- Что? – воззрилась я на него.
- Нда. Нам нужна помощь. Ни ты, ни я в детях абсолютно ничего не понимаем – хмыкнул он.
Я судорожно закивала. Одно упоминание о пеленках вгоняло меня в дикий ужас.
- Значит агентство, потом няня, а уже потом по магазинам. Давай. Собирайся, у тебя час.
И Уинн забрав сумки с вещами Селены, отправился на выход. Я услышала, как захлопнулась входная дверь. Но так и осталась стоять посреди комнаты столбом. Как то это все быстро.
- Кора? Девочка? – вывел меня из ступора голос Нэнси.
- А? Да? Ох. Нэнси.… У меня мало времени.
- Завтрак?
- Да. И быстренько. У меня как выяснилось куча дел. Хорошо хоть отгул умудрилась на работе взять – кивнула я и понеслась собираться.
К вечеру у меня была кормилица и дневная няня, кроватка, коляска модного черного цвета на крутящейся ножке и еще очень много предметов, назначение которых я не совсем понимала, но это все было необходимо младенцу.
Прямо в агентстве по найму к нам с Уинном присоединилась скромная матрона в переднике и чепчике, которая будет у нас дневной няней. Мне она очень понравилась. Она работала прислугой и няней и раньше, и опыт у нее был довольно солидный, а рекомендательные письма безупречны. Ребенок, в семье где она работала вырос, и она пришла в агентство получив от предыдущей семьи хорошее выходное пособие.
Уинн одобрил так же как и я ее кандидатуру не задумываясь.
Я настояла оплатить все самой. В категоричном тоне. Подействовало, только когда я пригрозила, что лишу его статуса «любовника». Уинн присмирел и сказал что сейчас я его лишаю статуса «содержателя». Я завила, что одно без другого не бывает. Так мы пререкались и покупали, покупали и пререкались. Почти как образцовая супружеская пара, за которую нас все и принимали.
Деньги в моей заначке на «черный день» закончились быстро.
Комнату отчистили, отмыли и убрали всю магию, а потом переоборудовали в детскую, при этом оставив почти всю мою мебель просто расставив ее компактнее. Что-то переместилось ко мне в комнаты. Появилось кресло для кормления и для того что бы ночная няня могла на нем прикорнуть. Кормилица будет спать на кровати вместе со своим ребенком. Ее молока должно было хватить на двоих. Она была молодой, магии в ней не было совсем. Что нас полностью устраивало. Она была немногословна, не слишком умна. Но зато молока было просто невероятное количество. Уинну она не очень понравилась, но количество молока и рекомендации его все же убедили.
Ночную няню мы пока не нашли, но планировали заняться этим в ближайшее время. Ни одна кандидатура Уинна не устроила. Он полицейский и иногда мне казалось - видел людей насквозь. Поэтому когда он решительно качал головой, я с ним соглашалась. Все же не смотря на весь мой опыт светской жизни, вот так как он видеть людей - я не могла.
Как он сказал мне потом:
- Хватит проходимцем и темных личностей в твоем доме. Их тебе вполне хватает и на работе.
Согласно нашему плану кормилица и дневная няня должны были прийти завтра утром, когда мы с Уинном поедем забирать ребенка из больницы.
Мы планировали спокойно посидеть вечером в ресторане вместе с Уинном. Он пригласил меня, сказав, что не известно теперь, когда удастся выбраться куда-то. Особенно вечером в ресторан. А мне хотелось сходить и посидеть в ресторане как раньше, послушать музыку, расслабиться и отдохнуть от нервотрёпки последних месяцев.
 
Я оделась в кой-то веки в длинное вечернее платье, открыла покрывшуюся пылью шкатулку с драгоценностями, даже косметикой и духами воспользовалась, хотя уже казалось, забыла об их существовании в моей жизни. Я был красивой и элегантной, почти такой, как до взрыва машины с родителями. Я планировала отличный вечер в компании верного и надежного друга.
Только вот планы просто и удобно строить сидя всё на том же диванчике.
Всем этим планам не суждено было сбыться.
  
Глава 8. Если человек знает, чего он хочет, значит, он или много знает, или мало хочет
 
- И когда у них родится мальчик… 
- А если у них родится не мальчик?
- Не мальчик? А кто????!!!!
«Сильва» 1981 год.
Мы уже садились в машину, когда к Уинну подлетел перепуганный парнишка разносчик и протянул ему запечатанный конверт. Тот разорвал его, выругался и кивнул мне:
- Планы поменялись. Садись.
Я быстро села в машину и спросила.
- Что?
- Ребенка не могут успокоить. Он захлебывается в плаче. Чувствует, что его бросили. Селена, что бы ее…! Она ушла из больницы, два часа назад. Не стала дожидаться утра. Сразу после того как я привез все ее вещи начала собираться и упорхнула в неизвестном направлении. Все это время ребенок был в соседней комнате. А тут она ушла и младенец сорвался. Не могут успокоить – пояснил он, гоня машину по пустым вечерним улицам.
- Ох.… А как же мы? А няня? Они же придут только завтра?
- Ну,… почесал затылок Уинн – Я ловлю преступников. Ты химик и патологоанатом. А еще у нас Нэнси есть. Одну ночь то мы как-нибудь справимся? Тебе завтра на работу?
- Нет. Я тебе все отчеты сдала и взяла отгул на три дня.
- Я тоже. По семейным обстоятельствам. Начальник полиции так улыбался при этом. И не описать словами – хмыкнул Уинн.
Он подъехал и остановил машину прямо возле центрального входа. В конце концов, было уже довольно поздно и народу возле больницы, как и машин, было не много. Мы выскочили из машины. Я не стала ждать, когда Уинн выйдет, откроет мне дверь, потом подаст руку и поможет выйти. Подхватив юбки от вечернего платья, и в душе проклиная их всеми словами, я неслась, перепрыгивая через две ступеньки. Уинн не отставал.
Мы влетели в отделение и только тут притормозили. К нам вышла пожилая монахиня в сером монашеском клобуке и жестом позвала нас за собой.
Значит, малыша уже определили к сиротам. Монахини только ими в нашей больнице занимаются. С остальными младенцами возятся медсестры.
Она открыла одну из дверей, и почти сразу же на нас обрушился детский плач. Я растерянно притормозила. В палате было пять люлек, в которых лежали младенцы. Я растерянно оглянулась. Но монахиня подошла к одной из люлек, взяла от туда отчаянно кричащего младенца и подошла к нам с Уинном.
- Вы уверены в своем решении? – спросила она.
- Да – твердо ответила я и протянула руки.
Монахиня осторожно передала мне сверток, закутанный в серые пеленки. Вообще все тут было серым. Даже одеяльце. Я взяла сверток и осторожно взглянула на сморщенное, красное от натуги личико. Малыш был не очень симпатичный. Во всяком случае, ничем не напоминал тех румяных карапузов, что демонстрировали мне бывшие подруги. Но правда там я ходила в гости в богатые дома. И младенец был укутан в дорогие кружевные пеленки и яркие одеяла. Этот же малыш в серых пеленках совсем не умилял. Только вот едва я выпустила магию, как коконом окутывая ею малыша – он почти сразу же успокоился. Крик прекратился, и он зачмокал и забавно сложил губки.
- Ой – только и смогла сказать я.
- Поздравляю вас, мамочка – сказала монахиня.
- Ага - ответила я, разглядывая младенца.
Слов у меня временно не было. Одни звуки. Ребенок был очень маленький. Ну,… на мой неискушенный взгляд. Я представляла себе младенцев гораздо большими по размеру. Малыш чмокал, потом попробовал открыть глазки. У него это не очень хорошо получилось, и он их снова так и не открыв закрыл и по моим ощущениям заснул. И что теперь?