"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Асада! Не вздумай … мою младшую! Пожалеешь! – совсем нелюбезно заявляет она от порога.
– Ага, тебя мы и забыли спросить, – сварливо отзывается Цубаса в тот же момент, когда захлопывается дверь комнаты. – Поучи нас, давай…
– Ты что, всё слышала?! – искренне удивляюсь. – У тебя ж музыка так ревела, что я её со своего места слушал!
– Я уже поняла, что ты в некоторых вопросах дурачок, – фыркает красноволосая. – Ну, скажем, либо ты весьма на него похож. А фильтры на что?! Армейские расширения, – она упирает палец себе в висок. – Фильтры шумов же настраиваются…
Я чуть-чуть в теме по старой памяти, потому понимаю её почти сразу.
– Весело. – Киваю.
– Ну, – соглашается она. – Это только такой программный… м-м-м… дилетант, как ты, ну и гуманитарий типа неё, могут не сообразить того, что в младшей школе уже почти все соображают.
– О, я не одинок. – Делаю вывод. – Твоя сестра тоже.
– Нашёл, на кого равняться… В общем, я к тебе чего шла-то. А скажи мне, Асада. А как часто ты полный аудит своих векторов слияния делаешь? И со сколькими типами концентраторов ты работал?
– Ты сейчас опять похожа на кошку перед мышью. Может, мне отодвинуться лучше?
– Не, нормально. Лежи. Так как часто?!
– Боюсь говорить правду. А врать тоже не хочу.
– ГОВОРИ.
– А что это такое?
* * *
Нозоми Асада без сил лежала на тахте в своей комнате. Она слышала, как на первом этаже глухо хлопнула входная дверь, причём не один раз: видимо, ушли Маса с подругой, потом муж.
Она понимала, что мир катится куда-то не туда. Но сил встать с кровати не было. Может, и правда лучше сходить к врачу, преодолеть в себе эту многолетнюю робость?
Потянувшись за смартфоном, она через силу ткнула пальцем в иконку «умного жилища».
– Никого нет, – вздохнула жена Ватару, поворачиваясь на другой бок.
Свет нигде в доме не горел, работали только датчики температуры и холодильник.
На какое-то время она провалилась в сон.
Разбудила её непрекращающаяся вибрация. Открыв глаза, она увидела, что экран смарта ожил и призывает её ответить на звонок номера, с которым она бы предпочла вообще не иметь дел.
– Да. – После паузы, Нозоми всё же решила ответить.
Надо ведь ещё выяснить, куда Маса пошёл.
– Госпожа Асада, здравствуйте. Пожалуйста, не вешайте трубку. Я – Кога Мивако, секретарь вашего мужа.
– Я знаю, – женщина нашла в себе силы саркастически улыбнуться.
– Нозоми, мои слова покажутся вам смешными, но… Это всё не то, что вы подумали! Я сейчас приеду к вам, я в такси. Через пятнадцать минут буду под вашей дверью. Можете меня не впустить, если захотите, но я всё равно приеду и буду там стоять… Ваш сын ночует у одноклассницы, он сыт и в безопасности. Локацию я вам отправила в мессенджере, но вы её не приняли.
– Спасибо. – Против воли вырвалось у Нозоми по поводу Масы. – Не ожидала, что вы…
– Я слежу за вашими детьми не меньше, чем должна была бы любая, на месте спутницы Ватару, – Секретарша красноречиво пожала плечами. – Извините за беспокойство. Ватару ночует в офисе, он тоже спит. Я через четверть часа у вас. Нам очень нужно поговорить. В том числе, о наших детях.
  
Глава 22
 
– …такая вот жопа. – Резюмирует Кимишима-младшая примерно через полтора часа наших с ней интересных разговоров. – Я бы на твоём месте начала с ноля. Или ты будешь, как моя бабушка всю жизнь.
– А что у нас с бабушкой не так?
– А она смарт использует в функции телефона. Всё. – Тихо ржёт Цубаса, прижимаясь ко мне только для того, чтобы согреться.
– Ну, я всё-таки не такой консервативный. Но я тебя понял… Возможности концентратора по образованию нейронных связей я не использую и на пятнадцать процентов. Слушай, а какой максимально известный процент слияния?
– Мне достоверно известно о сорока пяти. – Чуть подумав, говорит красноволосая. – Эта цифра официально называлась в Академии, предыдущей. Но есть такая тонкость. Каждая новая модель в среднем добавляет по одной функции. И очень многие не стремятся выбирать специализацию сейчас.
 
– Её потом нельзя будет переиграть? Выбрав, какую фишку качаешь, ты потом не сможешь развиваться в чём-то ином?
– Не совсем так. Развиваться сможешь. Но без концентратора, самоходом… Как в прошлом веке.
– Ну, и в прошлом веке люди как-то добивались вершин в любых областях, – пожимаю плечами. – Без техники.
– Бл#, как бы тебе объяснить… Асада, вот ты готов сейчас выбрать одну бабу на всю жизнь? Да, другие тоже возможны, но именно эта – та, с кем ты раз и навсегда в том плане что она главная жена?
– Спаси бог!
– А почему? – моя одноклассница красноречиво поднимает брови и покровительственно смотрит на меня.
– Во-первых, возраст. Во-вторых, ещё вся жизнь впереди, а выбор на гормональном пике по определению не может быть точным… – ещё минуты полторы излагаю резоны.
– Хватит, – перебивает она меня. – Вот ты типичный мужик. Можешь час болтать, но не сказать главного.
– Вообще-то, у нас это говорят о женщинах!
– Шучу, хе-хе. Купился! – вполголоса ржёт собеседница.
Которая в отличие от меня, кажется, спать не хочет.
– Если короче. У тебя в любой момент могут открыться новые возможности, я имею ввиду других тёлок. Которые будут намного привлекательнее, чем любая нынешняя пассия, которую ты выберешь. – Обобщает все аргументы Цубаса.
– Восхищён твоей проницательностью и способностью к обобщениям, – два раза бесшумно хлопаю в ладоши.
– Вот с концентраторами то же самое. – Не обращая внимания на меня, продолжает она. – Все ждут прорыва, который вот-вот должен произойти. Когда количество выбираемых для прокачки характеристик не ограничивается.
– Если дождаться возраста твоей бабушки, можно уже и не успеть в этот поезд.
– Точно. Нельзя заступать за линию. Пока что, нейро-дегенеративные процессы необратимы лет с сорока пяти в среднем. Соответственно, качаться ты заканчиваешь в сорок, это край. Но по факту, у многих уже семья, дети, не до роста…
– Так а чего ты меня терроризируешь? Мне только шестнадцать. Твоими словами, у меня тридцать лет до крайнего срока!
– Чтоб быть готовым в двадцать семь закончить за год новый институт, который только откроется в те годы, к двадцати семи надо профессионально уметь учиться. Согласен?
– М-м-м. Да.
– Но институт – это только твои аналитические приёмы, – продолжает Цубаса. – То есть, чистые мозги. А в случае с концентратором, там ещё и техника управления нейронными связями. О, ты сейчас поймёшь. Можно быть здоровым, как буйвол – но в тебя всё равно не попасть кулаком.
– Другой функционал. Чтоб попасть по мне, надо прокачивать не силу. Ну или не только её.
– Именно. Тут то же самое. Чтоб поймать капэдэ концентратора в идеальной для тебя области, надо иметь не только мозги. А ещё и каналы коммуникации, вкупе с этими самыми приёмами. Генерации нейронных связей.
– Сложно как-то…
– Я уже поняла. Ты в нашей младшей школе не учился, в яслях – тоже. У вас там на севере что, техники такой нет?
– А чёрт его знает. Я ж тебе рассказывал. Себя помню только тут.
– Завтра в ясли пойдём, – резюмирует Кимишима со вздохом. – Если ты согласен. Самый простой и бесплатный способ твоё слияние хотя бы до нескольких процентов поднять. Дальше ты уже сам сможешь. Точно не передумаешь?
– Техника в руках дикаря – груда металлолома. Грубо отказываться от преимуществ цивилизации, – пожимаю плечами. – К тому же, мало ли, вдруг там мне что-нибудь в расширенном формате определят.
– Интересно, а чего твои родители этого не сделали, – задумчиво ступает на тонкий лёд ненужного маршрута далеко не глупая Цубаса.
– Они делали. У меня нейро-карта сменилась. Личная. А после этого я просто все эти процессы саботировал. Да и родители где-то меня считали тормозом, местами просто махнув рукой. Слушай, ты бы не могла не ворочаться?! Кстати, как насчёт спать? Я уже мёртвый…