Из ряда вон (СИ)

— А что делать с работягами? Как с ними будем объясняться? Они нас лопатами не забьют, когда поймут что мы ставим под угрозу поставки с поверхности?
— Потребуем для них медицинского обслуживания. Мол, готовы работать — не готовы подыхать. Мол, процесс налажен, работники опытные — это же логично ими не жертвовать! Думаю, с такими требованиями люди пойдут за нами. Улучшение условий труда и всё такое — это всем по нутру. В конце концов — потребуем, чтобы нас обеспечили нормальными кроватями! Да, мы уроды — но мы стойко искупаем! Много пафоса, много правды — и у тебя-то точно появится шанс выбраться отсюда!
— Стоп, стоп дядя Миша! У меня?
Седой медвед задумчиво посмотрел в глаза парню.
— Ну ты совсем за идиота меня не держи, Гай Кормак. Я же вижу — ты не нашей породы. Ты — как раз тот случай, за которым сюда комиссия прибыла. На Жмых тебя заперли чтобы убрать с дороги важных дядей, да? Убивать им было тебя не с руки — может чистоплюи, может еще какие-то причины… А вот сгноить постепенно — это для них выход. Я таких моралистов в пиджаках навидался — бояться ручки запачкать. А я так думаю: охотишься — имей уважение сожрать добычу! Приговорил к смерти — будь добр сам рубить голову!
Гай кивнул. Он, в общем-то так и делал. А какие у него были варианты во времена, когда он сам был и монархом, и судьей, и палачом и всем населением Ярра в одном лице?
— Потому — ты можешь громко об этом заявить, когда они спустятся сюда. Ты, и еще несколько парней — у Дона есть кое-кто, еще один священник из четверок… Вас видно. Вы — не такие, — вещал рашен.
— Полегче, дядя Миша, полегче! Я вас не оставлю, даже не думайте… Мне не по душе, что вы жрете человеческую печенку, но я тоже кое-чего навидался, и потому не готов просто так разбрасываться людьми, которые готовы прикрыть спину и поделиться последним…
— Пафос! Пафос и благие намерения… — отмахнулся лапищей медвед. — Моя задача — сделать своё существование тут более комфортным, а выбраться из этой дыры, я, если честно, не надеюсь.
Гай упрямо сжал зубы — ему плевать было на фатализм рашенов. Они нужны были ему — все вместе. У него, на Ярре — каждый человек на вес золота, и разбрасываться такими кадрами — просто грешно. А печенка… Может быть, печенка диких бизонов понравится им больше, чем печенка токсичных киборгов?
  
Глава 4, в которой киборгов пристраивают на сортировку
 
— То есть ты предлагаешь нам еще больше работать?
— Я предлагаю сбросить киборгов, и организовать здесь всё немного по-другому. Обычная схема с желобом — и мы уже добываем в полтора раза больше! Киборги замордовали людей, и они еле ноги переставляют — а если мы напичкаем их стимуляторами и обезболом, будем нормально кормить — производительность труда снова возрастет. Киборги — паразиты! На их батареи уходит куча ресурсов — а работать они наравне со всеми не хотят! Прости, Фредди, я не о тебе — у тебя реактор и вкалываешь ты за двоих… В общем — мы можем устроить всё по уму.
— Окей, — сказал Дон. — Мы будем поставлять эльфам больше мумиё, они будут нас лучше снабжать — это понятно. Но скафандров они нам не дадут, медкапсул — тоже, и всё равно люди будут помирать. Мы с тобой, и медвежатки — может и не помрем. А людишки — точно постепенно скопытятся. Какой им толк пахать?
— Так толк еще наверху объяснили — хочешь жить приемлемо — работай! Это киборги устроили тут кастовую систему — решая свою проблему с батареями. Выключи киборгов — и всё встанет на свои места.
Дон почесал лысину. Слова Гая начинали его убеждать, но оставались еще кое-какие моменты.
— Я вот думаю — может ты из актива? Может эльфы тебя прислали чтобы ты им экспорт поднял? По всему выходит — выиграют тут именно они. Они будут купаться в кредитах, а мы будем купаться в грязи — по большому счету ведь ничего не изменится.
Гай откинулся на топчане и довольно улыбнулся:
— Мы сделаем с ними то, что они сделали с нами. Как думаешь, сколько таких Разломов на Жмыхе?
— А я не думаю, я знаю, — сказал Дон. — Четыре. Но мумиё добываю только в двух.
 
— Значит, два Разлома, от которых зависят поставки самого лучшего сырья для медкартриджей?
— Ну… Да.
— То есть от нас зависят поставки половины всего мумиё в освоенном космосе?
Дон глянул на него с всё возрастающим интересом:
— Ты должен понимать, что картриджы делают и на искусственных компонентах тоже…
Гай только отмахнулся:
— Это не имеет никакого значения. Главное — это подсадить эльфов на иглу. Точно так же, как они подсадили нас, не оставили нам выбора — мумиё или жизнь. Просто представь себе — мы начинаем добывать в два, три раза больше. В пять! И делаем это три, четыре месяца, полгода… Они привыкают к этому, заключают контракты, подписывают договоры с фармакологическими концернами — а потом…
— И что потом?
— А потом мы останавливаем добычу.
Настало время Дона откидываться на топчане. Он смотрел на крышу навеса, под которым устроил себе штаб и барабанил пальцами по коленке.
— Смысл? — спросил он.
— Когда в последний раз они появлялись здесь, внизу?
— Э-э-э… Никогда?
— Мы заставим их спуститься. Заставим их нас услышать.
— Почему они будут нас слушать? Почему бы им просто не… Просто не убить нас всех — залить тут всё напалмом, или пустить газ?
— Нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал при трехстах процентах прибыли! — с довольным видом проговорил Гай. — Ну или как-то так. Это кто-то с древней Терры говорил, может Суатолла, может Карлмарл… Так что, Дон, ты в деле?
— Для начала нужно резать киборгов? В общем-то я не против, но там есть парочка нормальных ребят, понимаешь ли… Не хотелось бы устраивать тотальный геноцид.
— А мы и не будем. У нас на прииске уже двести рабочих — и скоро железячки придут с нами разбираться, это совершенно точно известно. Вот кто придет — тех и накроем. Нам главное знать, что вы в деле.
— Единички в деле, Гай. Можешь на нас рассчитывать. Всё равно мы здесь все сдохнем — почему бы не устроить напоследок что-нибудь эдакое?
* * *
Каторжане подходили один за другим — очередь была длинной. Раздачу бонусов регулировали черный и рыжий — всем доставались одинаковые бумажные пакеты с литровой бутылкой воды, питательными батончиками и капсулами с медикаментами. Тем, кто работал лучше — выдавали обезболивающие в одноразовых инъекторах, а еще — конфеты. Обычные карамельные леденцы — но здесь они были на вес золота!
На Жмыхе хорошо выглядеть было в принципе невозможно — но работники с Медвежьего прииска теперь явно чувствовали себя лучше, чем пару недель назад, когда горбатились на киборгов. У дяди Миши всё было очень просто — бригада приносит полный мешок мумиё — и в порядке живой очереди получает доступ к терминалу. Все получают одинаковые пайки, лучшие работники — премии. Всё, что наработано сверх нормы — на личное усмотрение членов бригады. Сколько человек в бригаде и как часто приносить добычу — это оставалось выбором работников.
При этом сами медвежатки тоже вкалывали — в основном следили за работой желобов и отведением воды — они поднаторели в этом вопросе и не желали превращаться в рабовладельцев-надсмотрщиков, пожиная плоды чужого труда. Даже матёрые душегубы из каторжан уважительно цыкали зубами, когда видели, как когти рашенов без всяких пассатижей крутят проволоку, или Гай в одиночку перетаскивает тяжеленные опоры для водостока на собственных плечах.
Потому к ним и бежали — и единственный конвейер Медвежьего прииска порой не мог справиться с объемом сырья, которое поставляли со дна углубившегося и разросшегося карьера.
Подъемник с грузовым лифтом тоже работал круглосуточно, доставляя партии товаров с поверхности Жмыха — чтобы удовлетворить выросший спрос в еде, воде и предметах первой необходимости. Эльфы не отвечали на запросы по поводу деталей для конвейеров — иначе медвежатки прихватили бы себе и остальные сломанные агрегаты — это как пить дать.