Страшные сказки на ночь (СИ)

Вижу, что следователь закипает, не дожидаюсь, пока паром ему снесет крышечку, хожу с козырей:
— Дайте нам время до вечера субботы. Вы ведь ничего не теряете. Если мы не найдем доказательства невиновности Катарины, в воскресенье, как и было запланировано, вы ее казните. А если найдем — вы ее отпустите.
— Нет!
Я уже совсем скисла, но тут он добавляет:
— Даю вам время до вечера субботы, но если вы хотите, чтобы я отпустил ведьму, то мне мало доказательств ее невиновности. Настроения в городе таковы, что если я отпущу преступницу, то меня сожгут вместо нее. Несчастные родители жаждут крови и отмщения. Поэтому, я отпущу ведьму только в обмен на настоящего преступника, с обязательными доказательствами его вины, а не просто вашими голословными утверждениями. Согласны? — он протягивает руку и ждет, хмуро глядя на нас.
— Согласны — вмешивается Vetka, пожимая руку следователя.
— Вот и хорошо. Сейчас позову своего заместителя, он проводит вас в камеру к заключенной. Предупреждаю, в ваших интересах не подходить к ведьме слишком близко. Будьте бдительны, чтобы она не смогла раздобыть никаких ваших частиц, вроде волос, слюны и тому подобного. В первую ночь, когда мы ее поймали, она при сопротивлении вырвала клок волос у одного из стражей. На следующий день его нашли мертвым в собственном доме.
По спине пробежал озноб после этих слов. Как-то я еще не готова умереть. А вот Vetka продолжала сохранять невозмутимый вид.
Когда мы вышли из кабинета, следователь представил нас своему заместителю и приказал отвести к заключенной. Если зам и был удивлен, то никак этого не выказал. Он махнул рукой, призывая следовать за ним, и пошел по коридору, даже не оглядываясь. Мы с напарницей поспешили за ним. Спустились по лестнице вниз и оказались в подвальном помещении, разделенном на шесть камер с решетчатыми дверями и такими же маленькими окошками почти под потолком. Все камеры были пусты, кроме последней, к двери которой нас и подвел заместитель следователя.
А потом он ушел, прикрыв за собой входную дверь в подвал. А мы стояли и смотрели. Сначала казалось, что камера пуста, а потом в груде прелой соломы началось шевеление и оттуда вылезло что-то отдаленно напоминающее женщину.
Одежда рваным тряпьем висела на худом теле. Многочисленные синяки на лице и теле перемежались с кровоточащими ранами. Волосы нечесаными колтунами торчали во все стороны, а с одутловатого синего лица на нас с ненавистью смотрели, горящие багровым огнем, глаза.
— Отставить нас проклинать, ведьма! — гаркнула Vetka так громко, что я подскочила и чуть не заорала в панике, а женщина уставилась уже более спокойно.
— Мы помочь пришли — продолжила напарница и подпихнула меня локтем, типа, че молчишь, у кого из нас харизма прокачана?
— Да, мы пришли помочь — поддакнула я визгливым от испуга голосом, фу, даже самой противно стало от такого тембра.
Ведьма подошла к самой решетке, взялась за нее руками, скованными между собой кандалами. Сначала пристально осмотрела Vetkу, а потом меня. Под ее взглядом меня сначала обдало жаром, а потом могильным холодом, и сильно зачесалась ладошка.
— Ваша помощь ничего не стоит, — презрительно ответила ведьма.
— Чё это? — решила уточнить Vetka.
— Ты — кивнула подозреваемая на мою напарницу — не веришь в колдовство, а потому не распознаешь колдующего, пока он тебе твой любопытный нос не откусит.
— Она — кивок в мою сторону — могла бы пригодиться, но уже успела вляпаться в проклятие, сделанное на крови, а значит, умрет в ближайшие дни страшной смертью. Поэтому повторюсь, ваша помощь совершенно бесполезна.
И ведьма, повернувшись к нам спиной, пошла в свой угол с соломой.
Не дав ей сделать и двух шагов, я кинулась к решетке:
— Как снять это проклятие?
— Никак. Оно было сделано для меня, но я оказалась сильнее, а тебе просто не повезло — был ответ, все дальше отходящей узницы.
— Как его уничтожить? — задала правильный вопрос Vetka.
Ведьма, почти дошедшая до соломы, обернулась вполоборота:
— Только уничтожив ведьму, наславшую проклятие.
 
— Кто это, назови имя!
И вот узница стоит возле соломы, а в следующую секунду она уже около меня. Протягивает руку через решетку и хватает за ладонь, ту самую, которая была испачкана кровью. Меня пронзает болью и яростью, в глазах мелькает наслоение разных картинок. Не выдержав, я кричу. И в то же мгновение, мою руку отпускают. Как сквозь вату слышу:
— Остынь, воительница, ничего я твоей подруге не сделала. Просто передала ту информацию, какую знаю сама по этому делу. Дальше — все в ваших руках. Сможете правильно распорядиться — выживем все. А не сможете — останешься одна.
А у меня в голове бьется только одна мысль: не подруга я ей. Так… случайная попутчица, иногда полезная.
А потом и эта мысль пропадает и я падаю куда-то в туннель, меня несет и кружит, и слегка подташнивает.
Прихожу в себя от довольно ощутимой оплеухи. Открываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Вижу перед собой взъерошенную Vetkу, в ее глазах… облегчение? Она что, волновалась обо мне? Да нет, глупости.
— Давай, прынцесса, приходи в себя. Все годные для поцелуев прынцы остались в деревне. Не, если сильно надо, то я щаз быстренько раскупорю подарок Милавы. Думаю, среди всего уродского сборища, которое повылезает из-под земли, парочка вполне приличных найдется.
— Повторяешься. Шутка уже несвежая, как и предложенные женишки.
Кстати, а зачем парочка? Я ведь одна. Аааа, поняла. Ты и себе хочешь? — ответила слабым голосом этой озабоченной некрофилке.
— Вай, Цветочек, обижаешь. Все лучшее — исключительно тебе — пародируя кавказкий акцент, говорит она.
Чувствую, как губы сами по себе растягиваются в дурацкую улыбку.
Делаю попытку приподняться, чтобы понять где я и, как ни странно, мне это удается. Сажусь на кровати у себя в комнате??? Как я тут оказалась?
— Я тебя принесла, — отвечает на мой удивленный взгляд Vetka — с моими статами — это вообще не проблема. Ведьма сказала, что поделилась с тобой всей инфой, которую знала. Ты что-то видела, слышала? Вообще какие-то зацепки нам дашь?
— Не знаю… я что-то видела, но не могу понять что, — растеряно говорю, судорожно пытаясь сложить отдельные слайды в киноленту — сколько сейчас времени, долго я была без сознания?
— Недолго. Сейчас солнце только приближается к полудню. Но расслабляться не стоит, сроки наши ограничены.
— Да знаю я, — говорю раздраженно — думаю, для начала, нам стоит сходить в дом к мэру, узнать при каких обстоятельствах пропал ребенок. А потом поспрашивать еще несколько семей. У меня в голове крутятся их фамилии, так что идти за этой информацией к следователю не нужно.
— Есть ли у вас план, мистер Фикс? — процитировала Vetka «80 дней вокруг света».
Я уже открыла рот, чтобы ответить цитатой на цитату, но внезапно, закашлялась. Сухой, надсадный кашель резал горло и огнем выжигал грудную клетку, а когда он прошел так же внезапно, как и начался, я увидела на руках, которыми прикрывала рот, капли крови.
Испугано показала ладони Vetkе, получив в ответ хмурый взгляд.
— Дело — дрянь — припечатала напарница.
Пока Vetka ждала меня в спальне, я пошла в ванную комнату, чтобы умыться. Из зеркала над умывальником на меня смотрела бледная кикимора с брызгами крови вокруг рта. Да уж. От этого зрелища настроение упало еще ниже, но киснуть, увы, некогда.
Нужно продолжать действовать и уповать на свое везение. С этими мыслями я бодренько вышла из ванной и натолкнулась на испытывающий взгляд Vetki.
— Хоронить меня еще рано — преувеличено бодро сказала ей.
— Не вопрос. Пошли? — ответила она.
И мы двинули к мэру в гости, предварительно испросив его адрес у владельца таверны.
Спустя десять минут мы подошли к весьма представительному трехэтажному особняку с колонами. По периметру он был окружен каменным забором и высокими коваными воротами. Стало понятно, что так просто нам, двум поберушкам, туда не попасть.