Чужая сила (СИ)

— Ты стала сильнее. Сильнее стала и я, — довольно прошелестел уже хорошо знакомый голос, отвечая на мой невнятный вопрос.
Она слегка склонила голову, и я смогла разглядеть тень от грубого изогнутого носа. На концах длинных рукавов мелькнули ее острые ногти, что в моменты особой наглости так любили скользить по моим волосам.
Я не могла судить, ведь не видела ее полностью, но именно сейчас женщина казалась мне отвратительной. И я искренне недоумевала, почему не дрожу в ужасе. Внутренне она ощущалась для меня как предмет интерьера. Что есть, что нет…
— Поэтому я тебя воспринимаю так…
— Спокойно? — помогла ведьма, со смешком заканчивая за меня мой вопрос. — Да.
Женщина медленно двинулась в мою сторону, приближаясь к кровати. В вороте плаща покачнулись ее рыжие с обильной сединой волосы. Она замерла у изножья кровати и склонила голову.
— Поразительно… Ты и она, и нет… Такая близкая и далекая… Удивительно трудное испытание, — загадочно хрипло бормотала незнакомка.
Сегодня она была на редкость серьезной и разговорчивой.
— О чем ты? — поспешно выдала, требовательно щурясь.
А сама уже погрязла в домыслах. Нужно быть идиоткой, чтобы не догадаться, о ком идет речь. Алиссандра. Она знала ее. И, похоже, очень хорошо. Близкая… Возможно ли, что это ее мать? Но те разбойники в темнице, да и Дильфагор, сказали, что ведьмам плевать на своих детей. Так же, не стоит забывать, что Шакира сама пожертвовала дочерью, чтобы привести меня сюда.
Здесь мои теории уже расходились. С одной стороны, нечего ей хотеть от той, на которую плевать. Глава крупнейшего клана… Ей ведь есть чем сейчас заняться. С другой стороны — зачем же тогда она меня призывала? Вряд ли для благих целей… Возможно потому и ходит — охраняет свою добычу. Только каким образом меня хочет использовать она?
Я с досадой поджала губы. Какая ирония — я оказалась оружием в руках двух враждующих сторон. И обе с моей помощью хотят друг другу насолить. Если не уничтожить.
— Ты молодец, Алиса, — похвала искренняя, а тон холодный. — Но ты очень недооцениваешь свою силу. Я бы даже сказала — обижаешь.
Она медленно обошла кровать и стала сбоку, вынуждая меня опасливо присесть на колени в готовности бежать или сражаться. Какого-то черта все внутри дремлет в абсолютном умиротворении, но разумом-то я понимаю, что ничего хорошего от неизвестной ждать не стоит. Если это Шакира, то при ритуале, призвавшем меня сюда, она вполне могла что-то намудрить, чтобы я не боялась ее, а может даже и слушалась.
Стараясь не загонять себя мрачными мыслями, сосредоточилась на том, чтобы узнать как можно больше. Хватит. Эти визиты больше нельзя игнорировать. Мы с ней как-то странно сильно связаны. Каждое изменение во мне отражается и на ней. Однажды это может принести много проблем.
— Колдовская магия создана для того, чтобы завоевывать или творить. Но не лечить чертовых птенцов в саду, — она презрительно усмехнулась и тут же глубоко вздохнула, одергивая саму себя. — Ты действительно не понимаешь, чем владеешь? — уже мягче, но все еще требовательно спросила она.
Я не видела ее глаз, но этот испытующий взгляд не ощущать не могла. И от него мой разум коротило от панической мысли «беги и побыстрее».
— Я знаю, насколько сильна. Мне это вторит каждый, кому не лень, — сухо проговорила, раздраженно сузив глаза. — Но мне плевать. Я этой власти не просила. Я вылечу короля, как и обещала. И никто мне не помешает.
Вызов в моем взгляде ей не понравился. Но ведьма, скрипнув зубами, коротко кивнула и отошла назад. От темной фигуры посреди комнаты повеяло холодом и глухой яростью.
— Хорошо. Лечи своего короля. Но не думай, что их требования ограничатся только этим. Аданит нашел себе новую полезную слугу, и, когда ты выполнишь все его прихоти, о тебе больше никто никогда не услышит. — Незнакомка отошла к окну и развернулась ко мне боком. — Лечи, — повторила она, — но дальше тебе придется делать выбор. Подумай, чего хочешь от этого мира: вечно кому-то служить ради иллюзии безопасности или делать то, чего желаешь именно ты, не боясь того, что навредят тебе и навредишь ты? Однажды то, что вы так усердно подавляете, вырвется с большей силой, и никто уже не сможет помочь тебе остановиться.
 
Еще какое-то время ведьма тихо меня разглядывала, о чем-то размышляя. А затем ступила еще ближе к окну и растворилась в ярком солнечном свете.
Не успевая переключиться, я вздрогнула, когда раздался стук в дверь и послышался мягкий голос молоденькой рыжей служанки, что каждое утро собирает меня на мои занятия с вороном:
— Миледи, доброго утра! Пора вставать.
Я облегченно выдохнула и поморщилась. Моя новая жизнь продолжает меня радовать веселыми поворотами. Еще парочка требований от кого бы то ни было, и я сойду с ума.
— Заходи, — хрипло проворчала и слезла с кровати.
Ведьма явно пытается переманить меня на свою сторону. И неизвестно, хорошо это или плохо. Возможно все же стоит поговорить о незнакомке со своими привязчиками?
 Глава 29. День «Х» 
Как обычно, когда я решалась с кем-то поделиться своим единственным секретом в новой жизни, происходило что-то, что откладывало «разговор по душам» на потом. Словно сам мир останавливал меня от сомнительного решения.
Поздно вечером, когда наш очередной с Дильфагором урок подошел к концу, и я собиралась уже было затронуть волнующую меня тему, в сад примчалась переполошенная растрепанная служанка.
— Миледи! — воскликнула она, резко тормозя прямо передо мной. — Сэр! — учтиво кивнула ворону, сгибая колени в поклоне.
Мы с птицей хмуро переглянулись. Отчего-то мое сердце сжалось в дурном предчувствии. Я напряженно сжала пальцами атласную ткань своего платья.
— Его Величество… Ему много хуже, миледи! Мне велели привести вас в его покои. Вы нужны сейчас, — поспешно проговорила девушка, умоляюще заглядывая в мои глаза.
Было видно, что ее сюда послали в срочном порядке. Она мало что понимала, отчего нервничала еще больше. Оно и немудрено — вряд ли кто-то посторонний знает, зачем я здесь. То-то слуги удивляются, что в трудную минуту король зовет неизвестную безродную девицу
Я почувствовала на себе тяжелый мрачный взгляд своего крылатого учителя, но не ответила на зрительный контакт. Не хотела, чтобы он видел мои настоящие эмоции.
— Я поняла, спасибо. Возвращайся к своим делам, — медленно проговорила, удерживая себя в состоянии холодного спокойствия.
Хотя бы внешне.
На самом деле, я была готова залезть на дерево и обнять руками ветви, надеясь, что это поможет мне укрыться ото всех проблем. А еще лучше — я проснусь и пойму, что все это был лишь страшный сон. Или, хотя бы, волшебным образом это тело от переизбытка нервозности выбросит мою душу обратно в мой мир. Интересно, а что там вообще с моим родным телом…
Служанка учтиво поклонилась и торопливо покинула наш укромный уголок, скрываясь за высокими пышными кустами. А я приторможено немигающим взглядом смотрела на место, где она повернула, и с нарастающей паникой размышляла о том, что будет, если ничего не выйдет. Ведь в моем случае «ничего не выйдет» означает смерть короля. Моя сила в своем нежелании подчиняться не отступает, а убивает.
— Гор, скажи, а что делают с убийцами правителей в вашем мире? — медленно проговорила, не оборачиваясь.
— Будем надеяться, что ты об этом никогда не узнаешь, — в тон мне ответил ворон и сухо хмыкнул.
Я обожала его честность и прямоту, но в этот раз ужасно хотела бы, чтобы он солгал. Чтобы успокоил, сказал, что у меня обязательно все выйдет, что слова Тассалара — выдумка, и колдуны никогда никого не убивали. Что-угодно, лишь бы не этот короткий напряженный комментарий, выдающий тот же страх птицы, что поселился и во мне.
— Идем. От промедления лучше не станет. Только накрутишь себя до горячки, — со вздохом пробормотал мой учитель и взмахнул крыльями, после чего спланировал на мое плечо.