Чужая сила (СИ)

Сила не на шутку разошлась, и тело почти потряхивало от усталости. Она ворчала и дергала меня изнутри, как выпрашивающий у мамы в магазине игрушку ребенок. Кровь в жилах едва не кипела. Оказывается, магия работала как прибор на батарейках — чем дольше используешь, тем больше все внутри нагревается и бурлит. Физически меня будто хорошенько переварили, а израненные руки обтерли солью. Моральные ощущения еще хуже. Выносить присутствие почти инородного существа внутри было труднее, чем я предполагала.
Через пару минут в покои советника вошла знакомая полноватая служанка, что ловко и оперативно расставила на столике мой обед и поспешно скрылась. Дильфагор же вернулся на место рядом с новым целым измерителем и стал задумчиво изучать оставшиеся в нем голубые оттенки моей магии.
Я же настолько измоталась, что была способна лишь медленно жевать и, не моргая, пялиться на стену перед собой. Даже мысли протекали плавно и с заметным торможением.
Впечатление о первом полноценном в новом мире дне получилось неоднозначным.
С одной стороны, я успокоилась и облегченно выдохнула, прекращая себя терзать и навешивать ярлык особо опасной преступницы. Ворон четко и ясно разъяснил при каких случаях колдуны могут быть опасны, и это были далеко не те случаи, которые мне грозили. Я старалась, училась, саморазвивалась и собиралась продолжать следовать тому же графику. Тассалар хоть и запугал меня, выдав худшее из последствий, но не солгал. Колдуны действительно как дикие псы — хорошо обучить и воспитать, и никаких проблем не будет. К слову, Дильфагор «воспитывал» меня хорошо.
С другой же стороны, я загрузилась новыми размышлениями и переживаниями. Моя магия оказалась слишком тяжким грузом. Тут ворон многое умолчал, но его реакций и выражений хватило. Сила била ключом, и это ощущалось как снаружи, так и внутри. Особенно внутри. Мне было очень тяжело ею управлять и, тем более, сдерживать.
В груди будто поселилось маленькое ворчливое своенравное привидение. Оно, как любопытный непоседливый щенок, все время рвалось что-то показать и доказать. Дикая неуемная энергия, не дающая мне никакого покоя. Магия не просто жаждала высвобождения, а и участвовала во всех моих рассуждениях, как устных, так и мысленных. Я всегда знала и чувствовала, как она относится к той или иной ситуации. Чертов демон на плече. И умолкло это чудовище, лишь когда я измоталась до безвольно обвисших конечностей.
В какой-то степени наше взаимоотношение казалось забавным и занимательным. Словно вечно следующий за мной волшебный питомец. Но в том-то и дело, что так лишь казалось. Ту опасную энергетику и ореол исходящей от нее угрозы было сложно не ощущать и игнорировать.
Мою силу можно сравнить с щенком питбуля. Пока маленькая и забавная, но позже это милое вредное создание перерастет в огромную сильную характерную проблему.
И меня очень пугали подобные перспективы.
Каждая вспышка ее раздражения передавалась и мне. Злость, восторг, недовольство, наслаждение — оно перетекало с ее эфемерного тела в моей груди в мои вены. И теперь я начинала понимать, как колдовская магия может меня подчинить.
— Ты сейчас в супе утопишься, просыпайся, — беззлобно буркнул Дильфагор, неожиданно оказываясь прямо перед моим лицом.
Вздрогнув, я вынырнула из размышлений и вернулась к еде. Ворон заметил мою внезапную молчаливость и сощурил рубиновые глаза.
— Чего нос повесила? Боишься? — И так прозвучал этот вопрос, что сразу стало ясно — ответ он уже знал.
— А как тут не бояться? — вздохнула и положила последнюю ложку в рот, после чего отодвинула тарелку в сторону.
— Я не требую от тебя активности и жизнерадостности. Тебе не позавидуешь, и ты сама это знаешь. Но бояться не стоит. Как минимум, потому что это бессмысленно. Как максимум, потому что показываешь магии свою слабость. Будь уверенной с ней, — в конце-концов, она полностью твоя и в тебе. Иначе всю жизнь будешь бороться за главенство сама с собой.
Кивая, я взглянула на птицу с легкой улыбкой.
Этим он нравился мне больше всего. Тассалар тоже был со мной честен, но, так же, резок, груб и недостаточно открыт. Дильфагор же говорил все прямо и без тени своего мнения. Он не навязывал, не усугублял, не давал ложных надежд — просто констатировал факт, позволяя выбрать решение и отношение к ситуации самой. Это развивало во мне самостоятельность и целеустремленность.
 
Что бы там ни произошло, я всегда буду ему благодарна. Он, сам того не зная, оказал мне такую необходимую сейчас поддержку.
— Идем в сад, или тебе эта стена интереснее? — с нотками иронии спросил ворон и хмыкнул.
Я тут же вскочила с места и с блаженством выгнула спину. Сидеть на одном месте мне не нравилось больше всего, а это именно то, чем мы сегодня полдня занимались.
— Веди, иначе еще десять минут, и я сольюсь с диваном.
***
Как я и заметила сначала, королевский сад был воистину… королевских размеров. Только в той вечерней полутьме, когда мы с Тассаларом только прибыли, рассмотреть всю красоту я не смогла. А посмотреть было на что.
Вокруг дворца была установлена огромная плетенная сеть, густо обросшая витиеватыми зелеными декоративными растениями. Она создавала уютный тенёк и ограждала покои обитателей замка от посторонних глаз. Чуть дальше, в сторону от здания, начинались самые настоящие изумрудные лабиринты. Меж линиями плотно расположенных друг к другу симпатично остриженных кустов в ярком свете солнца отблескивали белоснежные мраморные статуи. В основном это были полуобнаженные тела женщин, но так же кое-где наблюдались и композиции магов «в деле». Один стоял, сосредоточенно рассматривая вихрящуюся силу меж ладоней. Вторая с улыбкой бежала за улетающим облаком своей магии. Третьи удивленно во что-то вглядывались в шаре, подобном измерителю моего крылатого наставника.
— Почему почти все — полуобнаженные женщины? — полюбопытствовала у Дильфагора, с интересом изучая окружающую обстановку.
— Потому что король мужчина, — просто хмыкнул ворон.
Он удобно примостился на моем плече и терпеливо ждал, пока я не насмотрюсь. Вес птицы вполне соответствовал ее крупным размерам, но я не жаловалась. В конце-концов, не весь же день мне его носить. На короткой развлекательной прогулке можно и потерпеть.
— Почему тогда все мужчины в этом мире не поставят у себя во дворах такие статуи? — Я иронично изогнула бровь.
— Это прихоть Аданита, Алиса. Что мне тебе сказать? Сколько бы роскоши короля не окружало, он всегда был и будет падок на женщин и вино. Это никуда не денешь. Только вино в виде статуй смотрится так себе, согласись. Иное дело — дамы. — Дильфагор с забавным выражением покосился на пышную, скрытую тонкой сорочкой грудь одной из мраморных фигур.
Я тихо хихикнула и окинула его задумчивым взглядом.
Интересно, а у него есть какие-либо предпочтения в этом вопросе? Обладает ли он вкусом? Он птица, но так же и мужчина.
Пришедшая в голову идея грозила оставить меня без сна, и я поторопилась утолить свое любопытство.
— Гор, скажи… Ты ведь мужчина. У тебя есть разум, ты говоришь и умеешь колдовать. Ты… — Я замялась, подбирая слова. — Это… ну… как относишься к женскому полу?
Ворон неожиданно хрипло каркнул, отчего я вздрогнула и округлила глаза. Пришлось хорошенькой напрячь извилины, чтобы до меня дошло, что это он хохотнул.
— Алиса, — протянул мой учитель, взглянув на меня как на маленького несмышленого ребенка. — Да, я мужчина. И уже очень пожилой. И да, у меня есть вкус. Я могу оценить женскую привлекательность. Но я все же птица. Я не испытываю влечения к людям. В принципе, я и к себеподобным влечения не испытываю.
— То есть, ты импотент? — Ляпнула я, удивляясь. — Ну, то есть… Тебе это совсем не нужно, что ли?
— Нет, — спокойно мотнул головой ворон. — Я материален, но по большей части дух. Я фамильяр Тассалара, и моя главная задача, как и цель в жизни, — служба советнику короля.