Чужая сила (СИ)

— Очень долго королевство Дакард тонуло в бунтах, нищете и преступности. Предыдущий правитель, возжелав больше власти, позволил ведьмам слишком много. — Женщина нахмурилась и погрузилась в свои мысли, мягкие карие глаза заволокло пеленой задумчивости. — Они слабее магов, но хитрее. Как змеи, заманивают в свои ловушки, играя на самых темных и порочных желаниях, чтобы добиться своего. Покойный король был падок на роскошь и отдал почти все бразды правления ведьмам взамен на удовлетворение своих потребностей. Народ его волновал меньше всего. Он умер прямо в постели под молоденькой ведьмой — остановилось сердце. — Она ехидно хмыкнула, скривившись от омерзения. — Ведьмы довольно безжалостный род. Они жестоко с нами обходились. Грязная кровавая власть, умеющая лишь требовать, не отдавая ничего взамен. Дакардцы превратились в злых побитых собак. Его Величеству до сих пор не удалось до конца искоренить поселившуюся в них злобу. Ради удовлетворения их укоренившейся жажды крови был принят справедливый закон о сожжении ведьм на главной площади на всеобщее обозрение. Уничтожить всех сразу невозможно и неправильно. Совет Объединенных Королевств не допустит — что бы там ни было, это слишком жестоко. Истребление целого рода — серьезная мера. Их теперь наказывают постепенно за каждую провинность. Только если остальных судят по уровню тяжести преступления, то ведьм жгут сразу за любого рода проступок. — Женщина вздохнула и пожала плечами. — Так и возникла эта вражда. Народ не может дождаться, пока они все не вымрут, а ведьмы, пользуясь мягкостью правил, прописанных в Кодексе Объединенных Королевств, судорожно составляют план по спасению своих шкур.
Вопросов по теме ведьм у меня не осталось. История служанки оказалась весьма познавательной, а на практике я все испытала еще в первый день в темнице. Ведьмы накосячили и теперь за это отдувались, а я была счастлива, что каким-то чудом перестала быть одной из них. Незавидное положение. Хотя, черт его знает, что там с моим…
— А колдуны… Что ты знаешь о них?
Открытое лицо моей спутницы исказилось в опасении и напряжении.
— На самом деле, почти ничего… — растеряно протянула она, хмурясь. — Их мало осталось… всегда было мало. Редкое явление в этом мире. Знаю лишь, что они не рождаются, а приходят в этот мир из-ниоткуда, попутно овладев страшной неконтролируемой силой. Люди резко реагируют на то, чего не понимают, потому их либо боятся, либо на них охотятся. Колдуны скрываются от всех и так и умирают от старости в своих норах. О самой их магии известно меньше всего. Только одна история ходит меж людьми и служит причиной, почему они ведут отшельнический образ жизни…
Сглотнув ком в горле, сипло выдавила:
— Какая?
Служанка покосилась за мое плечо и вдруг округлила глаза, после чего поспешно опустила голову.
— Много столетий назад, когда возник первый случай появления в этом мире колдуна, одна девочка перебила целую деревню, — вдруг произнес низкий глубокий голос позади.
Вздрогнув, я резко обернулась. Тассалар медленно приближался, глядя мне прямо в глаза. Привычно хищный, опасный и подавляющий.
Невольно вжала голову в плечи, физически ощущая, как сгущается вокруг нас воздух. Сама атмосфера менялась при его появлении. Стихийное бедствие, а не мужчина.
— Тогда люди не сочли разницу меж нашими магиями существенной. Ее приняли за обычного мага, обучили, как обычного мага, относились к ней, как к обычному магу… И жестоко за это поплатились.
От размеренного, сквозящего непонятным мне предупреждением тона вдоль позвоночника скользнул холодок.
— Единичный случай, но последствия необратимы. Ведьмы изгои, потому что омерзительны, колдуны — потому что опасны. Они как дикие псы. Если их не воспитать правильно, жертв не избежать. Проснувшаяся сила заполонит каждую клеточку, подчинит разум и пойдет утолять свои древние примитивные желания.
Он приблизился почти вплотную, нависая надо мной. А меня затрясло от этого тяжелого зрительного контакта, который он ни на секунду не разрывал, и от недвусмысленного намека, таящегося в страшных резких словах.
 
— Скажи, Майя, что бы ты сделала, столкнувшись с колдуном лицом к лицу? — все еще глядя мне в глаза, советник обратился к служанке.
Женщина, не поднимая головы, ответила:
— Молила бы о пощаде, мой лорд, — мгновенный обдуманный ответ.
А меня пробрал озноб.
Взгляд черных глаз был злым и холодным. Маг словно за что-то вымещал на мне свою злость, только я не понимала причины такого поведения. Будто рассматривал свалившийся ему на голову груз, к тому же, оказывается, являющийся столь проблемной диковинкой.
— Неприятно быть причиной такого ужаса, — со странной интонацией протянул Тассалар, склонив голову. — Вот почему они скрываются. Вот кто такие колдуны.
Каждое беспощадное слово почти било меня в лицо.
— И что же им делать? Как справляться со своей силой? — Мой собственный отчаянный голос показался мне чужим.
— Слушаться. — Резанув меня жестким коротким ответом, он поджал губы и развернулся. — Пошли, — сухо кинув через плечо, мужчина направился прочь.
А я вдруг поняла, как сильно ошибалась, надеясь на лучший исход.
Мне не солгали. Все зависит от короля и того, как сильно я ему угождаю. Но что же это за жизнь? В безопасности, пока в замке под боком удовлетворенного моей помощью правителя. Клетка. Я все тот же изгой, только не посмертно осужденный.
Мысленно пришла к решению не высовывать из дворца носа и слушаться советника. Не потому что так правильно, а потому что не переживу крови на своих руках. А сила внутри внезапно протестующе заурчала, негодуя нашим ущемлением. И эта странная своевольная вспышка первый раз вызвала во мне страх перед самой собой.
Нет, я не позволю ей себя подчинить.
 Глава 10. Раздрай 
В покои советника мы вернулись в мрачном молчании. По лицу Тассалара было сложно что-то прочесть, я же всеми силами пыталась скрыть свой нешуточный испуг. Так и шли, закрывшись друг от друга на три двери.
Не верить магу смысла не было — беседа с Маей и ее реакция подтверждали правдивость его слов. Но то, как он преподнес мне правду, вместе с ужасом вызвало и острое раздражение. Я ничего ему не сделала, к тому же, оказалась в замке по его милости. Мог бы быть помягче. Хотя, чего это я… Этому мужчине такое понятие вряд ли известно.
И снова я томилась из-за возникшего внутри раздрая. Советник обладал редким, выводящим из себя умением вызывать самые противоречивые чувства. Я жутко на него злилась. Особенно за вечную истину в его речах.
Эти жесткие сухие ответы вызывали панику, ужас, недовольство и возмущение, но всегда попадали в точку. Он ткнул меня лицом в правду, как непослушного котенка, и пускай внутренне я признавала, что это довольно действенный и быстрый метод донести до меня необходимое, все же не могла избавиться от по-искренне детской обиды.
Тассалар не умел сочувствовать, а это именно то, чего мне сейчас так остро не хватало. И, по иронии судьбы нового мира, он являлся единственным моим компаньоном на ближайшее время.
Вместе с обидой и незнакомым пугающем ворчанием чужой силы, в душе плескалась жгучая ярость. На мир, в котором случайно оказалась, на ведьму, что призвала меня сюда неизвестным ритуалом, на короля, из-за приказа которого еще не скоро смогу избавиться от компании самого невыносимого мага Дакарда. И этот коктейль эмоций выпивал из меня всю энергию, оставляя место лишь усталости и приближающейся апатии.
За два дня я побывала в темнице, где наслушалась о тысяче и одном способе умереть, потешила народ на площади своей неудавшейся кончиной, познакомилась с королем и открыла для себя неприятную правду о своей нынешней жизни. Все, чего сейчас хотелось — забыться крепким сном. Некоторые вещи нужно только переспать. Или процедить сквозь пьяную легкую голову. Но вряд ли зануда в плаще позволит мне такую роскошь.