Ведомый звездами (СИ)
— Найдешь еще кого надежнее…
Вижу их.
Три сестры Ветрокрылые.
Они болтают на веранде, в обычной домашней обстановке. Они говорят обо мне.
Да, мы с Сильваной дружим с детства. У нас даже роман был, когда были подростками, но потом наши пути разошлись, оставив лишь дружбу и ни к чему не обязывающий флирт. Не будь Сильвана увлечена своей карьерой даже больше, чем я путешествиями, и относись она к своей личной жизни с меньшей серьезностью, не думаю, что она все еще проводила бы свободные вечера в моем обществе…
Тем не менее, Аллерия порой любит упоминать меня, как будто между нами что-то ещё есть. Не хочется ей принимать тот факт, что причина «неустроенности» её сестренки не во мне, а в том, что она замужем за работой.
Забавные они. Я по ним скучаю.
— Он безответственный, — сказала старшая сестра. — Да, в детстве был милым, но сейчас его сложно выносить.
— Как и тебя, — усмехнулась средняя. — Ты ведь сама за него волнуешься.
— Я волнуюсь за его отца, мать и сестренку, что наши давние друзья. Им вон как сейчас тяжело, когда он опять куда-то делся. И даже весточки не дает… — с грустью в голосе произнесла она.
Младшая обняла сестру пытаясь поддержать ту.
Даже Лионтар тут, чтобы не оставлять грустных сестер.
— Они… волнуются за меня…
Затем я увидел Закриэля, что сидел в темной комнате, за большим столом заваленным книгами, свитками и всяким магическим оборудованием. Не особо общительный друг стал еще более замкнутым и никого не подпускал к себе. Он заперся в своих исследованиях и опытах, отрезав себя от остального мира и теперь уже мало кто мог достучаться до него.
Кроме меня никто не мог вытянуть его из его же скорлупы куда сам себя и загнал
— Зак…
— Ты бросил нас! Бросил! Ты оставил! — снова кричит сестра. — Ты обещал нам! Ты обещал вернуться, но бросил нас!
Она плачет, льет горькие слезы и кричит мне в спину, а я продолжаю бежать.
Бежать вперед, бежать к мечте, бежать к…
Резко останавливаюсь и, развернувшись, бросаюсь к плачущей сестре.
Она не успела дернуться, как я схватил и обнял её.
— А?! — пискнула она, когда я прижал малышку к себе.
— Прости… — прошептал я, поцеловав её мягкие волосы. — Прости… прости…
— Братик… — заплакала она и вцепилась своими маленькими пальчиками в мою рубашку. — Не оставляй нас… не бросай нас…
— Прости…
Моя мечта, моя цель, что все мне так сильно нужно… светит впереди меня…
Но какой смысл во всем этом, если позади останутся слезы моей семьи?
Я могу обрести желаемое, увидеть мир, оказаться первым там, но… зачем? Ничего кроме морального удовлетворения я не получу за это, а те кто мне дорог лишатся меня, когда я буду нужен им больше всего.
— Прости меня, Дани, — говорю ей. — Я вас всех очень люблю… я не хотел заставлять вас плакать… Я и не думал, как вам тяжело… Вы волнуетесь обо мне, а я…
Закрываю глаза и отворачиваюсь от света.
К черту мечты, к черту свет. Даже если я упущу эту возможность, будут и другие, а сейчас есть нечто более важное, чем мой эгоизм…
— Правильно думаешь, — произнесла Юй'лун.
Нефритовая змея явилась предо мной, а тьма рассеялась.
Дани пропала из моих рук, а я остался стоять все там же где и был.
— Чувства других сложно понять. Чтобы жить, нужно понимать эту простую истину. Мы живем не только для себя, но и других. Для семьи, для друзей, для мира… Если мы забудем об этом, уйдем в свои мечты и желания, то в какой-то момент останемся совсем одни.
— Да, — кивнул я. — Я понимаю это.
Всю свою жизнь я хотел чего-то иного, а потому уходил все дальше и дальше, даже не задумываясь о чувствах тех, кто остался позади. Я думал, что если меня нет в их жизни, то им и волноваться нет смысла, но… они волновались и думали обо мне.
Это не означает, что я должен бросить все и находится только рядом с ними, но хоть дать им понять, что со мной все хорошо и им не нужно переживать обязан был, но этого я не делал.
— Эгоизм сложно преодолеть. В нем нет ничего плохого, однако когда он ведет нас по жизни, мы начинаем думать, что весь мир крутится вокруг нас. Мы становимся слепы к чувствам близких и видим лишь свою цель…
Тот свет.
Я чувствовал, что моя мечта там, но… отказался от нее ради Дани и остальных.
Никакая мечта не окупит мне потерю любимых.
И я не должен давать им забыть обо мне.
— Я готов к следующему испытанию, — с решительностью в голосе сказал я.
Я чувствую это.
Я уже не тот, что был раньше.
Что-то во мне меняется и это правильно. Словно цепи, которыми я всю жизнь был скован рвутся, но пока я не могу понять, что именно изменилось.
Нужно двигаться дальше.
— Тогда смотри…
Глава 36. Смотря на себя
— А?! — с удивлением захлопал я, глазами смотря на… свое отражение.
Отражение тоже удивилось и смотрело на меня.
Такие же короткие волосы, пускай и отросшие немного за последнее время, такие же длинные брови и синие как у всех квель’дорай глаза. Такая же одежда. Даже сабля на месте… только висит она, так как не положено отражению.
— Хм-м-м-м-м… — потер я подбородок.
Мое «отражение» поступило также.
— М? — послышалось слева.
Повернувшись, я вижу еще одно… «отражение».
— Чего? — говорит он с не меньшим удивлением, чем у меня.
А в следующий миг я оказываюсь, окружен… своими копиями…
Мы все озираемся, удивленно глазеем и издаем глупые звуки, так как явно никто из нас не понимает, что тут происходит.
— Чего?
— Кого?
— Что происходит?
— Почему меня так много?
— А кто настоящий?
— Это я!
— Нет, я!
— А может я?
— Вроде я…
Такие звуки вокруг, а я уже сам начал задаваться сложными вопросами.
Два десятка моих копий вокруг, никто ничего не понимает и все лишь тупят в темноту.
От кучи голосов и моих лиц вокруг начала немного кружиться голова и зарябило в глазах. Как-то я даже и не думал, что от меня может быть столько шума, а видеть свое отражение везде, которое также удивляется и охреневает от происходящего, было странно. Вроде как должны быть какие-то разборки между нами или попытки выяснить кто настоящий, но всем как-то все равно и никто не хочет это решать силой.
«Моя лень меня спасает», — подумал я, смотря на всю эту ситуацию.
Судя по одинаковым смешкам, о том же подумали и остальные.
— Братья-Копирки будут завидовать, потому как меня теперь много, — усмехнулся я.
Воспоминание о парочке магов-близнецов развеселили народ, и мы неплохо посмеялись над этим.
— Ладно, настоящие или нет, дальше что? — спросил я.
Этот вопрос поставил народ в тупик, ибо никто не знал что и как дальше.
Вот стоим мы кругом и старательно думаем.
Думалось с трудом, так как после всего пережитого хотелось вернуться в кровать и поспать, но надо продолжать. Раз Небожители считают, что я должен, значит я пройду и это испытание, каким бы странным оно ни было.
Так бы мы и думали, если бы мир вокруг сам не начал двигаться.
Сначала под нашими ногами в темноте появилась осязаемая и видимая поверхность, выглядящая как доски, а затем и остальные части… корабля.
— ХА?! — удивленно выдохнули мы, когда оказались на палубе корабля.
На том самом корабле, на «Бродяге Мэри», на которой я попал во все нынешние передряги. Паруса висели без ветра, флаг на мачте опустился, а вокруг сплошная, уже привычная тьма…
— Уау! — вскрикнули мы, когда судно неожиданно дернулось и затряслось, а затем на полном ходу двинулось куда-то вперед.
Многие не устояли на ногах и попадали на пол. Мне удалось удержаться за перила и даже удержать соседа, что вцепился в меня.
За бортом появилась черная вода, что вздымалась белой пеной и корпус корабля и волны заблестели в лучах невидимого солнца. Мир остался черным, но в нем появились контуры и детали, словно какой-то художник решил рисовать на угольном полотне белыми красками. И смотря на спирали в волнах и на облаках в черном небе мысль о том, что я угодил в картину сразу же появилась в голове, но вот думать об этом было некогда.