Красный Жук

Мол усмехнулся и в очередной раз удивил курсантов:
– Так, минутный перерыв. Все слушают, что говорю, и запоминают. Сейчас вы все увидели драку. Да-да, не бой, а именно драку, долгую и малоэффективную. Как тебя зовут, боец?
– Карп.
Богомол ладонью смахнул кровь с брови и кивнул, как бы признавая право курсанта на такой тотем.
– Знаешь, китайские мудрецы говорят, что карп олицетворяет силу и настойчивость, а его плавники подобны крыльям дракона.
– Не знал… Богомол. – Гигант шмыгнул носом, сглатывая кровь: на чистые маты с деревенским воспитанием не очень-то поплюёшь.
Мол вдруг повернулся к одному из наставников, стоящих за его спиной.
– Бат, твой же боец! Дайте ему чем морду обтереть. Итак, продолжим. Драка. Я пытался избить противника гораздо массивнее себя, а Карп пытался реализовать преимущества своего роста и силы, что с его стороны абсолютно правильно. Так почему же у нас не получилось? Потому что мы оба дрались. Я намеренно, а Карп просто привык к лёгким соперникам. Да и необходимости оттачивать мастерство у него не было. Сейчас он со своими, скажем объективно, деревенскими навыками рукопашного боя порвёт любого из курсантов (не думаю, что среди последнего отделения прячется второй Александр Засс), да и половину инструкторов на больничные койки уложит.
Мне говорили мои учителя, а я говорю вам: мы не научим вас драться и даже не научим убивать. Главное, чему вы здесь научитесь – знать пределы возможностей своего тела и уметь эти возможности использовать на сто процентов. Да, Карп выше меня, и это его преимущество. Но! – Мол поднял указательный палец вверх. – Всегда есть но. Если я ниже, это такое же преимущество, просто нужно уметь им пользоваться. И сейчас я вам покажу, насколько бой с обученным бойцом отличается от драки. Увидите, что размеры противника практически не играют роли. Ну и не буду использовать преимущество в скорости и набитые ладони. Ну что, Карп, готов?
– Да! – не скрывая злости, выплюнул гигант в лицо Молу.
Да, Карп злился, что бывало с ним крайне редко. Злость на инструктора многократно усиливалась злостью на самого себя. Карпа злил страх. Страх, что инструктор может оказаться прав. Прокручивая в голове схватку, он не мог отделаться от мысли, что инструктор играл с ним, постоянно опережая его на полшага. И это приводило его на грань исступления.
– Тогда начали!
Бойцы одновременно шагнули навстречу друг другу, и Карп резко, без замаха выбросил руку вперёд. Но удар не достиг цели: Мол двумя руками отбил кулак вправо, а сам, сместившись влево, сразу сделал шаг за спину Карпа. В следующую секунду Мол, сместив вес на левую ногу, не оборачиваясь, подошвой стопы правой ноги ударил Карпа под колено. В полном соответствии с законами физики и человеческой анатомии Карп стал заваливаться вправо, и коварный Мол не замедлил этим воспользоваться: помогая курсанту упасть, со всей силы дёрнул его за руку вниз.
Обхватить шею упавшего курсанта ногами и одновременно оттянуть руку на излом для Мола особого труда не составило. Через секунду Карп, несмотря на свои габариты, был надёжно зафиксирован, но, к удивлению инструктора, не сдался, а продолжал вырываться, с риском порвать себе сухожилия. Разобраться, с какого перепугу бойца переклинило, Мол решил потом, а сейчас ему пришлось ослабить захват руки, надеясь, что с пережатой шеей курсант через пару секунд потеряет сознание.
Карп хрипел и открывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не отключался. Более того, Карп пополз. Медленно, описывая кривую вокруг Мола, он полз, постепенно приближаясь к границе круга. Богомол даже опешил. Ну понятно война, враг, тогда можно просто шею свернуть, но своего курсанта-то не будешь калечить.
В итоге, то ли Мол плохо душил, опасаясь травмировать парня, то ли Карп использовал скрытые резервы организма и дышал через жабры, но как бы там ни было, до края круга он дополз. И Молу, чтобы самому не оказаться за чертой, не оставалось ничего другого, как отцепиться. Вероятно, кислород, попав в лёгкие, что-то расклинил в мозгах Карпа, и он рухнул прямо на красной черте.
 
– Бат, бери бойцов, и тащите его в лазарет, пусть Айболит глянет, – не вставая, велел Мол.
Поединок вымотал его намного больше, чем он ожидал. Но понимая, что последнее отделение само себя не оценит, а показывать усталость нежелательно, Мол пижонисто встал на ноги, выпрыгнув из положения лёжа. Как он и предполагал, прыжок произвёл на курсантов сильное впечатление, но не совсем одинаковое. Если курсанты, уже прошедшие через спарринг, выражали нескрываемый восторг, то боевой дух бойцов 8-го отделения окончательно испарился.
Инструктор оказался прав и в том, что ни второго Александра Засса, ни Ивана Поддубного среди них не оказалось. Хотя отделение всё же смогло удивить: у двух последних бойцов сдали нервы, и они один за другим ринулись в атаку, не дожидаясь своей очереди. Впрочем, на результат это никак не повлияло. Мол, державшийся к этому времени только на морально-волевых качествах, не миндальничая и не разбираясь, послал всех троих в нокаут.
Пока приводили в сознание ушибленных и строили остальных в одну шеренгу, Пласт оказался рядом с Богомолом.
– Гриша, ты чего скособочился-то?
– Да ирод этот здоровый по рёбрам задел.
– А вот нечего было танцульки устраивать. Вился вокруг него, будто он барышня нецелованная. Я уж грешным делом подумал: не влюбился ли Гришка?
– Любовь – мещанский пережиток. Подозрительные вы разговоры ведёте, товарищ Пласт, надо бы вас в ЧК сдать!
– Ох, Гриня, твоё счастье, не мой ты сын, научился бы старших уважать!
– Знаю я ваши педагогические пристрастия, Степан Ерофеич, до сих пор бока к непогоде ломит.
– Горазд ты языком молоть. Где только набрался слов-то таких? Смотри, лопнет твоя бестолковка.
– Не бойтесь, дорогой Степан Ерофеич, я каску надену.
– Тьфу на тебя, балабол. Чё с ребром-то?
– Да нормально вроде всё.
– Вроде! К доктору иди, не дай бог, трещина в ребре.
– Схожу, только бойцам напутственное слово скажу.
– Ну, скажи. Только потом сразу в лазарет. Трибун.
Мол снова стоял перед строем и смотрел на курсантов. Они заметно изменились, и если внешне, кроме нескольких ссадин, всё осталось по-прежнему, то взгляд стал совершенно другим, да и тянулись, как на плацу. Он прекрасно знал, что они сейчас чувствуют и о чём думают: сам, впервые увидев спарринг Пласта и мастера Лю, неделю ходил под впечатлением. Вот и он устроил маленькое, как говорит Командир, шоу. Кто ж знал, что этот здоровенный Карп окажется ещё и двужильным. Но может, оно и лучше, наглядней вышло. Вон как глазами едят, про ужин забыли.
– Равняйсь! Смирно! Вольно! Видели на автобусе медведя, бойцы?
Из-за того, что курсанты, не ожидавшие такого вопроса, ответили кто во что горазд, а многие просто промолчали, ответ инструктора, мягко говоря, не удовлетворил.
– Не слышу, бойцы! Вы в армии или погулять вышли?
– Видели, товарищ инструктор! – рявкнул строй.
– Вот так гораздо лучше. Как все уже догадались, часть, куда вы попали, не совсем обычная. И у нас есть традиции. Одна из них – полноценный тренировочный процесс начинается с речи Командира. И по традиции после неё один из профильных инструкторов немного рассказывает вам о том, куда вы попали. Так получилось, что сегодня это буду я.
Итак, медведь. Медведь – неофициальный символ диверсионных войск, элиты Красной армии. Наш символ. А вам, бойцы, повезло попасть в школу, созданную на базе именно такого, пока единственного в СССР, соединения. Как я знаю, некоторые из вас уже встречались в боевой обстановке с… – Мол, как заправский актёр, выдержал паузу и, в меру помучив курсантов, продолжил: – «Призраками». Также знаю, что эти товарищи не замедлили рассказать об этом всем остальным.
Что ж, думаю, я могу подтвердить: да, вас будут учить самые лучшие спецы Красной армии. Вас научат стрелять, взрывать, ломать и вообще доставлять врагу неприятности всеми доступными способами. Как здесь это умеют, думаю, знаете: курсанты, воевавшие в Финляндии, успели с остальными поделиться. В целом же командование высоко оценило наш вклад в победу над Финляндией, наградив соединение Орденом Красного Знамени. Что вполне закономерно, ведь мы решали задачи, с которыми не мог справиться никто другой.