Розовый блейзер: нахальная меланхоличная история (СИ)
– Сочувствую, – монотонно, словно робот, продолжала она. – Значит, машину не водите?
– Нет, к сожалению, – произнёс я со вздохом. Девушка отметила что-то в компьютере.
– Группа крови?
– Не знаю, а зачем это?
– Просто стандартная анкета, – ответила секретарша, не отрываясь от монитора. – Имеются ли у вас психические заболевания? Есть ли судимость? А лицензия на оружие?
– Э-м-м, – странность вопросов не укладывалась в голове. – Нет, нет и нет, сожалею.
– Что же вы к нам с одними сожалениями пришли, Лёва? Могу я к вам так обращаться? Это ничего не изменит. Сконцентрируйтесь на положительном, и Вселенная пришлёт к вам добро.
– Мне кажется, вселенная очень большая, холодная, главное безмерно пустая. Откуда там взяться добру?
– Пустыми бывают головы у людей, а Вселенная полна добра. Бывало ли у тебя такое, что жизнь теряла смысл, и вы не знаете, что делать. В этот момент тебе так плохо, что уже готов наложить на себя руки, – на этих словах я вспомнил, как стоял с петлей из шарфа, завязанной на шее, а секретарша продолжала. – Именно в такой момент Вселенная может дать тебе шанс сделать что-нибудь важное. Так в этой самой «пустой» Вселенной и появляется добро, – после этих слов её лицо озарила краткая полная наивности улыбка.
– Мне бы ваш оптимизм, – улыбнулся я в ответ, хотя такие размышления показались мне отвратительно глупыми.
– К счастью, от вас оптимизм и не требуется, – опомнилась секретарша и продолжила говорить безучастным тоном. – Вам всего лишь будет нужно доставить кое-что. Направляйтесь на первый этаж в кладовую – это последняя комната направо по коридору, там вас встретит человечек и всё объяснит.
Я спустился по лестнице, преодолел коридор, идущий сквозь всё здание, и вошёл в указанную дверь. Однако вместо кладовой там оказался гараж. В нём находилось три автомобиля. Все они были ретро БМВ. Я приблизился к той, что стояла в центре: это было красное спортивное авто. Под откидной крышей находились два сиденья, покрытые безупречной белой кожей. Хромированные детали на руле блестел даже в этом скудно освещённом помещении.
– Нравится? Эта красавица – «BMW 507» пятьдесят седьмого года. Восстановлена с использованием исключительно оригинальных деталей, – произнёс с гордостью широкоплечий мужчина в джинсах и красной фланелевой рубашке. Светлые волосы на его голове были аккуратно уложены, несмотря на работу с машиной. Замасленное полотенце, которым он вытирал руки, свидетельствовало о том, что он только возился с двигателем одного из авто.
– Такая же была у Элвиса Пресли, – продолжал он. – Элвис её так покрасил, потому что на красном не видно губной помады, которой фанатки оставляли свои номера.
«И кровь тоже не видно,» – подумал я, но вслух сказал:
– Мне сказали прийти в кладовую за дальнейшими инструкциями, но я, видимо, не туда попал
– А, ты тот тип от Амельки! Не парься, скоро поедешь.
– Что? Куда?
– Так Лида, мало того, что не в ту сторону по коридору отправила, так ещё и ничего не объяснила? Зачем она вообще нужна, если всё приходится делать мне? Тебе нужно сняться в одном ролике. Типа реклама, но не совсем. Ты туда по типажу подходишь.
– Я же должен был доставить что-то?
Я не поверил услышанному. Я мог предположить многое, но задание сыграть что-то на камеру застало меня врасплох. Ни внешность, ни артистичность никогда не были моей сильной стороной.
– Не, это уже не надо. Но раз ты всё равно пришёл, теперь у тебя другая задача. Ты чего побледнел? – ухмыльнулся механик и, похлопав меня по плечу. – Не волнуйся так! Насколько я знаю, там не очень сложно. Ты справишься!
– Угу… – без особого энтузиазма ответил я и попытался открыть дверь красного БМВ.
– Куда лезешь?! С ума сошёл? Твоя машина во дворе.
Механик проводил меня к внедорожнику, ожидающему во дворе, перебросился парой слов с водителем и отправился обратно в гараж. Я сел на заднее сидение.
– Ты, кажется, понравился шефу, – сказал мне водитель. Он был одет в чёрную куртку. Его большая лысая голова, сломанные уши и толстые обветренные губы делали его похожим на огра. Если сменить цвет его кожи на зелёный, то из него выйдет точная копия Шрека. В одном из японских романов герой не мог воспринимать пришедших к нему полицейских иначе как двух покемонов, вот и мне повезло встретить такого человека-мультперсонажа.
– Да? Он же меня даже не видел.
– Как не видел? Он ведь только что с тобой рядом стоял, – после грубого смешка, с которым водитель произнёс эту фразу, я больше уже не мог воспринимать водителя иначе как Шрека.
– Не может быть! – я уставился сквозь затонированное стекло на удаляющуюся фигуру во фланелевой рубашке.
– Ну ты даёшь, парень! Хотя я бы тоже не подумал, что меня сам Иван Котов лично в первый день встречать будет. Ладно, нужно ехать – мы уже опаздываем.
Пока мы ехали, водитель рассказал, что меня ждёт встреча с Алексеем Щегловым, который, по его словам, мнит себя непризнанным гением. Ему нужны деньги, чтобы срежиссировать свой фильм, после которого Тарантино сможет только снова кассиром в кинотеатре работать, поэтому он согласился поработать на них.
К месту мы подъехали уже глубокой ночью. Фары автомобиля высекли из тьмы металлические ворота ангара. Высокое полукруглое здание располагалось за чертой города вдали от любопытных глаз. Вокруг ангара был полуразрушенный бетонный забор и дикие кустарники, переходящие в захламлённую лесопосадку. Внутри нас встретили два человека: один сидел в пластиковом кресле, укутавшись от холода в пальто, второй была девушка в укороченной чёрной куртке, которая за столом напряжённо возилась с ноутбуком. Толстый белый кабель соединял ноутбук с камерой на штативе. Перед камерой была подготовлена площадка, которую ярко освещали две профессиональные лампы. Эхо от стука закрывшейся за нами тяжёлой двери прокатилось по ангару. Ассистентка на секунду подняла голову и вновь опустила, продолжив заниматься оборудованием, а мужчина завопил:
– Валера, ты знаешь, что общего у тебя и гепарда? На вид вы грозные, а мозги крошечные! Ты дорогу забыл или часами пользоваться не умеешь? Девять часов – это когда маленькая стрелочка влево, а большая вверх, а сейчас сколько?! – возмущался нашему опозданию Щеглов. Он вынул руки из карманов и показывал на наручные часы. Из-под пальто у него виднелся потасканный вязаный свитер грязного бурого цвета. Волосы на его голове оставались только на затылке. На глазах круглые очки.
– Ладно, Алёша, не начинай! Лучше смотри, кого я тебе привёз, – ответил водитель и указал на меня.
– Что не начинай? Я тут уже два часа жопу морожу! То, что мне платят, не значит, что со мной можно общаться как с дерьмом! У меня в Москве съёмки скоро начнутся, а вожусь тут с вами неизвестно где! Так, мальчик, подойди на свет.
– Нет никаких съёмок у него в Москве, – шепнул мне Шрек и слегка подтолкнул в спину к центру ангара, где была создана некая рабочая зона: от стола ассистентки тянулись кабели к выставленным полукругом трём ярким осветительным приборам и камерой на штативе.
Я вошёл в центр площадки, яркий свет ударил по глазам. Мне пришлось стоять, прищурив глаза, пока режиссёр снова не разразился недовольством.
– Валера, ты правда тупой?! Скажи мне! Или, может, я всё не так понял. Вы обещали подобрать мне кого-нибудь с нестандартной, но притягательной внешностью. А ЭТО что? – Щеглов пальцем показал на меня.
– Что? – переспросил водитель.
– Доходяга, чья внешность только мух может притягивать! Он не справится! Давай, – режиссёр громко обратился к ассистентке, – Вырубай всё, ничего не получится. Валера сорвал нам съёмку!
– Алексей, Лёша, – Шрек наклонился над снова упавшим в кресло и скрестившим руки режиссёром и продолжил говорить спокойным тоном. – Дай парнишке шанс. Помнишь, как ты поначалу о девчонке говорил?
– Угу, – буркнул он.
– Вот. Так что давай успокоимся и начнём работать. Договорились? —Щеглов кивнул и вернулся ко мне.