Розовый блейзер: нахальная меланхоличная история (СИ)

– Угу… – Илья встал и потопал прочь.
Я проводил взглядом, удаляющегося соседа, чтобы убедиться, что он в состоянии добраться домой, а затем набрал номер Эми. Череда долгих гудков ни к чему не привела. В конце концов, после третьей попытки она ответила на звонок.
– Алло, Эми! Где ты? – почти закричал я в трубку.
– Амелька сейчас не может говорить, – ответил мне мужской голос.
– Иван? – спросил я, узнав голос Котова.
– У вас было достаточно времени, чтобы вернуть мне долг, но вместо этого вы решили сбежать. Теперь вам придётся ответить за это. Прощай.
– Иван, подождите! Я достал деньги!
Котов ничего не ответил, но трубку не положил.
– Я достал всю сумму, даже больше! Иван, вы же деловой человек, так давайте решим по-деловому. Назовите место, и я привезу деньги.
В ответ снова последовала тишина, сквозь которую через фоновый шум доносилось тяжёлое дыхание. Котов думал.
– Через два часа в съёмочном ангаре, – сказал Котов и повесил трубку.
Я положил телефон в карман и приоткрыл сумку, чтобы ещё раз глянуть на её содержимое. Со дна на меня взглянул господин Франклин – это был не сон.
Нужно было скорее вызвать такси.
 Глава 17. 
Такси доставило меня на место встречи с Котовым на полчаса раньше назначенного времени. Стоящие у ангара машины говорили, что Котов уже здесь.
– Крутая тачка, – сказал таксит, когда увидел окружённый двумя внедорожниками красный BMW, тот на который я наткнулся в гараже Котова. – Первый раз такую вижу.
– А я чаще, чем хотелось бы, – ответил я и вышел из такси.
Не думал, что он может просто так разъезжать на ней, тем более за городом.
«На красном кузове меньше видно кровь», – напомнил мне мой внутренний голос. Я нервно сглотнул, сжал в кулаке ручку от сумки с деньгами и пошёл к входу в ангар, который вместе с парой громил перекрывал скучающий Шрек. Когда я приблизился, он ухмыльнулся и сказал:
– Ну здорова, пацан.
– Хочу сказать насчёт нашей последней встречи… – ответил я, но Шрек меня пробрил.
– Заходи, тебя уже ждут, – прошипел он.
– Значит, без обид? – натужно улыбнулся я.
– Заткнись и иди внутрь!
Больше не разговаривая, я вступил в металлическую дверь. Шрек вошёл следом. Несмотря на то что в этот раз я оказался здесь ещё до заката, внутри ангара было непроглядно темно. Только редкие одинокие лучи вечернего солнца проникали сквозь поржавевшие швы округлой крыши.
По центру ангара стояли те же стол и камера, те же прожекторы были включены и освещали сидящую на стуле Амелию. Её руки и ноги были связаны верёвкой, а во рот был вставлен кляп. Она не сопротивлялась, а лишь тяжело дышала, склонив голову.
– А ты не особо спешил, верно? – вдруг неизвестно откуда до меня донёсся голос Котова. Затем он появился из мрака, сделав шаг в круг света прожекторов. Обездвиженная Эми заметила моё появление и попытался что-то сказать, но из-за кляпа у неё получилось только неразборчивое мычание.
– Эми! Потерпи, скоро всё закончится, – крикнул я.
– Не волнуйся: если ты не будешь глупить, с ней ничего не случится. Ты принёс долг?
– Да. Вот деньги, – я показал сумку в руке.
– Неси сюда, – ответил Котов и подошёл к столу, за которым меня в своё время встретил Щеглов, прежде чем словить от меня пулю.
Я сделал, как он велел. Оставив сумку на столе, я сделал шаг назад. Затем Шрек по указу Котова достал деньги и начал их пересчитывать.
– Шестьдесят ровно, шеф, – спустя пару минут доложил Шрек.
– Забирай всё, но отпусти Эми, – сказал я.
– Ты правильно сделал, что принёс больше, но… – Иван сделал паузу. – Но теперь этого недостаточно. Ты потрепал мне нервы, а это стоит в два раза больше…
– И ещё дробью машину мою, то есть вашу, повредил, – встрял Шрек.
Казалось, что эта история почти позади, но слова Котова словно выбили землю из-под моих ног. Эми забрыкалась, пытаясь пошевелить связанными руками и ногами. Она сыпала нечленораздельными возгласами, а я стоял, потерев дар речи.
 
– Но сегодня я в хорошем настроении, поэтому предложу тебе выход, – продолжал Котов. – Эта место само подсказало мне его: ты так и не нажал курок направленного на себя пистолета —давай же это исправим.
– Мне нужно застрелиться на твоих глазах?
– Нет, это будет нечестно – сыграем в русскую рулетку. Но так как ты принёс половину, патронов в револьвере будет три, а не шесть. Повезёт – я отпущу вас двоих, а если нет… Надеюсь, Эми без тебя найдёт дорогу домой…
– Это единственный выход?
– Почему же… – улыбнулся Котов. – Ещё ты можешь вернуть долг только за себя, и отправиться домой один.
– А что будет с Эми? – спросил я. Котов ничего не ответил, его ухмылка говорила сама за себя.
– Итак? – спросил Котов.
Я ещё раз посмотрел на Амелию. Она затихла и ждала моего ответа. По её щекам побежали слёзы.
– Играем! – с вызовом ответил я.
Шрек вышел из ангара и вернулся с револьвером в руках. Подойдя обратно к столу, Шрек положил оружие на него, а рядом аккуратно выставил три патрона. Котов взял оружие в руки и осмотрел его со всех сторон: открыл барабан, пощёлкал курком, посмотрел в прицел на меня. Наигравшись, он начал брать со стола патроны и вставлять по одному их в барабан, чередуя заряженные и пустые ячейки.
– Не передумал? – спросил Котов и протянул мне револьвер рукояткой вперёд.
– Нет, – ответил я и взял оружие.
– Только без глупостей, – буркнул Шрек и для безопасности направил на меня свой пистолет. Видимо, ему не очень нравилось происходящее.
Я открыл барабан и хорошенько крутанул. Патроны и пустые ячейки слились в сплошной металлический круг. Не глядя, я резко защёлкнул барабан и приставил пистолет к виску. Сердце отчаянно колотилось, но важнее было то, что происходило в голове: я ожидал волну страха смерти, но она всё не наступала. Разум был ясен, рука тверда, а эмоции под контролем.
Я нажал на спусковой крючок.
Щелчок. Обычно это тихий звук, пальцами можно громче, чем этот стучит курок. Но сейчас меня будто оглушило от этого звука. Затем я услышал пульс сердца в ушах и… смех. Свой смех. Я хохотал в голос, сам не осознавая почему.
– Честно говоря, я думал, ты обмочишься, – сказал мне Котов, презрительно хлопая в ладоши.
Руки опустились, и револьвер выпал на пол. Шрек подскочил и на всякий случай спрятал его подальше.
– Ладно, отпускай девчонку, – приказал Котов Шреку. – А знаешь, что самое странное? Ты, наверное, меня сейчас ненавидишь, а ведь я честно дал тебе шанс выжить, в отличие от неё.
Котов кивнул в сторону Амелии, которой Шрек в это время уже развязывал ноги. Сбитый с толку, я попытался поймать её взгляд, но она опустила глаза.
– Очнись, парень! Ты до сих пор думаешь, что боевые патроны на той съёмке были случайностью? Она прекрасно знала, куда тебя посылает. Она знала, что ты там прострелишь себе голову.
Я не мог поверить своим ушам. Я всё ждал, что освобождённая Эми закричит: «Не верь ему! Это всё ложь!», но вместо этого её губы еле заметно зашевелились. Её голос не долетел до меня, но я понял, что она прошептала горькое «такие дела».
– Ты просто очередной мотылёк, который встретил девушку-цветок, но не смог отличить амелию от мухоловки, – сказал Котов, затем развернулся и вместе со Шреком зашагал к выходу из ангара.
Мы остались с Эми одни в ангаре. Я попытался что-нибудь сказать, но все слова застревали в горле. Амелия тоже не могла или, быть может, не хотела ничего говорить. Спустя полминуты молчания я всё же смог сказать одну фразу:
– Пойдём домой, – мой голос был полон усталости.
– Угу, – кивнула она.
И мы пошли на улицу. Эми всё ещё не могла смотреть в мою сторону. Красного «BMW» Котова и ещё одного внедорожника уже не было, но машина Шрека была ещё тут. Стекло водительской двери опустилось, и из окна высунулась лысая голова.
Эй вы, запрыгивайте! Иван сказал отвезти вас домой, – сказал нам Шрек.