Под чёрным солнцем (СИ)
— О-ханисет, вот не хочу больше с пасоном этим связываться! — буркнул крестьянин, подойдя к Виктору и Юле, которая, конечно, тоже присутствовала — она пересчитывала бутыли. — Масло-то вкусное, но это ж сколько бутылей надо! А второй раз ведь не нальёшь, засыхает оно. Юлли, помнится, ты ещё говорила, что пасон почву истощает? Это как, больше ничего не вырастет, что ли?
— Вырастет, если на следующий год после пасона посадить ленсу, — Юля вытащила блокнот. — Фенет, вот смотри: в первый год, сразу после ленсы, на этом поле сеют озимый хансат, на следующее лето его убирают, и до весны поле под паром. На третью весну на том же поле нужно посадить солану или сахар, а на четвёртую — пасон, и дальше снова ленса.
— Дядя Пали, давай посадим сахар! — не утерпела вертевшаяся рядом Стиламма.
— Ламми, ну какой тебе ещё сахар? Кто его делать будет — ты, что ли? — Паланир ворчливо отмахнулся, но, впрочем, больше по привычке — он тоже любил сладкое печенье.
* * *
— Мариш, ты как, готова? — Алина неторопливо курила на кухне в квартире фей, где теперь жила Марина и довольно часто появлялись Лариса с Хомкой. — Заказывать тебе диадему?
— Готова, — девушка тоже взяла сигарету. — Слушай, а стирать память я смогу или только читать? Лара ведь не может, она только переставляет куски.
— Стирать — вряд ли. Наверное, у тебя будет что-то другое, но вот что именно — даже не представляю. Ну так что, берём Лару и отправляемся в Питер? Заодно и с Володей увидишься.
— А можно Володя тоже будет? — слегка зарделась Марина.
— Можно, конечно! А ты случайно платье не хочешь надеть на посвящение? — озорно подмигнула Ледяная Дева.
— А что, и надену! — неожиданно выпалила ученица. — Но только чтобы об этом никто больше не знал, хорошо? Лара, конечно, смеяться будет, ну да ладно.
— Артур с Лёней, как ты понимаешь, всё равно будут знать, — улыбнулась Алина. — Но настоящий мужчина хранит тайны — даже женские. Кстати, открою тебе страшную тайну: мы с Ларой тоже будем в платьях.
* * *
— Omnia meminit aqua! — азартно выдохнула новопосвящённая Ледяная Дева. — Ну что, улыбаться новой фее или как?
— Улыбаться таки будет бедный евг’ей! — Володя действительно расплылся в совершенно термоядерной улыбке, созерцая девушку.
— Да какой ты «еврей»? — рассмеялась Марина. — Мама русская, на скрипке не играешь, фаршированную рыбу готовить не умеешь, даже в Израиле и то не бывал! Или ты кое-что другое имеешь в виду? — прошептала она на ухо юноше, обняв его. — Можно проверить, мне как раз шестнадцать исполнилось.
— Ну Мариша!.. — засмущался Володя.
— Да шучу я! Пока шучу. Но помни — женщины шутят всерьёз, даже такие, как мы, — девушка отошла к зеркалу, в котором теперь отражались все три феи Воды — в закрытых бархатных платьях, со сверкающими диадемами на головах. «Владычество, а не женственность!» — подумалось ей. — «Кольца и диадемы — и только. Ожерелья, серьги и прочая хрень — побоку. Но чего-то всё-таки не хватает. Или — кого-то?»
— Деуки, а я поняла! — сообразила одновременно с ней и Лариса. — Нас должно быть четыре!
— Да есть у меня на примете одна девочка, — нехотя призналась Алина. — Но ей только десять лет, я её даже не проверяла ещё.
— Наша она, не сомневайся! — Марина смотрела с полной уверенностью. — Я это чувствую, понимаете? А с предчувствиями Воды стоит считаться.
* * *
«Девичий переполох» в квартире фей был в самом разгаре и на сей раз горел абсолютно вольно — девушек не поторапливали своим молчаливым присутствием никакие мужчины, и не подмораживали весёлую суету Ледяные Девы, ибо с незапамятных времён соблюдалась традиция — при посвящении восьмой феи Земли, завершающем создание ордена Лесных Сестёр в новом мире, всегда присутствовали все сёстры и ученицы этого мира, но только они.
— По случаю праздника — всем новые наряды! — весело щебетала Ната. — Анечка, тебе вечернее платье, вы же с Ромой в театр собираетесь?.. Гражина, держи костюм для школы, как раз деловой стиль. Не волнуйся, с твоей мамой всё согласовано… Хомка, примерь пальто, здесь не Краснодар, и ноябрь уже на дворе.
— А маме ничего нет? — полюбопытствовала Белка.
— Ну что ты, Белочка! Маме — в первую очередь, она ведь тоже хочет в театр! — Первая сестра показала на несколько свёртков и коробок. — Не обижайся, что мама не посмотрит посвящение. Мы ей потом фотографии покажем, хорошо? Машенька, а ты-то что обиделась?
— Полинку хотела взять с собой, — Маша действительно выглядела сильно расстроенной.
— Так сразу после посвящения и пригласим её! Как она, кстати?
— Хорошо уже. Правда, такая болтушка стала! Я её читать кое-как научила, но она пока сама не рвётся. Теперь у мамы новая отмашка — не «поиграй с Полинкой», а «почитай Полинке», — прыснула Маша.
— Ну и почитайте с ней, — улыбнулась Валя. — Если у вас книг мало, давай электронную читалку подарю.
— Да, Валечка, тебе тоже пальто, — Ната продолжала «раздачу слонов». — Машенька, когда тебя посвящали в ученицы, меня не было, поэтому туфли тебе купили так себе, но примерь пока зимние сапожки, они с мехом и на небольшом каблуке. Привыкай, ты же фея! — она чуть приобняла смутившуюся девочку.
— Выход её светлости! — из комнаты выскочила смеющаяся в голос Люся. — Елена Прекрасная, появись!
— Нашей светлости, кажется, приходится кое-кого дожидаться? — подхватила шутку Лена, торжественно выходя в роскошном платье феи.
— Сейчас будут, — Инесса уже стояла рядом с подругой. — Ой, Ленни, какая красота! А я сама появилась, вот! — она гордо вскинула голову.
— Поздравляю, Несси! — смеясь, откликнулась Лена. — Ты не обижаешься, что ещё год ждать?
— Не-а! — мотнула головой Инесса. — И не «ждать», а учиться!
— А вот и мы, — в комнату вошла Даша с Олей на руках и сразу за ней — Лейла. — Ну что, все тринадцать сестёр здесь?
— Ага. Тринадцать фей на сундук мертвеца! — захохотала Аня, и Оля с удовольствием подхватила её смех.
— Ну не смешите! — взмолилась Валя, уже взявшая в руки диадему Лены — поскольку та была ученицей Даши, облачала её не Первая ученица, как полагалось по традиции, а Огненная сестра. — А то диадема криво сядет… Pro domo sua!
— Pro domo sua! — провозгласила Лена, принимая второе кольцо.
— Pro domo sua! — засвидетельствовала Первая сестра, подводя девушку к зеркалу.
— Поздравляю! — в комнате возникла Леренна. — Лена, с днём рожденья! Пятнадцать, правильно?
— Да, — кивнула восьмая Лесная Сестра. — Ну вот, нас восемь, и что должно произойти?
— «Должна произойти» я, — засмеялась тарлаонка. — Собственно, и произошла! Нет, кроме шуток — когда создаётся орден, сестра из соседнего мира, обычно это Первая ученица, должна прийти по открывшемуся пути между мирами. Земля, понятно, уже год как присоединилась к Пути, и тогда я тоже приходила, чтобы возвестить об этом.
— Лена, поздравляем! — из воздуха неожиданно возникли Артур с Алексеем. — Хомка, держи! Последнее яблоко из твоего сада.
— Ой, спасибо… — девушка залюбовалась большим красным яблоком.
— Сфотографируешь нас? — попросила Ната фотографа. — А то когда мы ещё так соберёмся — все вместе да при полных регалиях?
— Думаю, когда Динара станет ученицей, — Алексей сделал несколько снимков и передал фотоаппарат Леренне, которой тоже хотелось поснимать. — Между прочим, я серьёзно — она же растёт среди фей, и даже «кушает фею».
— Лёшик! — шутливо показала кулак Даша, которая, хоть и была молодой матерью, терпеть не могла «мамского языка».
— Лёха, это гениально! — Страж Вихрей оставался Стражем Вихрей. — Третье слово с тремя «е» подряд — «фееед»!
— Что-о? — гневно подскочила к нему Первая ученица. — Олечка, слышишь? Он тебя «фееедкой» обозвал, дай ему леща! И папе тоже! — тут все принялись истерически хохотать, потому что четырёхмесячная девочка у неё на руках действительно попыталась шлёпнуть Артура по затылку.