Под чёрным солнцем (СИ)
— Я в курсе, — кивнул адвокат. — Марина предлагает решить дело миром.
— Да кто она вообще такая, чтобы «предлагать»? — вспылил «Вячик», который тоже присутствовал, несмотря на то, что Пекарчик настойчиво советовал обсудить ситуацию наедине. — Её дело — хозяина в доме слушаться! Адвокатов эта соплячка ещё нанимать будет! На какие деньги, интересно?
— Простите, Вячеслав Петрович, но кто конкретно платил — не столь важно, — терпеливо разъяснил Кирилл Алексеевич. — Тем более что юридическая помощь часто оказывается и бесплатно. И потом, для того, чтобы передать вам предложение Марины, совершенно не обязательно быть именно адвокатом.
— Так где она? — спросила Мария Яновна.
— Я могу, конечно, сказать, Марина не делает из этого тайны, но зачем вам? Может быть, всё-таки выслушаете её предложение?
— Никаких предложений! Передайте ей моё условие, — женщина зло сверкнула глазами. — Пусть катится к отцу на Украину, и чтобы я её больше не видела!
— Передам. И могу сразу сказать, что она согласится, ибо тоже видеть вас не хочет. Но что тогда с квартирой? Если они с отцом продадут её, вам будет где жить?
— Ха, продаст она! — нагло ухмыльнулся Вячеслав Петрович. — Продавалка не выросла ещё!
— Может продать отец от её имени, а может и она сама через два года, — наглых дураков адвокат за свою карьеру навидался предостаточно, поэтому оставался внешне невозмутимым. — Марина предлагает именно что продать квартиру, но деньги поделить пополам.
— Щас! — возмутилась Мария Яновна. — Кто ж ей одной жить позволит? И две однушки гораздо дороже двушки стоят!
— Согласен, но это не обязательно прямо сейчас, — Кирилл Алексеевич, что называется, «отступил на заранее заготовленные позиции». — Живите эти два года здесь, она вас не побеспокоит и никакого содержания не потребует — просто для официальных инстанций Марина будет по-прежнему жить с матерью и ходить в школу.
— Маша, соглашайся! — Вячеслав Петрович первым оценил предложение. — Прикинь, эта сучка два с лишним года здесь отсвечивать не будет! А там что-нибудь придумаем, — он плотоядно усмехнулся.
— Точно не будет? — жадно облизнула губы женщина.
— Точно, — подтвердил адвокат. — У неё есть друзья, и некоторые из них даже взрослые. И последнее… — он внимательно посмотрел на Вячеслава Петровича, уже по-хозяйски развалившегося в кресле, и вновь повернулся к матери Марины. — Мария Яновна, больше половины вы не получите — если что, то всё равно пополам с Мироном Михайловичем.
* * *
Лена появилась в квартире у Маши, как только Татьяна Ивановна, на прощание отмахнувшись от старших детей своим обычным «поиграйте с Полинкой», отправилась выгуливать Жорика:
— Андрей, а пойдём мороженое есть?
— А Полинка? — недоверчиво спросил мальчик, который, несмотря на то, что злился на постоянно навязываемую ему сестру, всё-таки жалел её.
— С Полиной Маша поиграет. Пошли!
— Привет, Маша! — Леренна тоже не заставила себя ждать. — Привет, Полина.
— Пивет, — судорожно улыбнулась девочка, с интересом разглядывая наряд феи.
— Полинка, ложись на диван, мы с феей тебя посмотрим, — мягко произнесла Маша. — Вот так. Лера, ты что-нибудь видишь? — она напряжённо закусила губу.
— Вижу, — сосредоточилась Леренна. — Машенька, ты кулон к руке примотала? Подержи Полинке голову и постарайся мне помочь… — судорожно сжатые кулачки Полины начали медленно расслабляться.
— Ну вот, теперь как раз и начинается самое главное, — где-то через минуту сказала фея. — Маша, поиграй с Полинкой! — она начала безудержно смеяться. — Нет, я серьёзно — ей, как ты понимаешь, сейчас нужно побольше двигаться и гулять.
* * *
«Чувствую я себя уже хорошо», — озабоченно думала Хьёи. — «Но вот надолго ли? Тем более что и таблетки кончились, а где теперь их взять в этом странном мире? И не спросишь ни у кого — не понимаем друг друга, я только несколько местных слов знаю».
В окне мелькнули диадемы двух подходивших к домику фей. Странно, а почему одна из них — с синими камнями, у Лесных Сестёр самоцветы же вроде зелёные? И голоса знакомые — неужели…
— М’рика! Б’дана! — она радостно кинулась навстречу.
— Как видишь, мы! — улыбнулась М’рика. — Ледяная Дева Мораотха и Хранительница исхода.
— Мир чёрного солнца называется Мораотх? — сообразила эггла.
— Да, Мораотх, только солнце там уже не чёрное! «Гармоничный мир», как ты любишь выражаться, — рассмеялась Б’дана. — И он присоединился к Пути.
— А нашего родного мира… больше нет?
— Есть, куда он денется! — М’рика не бывала на Ур-Анете с момента изгнания на Мораотх, но собиралась как-нибудь навестить свою родину. — Но попасть в него можно только через установку межпланетного перехода на Наи-Тене, р’тена решили всё-таки не уничтожать последнюю установку. И зачем тебе туда? Ты же помнишь, что Бьяихь говорил?
— Что будут подозревать в связях с р’тена и магических способностях, помню… — печально вздохнула Хьёи.
— Да не просто «подозревать», они же у тебя на самом деле есть. Слушай, мне тут рассказали о соседних мирах, так один — точь-в-точь твоя мечта! Даже строить ничего не надо, домики прямо из земли растут.
— Правда?! — эггла чуть не пустилась в пляс. — А как туда попасть?
— Становись сестрой ордена Пути, и тогда ты сможешь ходить между мирами, — Б’дана намеренно не упомянула возможность переноса из мира в мир двумя полными орденами Лесных Сестёр, поскольку обычных людей принимали на Ша’але лишь в качестве редчайшего исключения, которое явно не распространялось на Хьёи — девушка и сама могла войти в орден.
— Подождите, а как же мои лекарства? — Хьёи вновь сникла, вспомнив, что вообще-то смертельно больна.
— А никак! — язвительно ухмыльнулась М’рика. — «Гармония с природой», знаешь, как-то не предполагает фармацевтических фабрик.
— Девочка моя, да не слушай ты её! Это она так, по старой памяти, — Лесная Сестра обняла расплакавшуюся эггла. — Тебя же вылечили, разве ты не поняла? Помнишь, появлялась сестра Валентина?
— Сестра с Симелана, с красными камешками в диадеме? — сообразила Хьёи. — Так она что, вылечила меня?
— Да, в том-то и дело! Ну что, ты согласна стать одной из нас?
— Согласна! — расцвела эггла, каким-то шестым чувством внезапно увидевшая впереди долгую и, конечно же, очень гармоничную жизнь.
* * *
— Привет, странница по мирам! У тебя опять какая-то загадка? — подмигнула Асфиоль.
— Нет, на этот раз дело более приземлённое, — засмеялась Леренна. — Конечно, очень хочется узнать, откуда взялось Средоточие Стихиалей на Тарлаоне, но сейчас я не за этим. Ты не знаешь, кто-нибудь из наших сестёр может восстановить палец на руке?
— Если его не хватает, я правильно поняла? Я в принципе могу, но только вырастить кость и мягкие такни вокруг неё, то есть сгибаться такой палец не будет.
— Так не хватает только кончика пальца с ногтем, все суставы на месте! — обрадовалась тарлаонка. — Сможешь?
— Тогда смогу, — Асфиоль задумалась, что-то соображая. — Но палец так и останется без ногтя, у меня получится только удлинить его, но не восстановить те ткани, которых нет. И расти он будет довольно долго, я могу открыть рост, но опять же не сделать его очень быстрым.
«Регенерация», — поняла Леренна, уже прилично поднаторевшая в учёности технологических миров. — «Но нужен ещё ускоренный рост и… как же это называется, когда из одной клетки потом образуются разные ткани? Так, ускоренным ростом на Земле Аня балуется — уже что-то…»
— Ты вспоминаешь, кто на Земле мог бы присоединить свой дар к моему? — тем временем спросила Асфиоль. — Всё правильно, иногда нам приходится работать вместе. Ну что, есть кто-нибудь на примете?
— Аня и… Я вспомнила!
* * *
— Я совершенно не представляю, каким образом вы это делаете, но, получается, сказке тоже нужна наука? — улыбнулся Иван Алексеевич.