Под чёрным солнцем (СИ)
— Сеньор…
— Нарваэс. Педро Нарваэс.
— Сеньор Нарваэс, предлагаю об этом поговорить не на стремянке. Пойдёмте кофе выпьем у меня в кабинете, я вам покажу на карте.
— Спасибо. А вас как зовут? Вы хозяйка?
— Лариса. Хозяйки не будет несколько дней, я её конфидентка, — девушка налила две чашки кофе и, включив ноутбук, развернула его к Нарваэсу. — Вот здесь. Дон Педро, а почему вас так интересует именно «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»? На ней же вроде золота с серебром было сравнительно немного, — она уже поняла, что перед ней какой-то мексиканский мафиозо.
— Вы, я смотрю, догадались, кто я такой? — усмехнулся мексиканец. — Но вы и сами, похоже, не особо чтите закон? Экспедиция ведь была неофициальная, не так ли?
— Конечно, — улыбнулась Лариса. — Так чем так интересен этот корабль?
— Не знаю, стоит ли вам об этом говорить, — задумался Нарваэс. — Вы русская, а не мексиканка. Да даже и не всякий современный мексиканец поймёт.
— Как раз русские-то вас и поймут, — девушка понимающе подмигнула. — Золотая статуэтка оцелота? Она из какого-то индейского храма, и вы хотите её вернуть?
— Вы что, видели Золотых Оцелотов? — мексиканец был в полном изумлении. — Да, они из нашего храма! Сам-то я, конечно, католик, но это история моего народа, понимаете?
— Я видела одного Золотого Оцелота, — Лариса нашла на ноутбуке папку с фотографиями. — А сколько их всего было?
— Четыре… Невероятно! — Нарваэс лихорадочно листал фотографии. — Да, один из Золотых Оцелотов! А где он сейчас?
— А откуда вы знаете, как они выглядели? В шестнадцатом веке ведь не было фотографии.
— Один испанец тогда зарисовал и Золотого Ягуара, и Золотых Оцелотов, — мексиканец по какому-то наитию решился всё рассказать. — В Мексике жили не только ацтеки и майя, но и много народов поменьше, и я происхожу как раз из народа… — название девушке ничего не говорило, но переспрашивать она не стала. — У нас был только один храм — храм Золотого Ягуара. Он, между прочим, сохранился, и даже Золотой Ягуар сохранился — слишком тяжёлый, не смогли тогдашние грабители его вывезти. Глаза, правда, вынули, у него глаза из огромных изумрудов были… Подождите, вы что, и изумруды эти видели?
— Видела, — девушка, поколебавшись, тоже открыла карты. — Вы хотите сказать, что Золотых Оцелотов и глаза Золотого Ягуара вывезли в Испанию на галеоне «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»?
— Да, и в наших преданиях, и в испанских хрониках говорилось, что именно на этом галеоне. Только Золотой Ягуар свои глаза и своих братьев конкистадорам не отдал! — злорадно оскалился Нарваэс. — «Друзья друзей» уже в двадцатом веке покопались в архивах и выяснили, что галеон с нашими святынями как раз тогда отстал в шторм от флотилии, и больше о нём ничего не известно. Значит, живы Золотые Оцелоты, ждут на дне морском! А где-то месяц назад дошли до меня слухи, что один наш дипломат видел в вашей лавке колокол с «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»…
— Ну да, ваше посольство тут рядом, — кивнула Лариса. — Заходят мексиканцы иногда.
— Ну вот, я как услышал — решил сам на месте убедиться, никому такое доверить не мог! Сделал дипломатический паспорт на чужое имя и прилетел. Знаете, не все доны футбольные клубы спонсируют, есть и те, кто музеи открывает. А я, если получится Золотых Оцелотов поднять, вообще прославлюсь! Храм давно уже отреставрирован, там музей, на свои деньги содержу.
— И вы хотите полностью воссоздать интерьер храма?
— Я хочу воссоздать храм. Нет-нет, никаких человеческих жертвоприношений! Мы это даже до прихода испанцев не практиковали, вы нас с ацтеками не путайте. Так у кого Золотые Оцелоты?
— Пока подняли только одного, — пояснила девушка. — Три других так и остались на галеоне. Будете снаряжать экспедицию? Лучше наймите тех же, то есть нас, мы вам прямо в Мексику доставим.
— Да, конечно! А тот, которого подняли?
— Здесь.
— Здесь? В Москве?
— Да. И глаза Золотого Ягуара тоже.
— И вы так бесстрашно об этом говорите? — удивился мексиканец.
— А чего мне бояться? Не я же через границу двести с лишним килограммов золота потащу, — Лариса уже приняла решение. — Есть вещи, которые не продают, понимаете? Их можно только вернуть.
— Говорили мне, что русские — сумасшедший народ, но чтобы настолько… — Нарваэс сидел в полной прострации. — Лариса, прошу, дайте ещё кофе! А хозяйка-то что скажет? И те, кто за ней стоит?
— А это её слова и есть, она такая же сумасшедшая, — девушка поставила на стол чашку кофе и подошла к потайному сейфу. — Эти изумруды? Дипломатической почтой сможете отправить?
— Глаза Золотого Ягуара! — мексиканец смотрел не отрываясь, пока Лариса не потрясла его за плечо, одновременно накрыв крышкой выложенную бархатом коробку:
— Нельзя на них долго смотреть, затянут! Мы всё-таки не в храме.
Нарваэс, очнувшись, залпом выпил кофе:
— Я видел! Видел храм, каким он был пятьсот лет назад! Верите?
— Верю. Я сама что-то такое видела, когда так же вот вгляделась один раз. И хозяйка видела.
— Вы с ней что, ведьмы?!
— Да все женщины немного ведьмы, — ухмыльнулась Лариса. — Даже на маленький бриллиантик иногда так смотрят! Хотя это вы лучше меня знаете, небось дарили им бриллианты.
— Именно! — рассмеялся мексиканец. — Донья Лариса, давайте я вам тоже бриллиант подарю?
— Спасибо, но не надо, я к ним, как видите, полностью равнодушна. Так у вас найдутся в посольстве доверенные люди, чтобы привезти Золотого Оцелота? В одиночку вы его не поднимете.
— Найдутся, — Нарваэс достал мобильник. — Он что, тоже здесь?
— Да. А колокол, кстати, всё-таки купите — будет перед храмом вместо черепа врага висеть!
* * *
— Я же Страж Вихрей, так? — с горящими глазами излагал Артур, поглощая печёную рыбу. — Ну и закрутил над «глазом урагана» антициклон, то есть вихрь вниз. Один, конечно, не справился бы, но тут Виктор с Романом подключились — начали приводный слой воздуха охлаждать, там сейчас до сих пор льдины плавают. А куда тепло-то сбрасывать? Закон сохранения энергии никакой магией не нарушишь! Значит, только в поверхностный слой воды. А чтобы от него опять воздух не нагревался, Линка эту тёплую воду на глубину спускала. В общем, правильно сделали, что все вместе пошли.
— Только Земля не у дел оказалась, — рассмеялась Ната.
— Ладно, и на твоей улице ещё перевернётся гроб со стихийными бедствиями! Ну что, ещё раз искупаемся и уходим на Ур-Анет?
— Только задерживаться там нельзя, — предупредила Н’дия. — Это у меня на родине дела, а остальным надо сразу переходить на Цванх.
— Кстати, пока мы ещё не там, расскажи немного про свой мир, — попросила Леренна. — Чем он так ужасен-то?
— Да в принципе у нас есть и не особо ужасные места, но мы-то попадём к Скорбной сестре! А за ней точно следят маги ковена, и как только мы у неё окажемся, они сразу будут рядом.
— И что? Разве они бессмертные? — оскалилась Алина.
— Точно! Совсем из головы вылетело, что это только Лесным Сёстрам нельзя убивать, а вы все можете, и я сама тоже могу, — Н’дия, усмехнувшись, сжала кулаки. — Но всё равно надо будет уходить как можно скорее. Если мы убьём эггла, тем более мага, нас могут очень быстро уничтожить уже без магии, просто огнём с неба.
— Ракетой, что ли? — понял Виктор. — И кто такие эти эггла?
— Тьфу ты, вы же тоже из технологического мира! Ну да, ракетой. Думаю, она уже наведена на дом сестры Б’даны. А эггла — это тоже разумные, но другого вида, на Ур-Анете два вида разумных.
— Да ты что? — ахнула Аня. — Негуманоиды? А то во всех мирах, где мы были, живут только обычные люди.
— Разочарую, — невесело улыбнулась Н’дия. — Внешне они от людей практически не отличаются, пока молчат — не поймёшь, человек перед тобой или эггла, только по языку и можно распознать. Не даются им человеческие языки — если кто и говорит, то всё равно такой акцент характерный! — она прыснула, вспомнив что-то смешное. — «Эггла» — это их самоназвание, но сами они произносят так, как будто блюют.