Под чёрным солнцем (СИ)
— Да, Тарлаоном пока, к сожалению, заняться не получится… Лен, ты денег этой Татьяне оставила? Хотя ей бы мозгов надо было оставить, да побольше, а матку, наоборот, выдрать с корнем!
— Лара, ну не надо так! — поморщилась Лена. — Больная она просто, как мама моя, только что не с водяры торчит, а с лялек. Деньги, сказала, есть пока.
— Ключевое слово — «пока», — заметила Люся. — В Москве всё дорого, кроме дряни всякой. Ученица феи — и дешёвые сосиски сырьём есть будет? И другим детям хорошее мясо нужно, а это совсем другие деньги, не «пособие на Полинку».
— Присмотрим, — пообещала Лейла. — Будем заходить иногда с Леной, типа мы из больницы, и врач просил зайти к Маше по пути — сказать, как там папа.
— Вот, кстати, насчёт денег! — завелась Лариса. — Лен, это же был наезд по вине водителя, так? Номер машины помнишь? Нет? Дай тогда немного к тебе в память залезу, ты же знаешь — Вода помнит всё… Ну вот, — она записала номер и взяла телефон, — белый «Рендж Ровер», номер московский… Крыса Крися, привет, это крыска Лариска… А, ты уже в курсе? Ну да, Белка же тоже там была… Да, жив, и с девочкой всё в порядке, она теперь наша, но это между нами, крысами!.. А вот насчёт этой я и звоню. Ты с Кириллом можешь связаться?.. Как это зачем? Пусть компенсацию с этой «обезьяны с телефоном» трясёт, мы его услуги оплатим… Да там четверо детей, а матери вообще всё до фени… Да, конечно, пусть сначала хотя бы выяснит, чья машина… Диктую номер… Спасибо! Итак, — девушка повернулась к остальным «истинным арийкам», — сначала действуем фицияльно, но вы же знаете, что инстанции — они птицы гордые, пока не пнёшь — не пошевелятся.
— Лара, а если у неё папик — беспредельщик, типа Валеры того? — сдержала порыв подруги Лена. — Богатый ещё сам на «Рендж Ровере» ездить может, но чтобы тёлке такой джип — это надо быть не просто богатым, а с дурными деньгами!
— А вот и выясним, беспредельщик или нет. Если не гад, то сам помощь Илье этому предложит. Ну а ежели таки да… — Лариса смотрела с хищным азартом, оскалив зубы. — Я у нас Ледяная Дева или так, поссать присела?
* * *
— Добрый день, о-ханисетль! Мне-то зачем? — Нисталь удивлённо посмотрел на две связки метровых линеек, которые Тенилла и Юля с грохотом сгрузили у него в кабинете. — Сразу ремесленникам и надо разносить.
— Добрый день, мирет, — тяжело выдохнули девушки — связки были тяжёлые, рассчитанные на мужчин, но Виктор не успел забросить князьям всю партию линеек. — Прости, мы не знаем всех ремесленников, которым могут понадобиться такие эталонные двуклеранники.
— Да, пожалуй, вы правы, — князь подписал уже заготовленный указ и приложил перстень-печатку. — Всё, с сегодняшнего дня вводится новый клеран, и все старые эталоны будут заменяться на новые. Начнём с Касамы, конечно, — он прикинул, сколько примерно линеек в двух связках. — Но для всего Ниметара этого мало будет. Ещё есть?
— Для Тапалона только остались, — объяснила Тенилла. — Потом ханисет Виктор ещё закажет на Симелане.
— Ханисетль Юллия, а ты не можешь? — поинтересовался Нисталь. — Или у тебя симеланских денег нет?.. Вы что, потеряли связь с Симеланом?! — понял он, заметив совершенно растерянное выражение на лицах девушек.
— Да, мирет, — потупилась Юля.
— И я, кажется, понимаю, почему! — князь мерил шагами кабинет. — Будем надеяться, что они вернутся. Ох, как же мне Леренны будет не хватать… — он тяжело уселся за стол. — Кто ещё знает?
— Даже не все сёстры. Только Меллеан и Манелисса.
— Тогда мой вам совет: не появляйтесь пока у князей! Простите, о-ханисетль, но по вашим лицам всё сразу станет понятно. Если уж я сообразил, то Фарлит с Мотенором — тем более.
— В Тапалон всё равно мне линейки доставлять, — возразила Тенилла. — Мирет Таоль — всё-таки мой отец.
— Тогда вместе с Меллеан, пусть в основном она с Таолем говорит. Ну так что насчёт наших дел? — Нисталь бросил взгляд на Юлю. — Предполагаем худшее — связь с Симеланом потеряна если не навсегда, то на несколько лет. Мы сможем справиться сами?
— Мирет, ты имеешь в виду хансат и прочие культуры? — уточнила девушка. — Да, сможем, но будет гораздо медленнее. Кстати, первый урожай ленсы уже собирают, и мёд будет через неделю где-то.
— Не это главное, — вздохнул князь. — Знания! Ханисетль Юллия, поручаю тебе изучить симеланские книги по сельскому хозяйству, Леренна же их много натащила? Только не с современных начинай, а то там всё на химии основано, которой у нас нет. Ищи трактаты об истории земледелия, понимаешь? То, что для нас — современность, для Симелана — давно уже история.
* * *
— Женя, ты? — Иван Алексеевич поднял трубку. — Консультация, что ли, нужна?
— Только один вопрос, — сбивчиво произнёс Евгений Вячеславович. — Описаны ли в истории медицины случаи, когда человек оставался жив, потеряв четыре с лишним литра крови?
— Вообще-то это невозможно даже теоретически, — медленно вспоминал старый хирург. — Разве что чудом Божьим.
— А если — не Божиьм? — в голосе ученика чувствовалось некое смятение.
— Зомби, что ли, привезли по «скорой»? — пошутил Иван Алексеевич. — Хоть чернокожего, надеюсь?
— Нет, живого, но…
— Так, Женя! Ты сейчас на дежурстве? Нет уже? Тогда заезжай ко мне, всё расскажешь. А то совсем, понимаешь, старого учителя забыл — не звонишь, не заходишь!..
— А ты всё-таки что-то недоговариваешь, — усмехнулся старик, выслушав через полчаса рассказ своего ученика. — Никакой женщины с золотыми волосами не было рядом? Только честно.
— Не с золотыми… — машинально вырвалось у Евгения Вячеславовича.
— Так-так… Принесла пациента прямо в операционную, значит?
— У вас что, тоже такое случалось? — ученик был в совершенном изумлении.
— Три года назад, — Иван Алексеевич поведал о перенесённом прямо в ординаторскую сибиряке со сломанной ногой.
— Нет, к нам по «скорой» привезли, обычным образом, но он должен был давно уже умереть, понимаете? Четыре с половиной литра крови!
— А ему не дали, — хмыкнул старый хирург. — Так ведь? По-другому объяснить невозможно. И что делала эта женщина «не с золотыми волосами»?
— Всё время руки на голове пациента держала, — выдохнул Евгений Вячеславович. — Я её пытался в операционную не пустить, а она посмотрела так: «А что вы теряете? Если я уйду, он точно умрёт!»
— Нда… Знаешь, Женя, чудеса иногда бывают, прими это как данность. Пациент жив?
— Да, и должен выжить. Состояние не очень, но стабильное.
— Ну, если это была та женщина, то точно поправится, — с уверенностью сказал Иван Алексеевич.
— Да в том-то и дело, что не «та» и даже не «женщина»! Девчонка четырнадцатилетняя, просто одета так, что выглядит где-то на восемнацать.
— Ну нет, Ната явно старше, ей по виду за двадцать точно, — вспомнил старик.
— Ната? — удивился ученик. — Она сказала, Еленой зовут.
— Вывод напрашивается, — Иван Алексеевич понимающе улыбнулся. — Лесных Сестёр — две. А то и больше. Елена эта денег вам не оставила?
— Нет, а зачем?
— Женя, ты же хирург! На уход и реабилитацию, конечно. Значит, или не сообразила, или посчитала, что пока рано. Так что ты с ней ещё встретишься, гарантирую.
* * *
— Всё ерундой какой-то занимаемся! — со стыдом призналась Лейла, когда они остались вдвоём. — А Лена только ученица — и уже человека спасла.
— Ну, положим, не такой уж ерундой, — возразила Лариса. — Динару кто спас от казённого дома? Это я, по большому счёту, хернёй страдаю. Но да, активнее надо! Ещё трёх учениц найти где-то лет по шестнадцать — и орден будет уже через полгода.
— Где искать-то? Ученицы нам как-то случайно попадаются. Предлагаешь листовки у метро раздавать, что ли — «феям Земли требуются ученицы»?
— Лейла, не «случайно», в том-то и дело! Они вам даруются за помощь людям, ты заметила? Алексею помогли — пришла Даша, они с Дашей Ленину маму из бутылки вытащили — вот вам Лена, Ната Кристину избавила от страхов — Белка появилась. А сама Ната как Стихиалью стала? Юльку выручить им надо было, — Лариса коротко рассказала подруге про «храм Стихий».