Под чёрным солнцем (СИ)
— Откуда ты знаешь? А может быть, он рабовладелец! — хохотнул Страж Вихрей.
— Шутник ты! — укоризненно посмотрела фея. — Будь Виктор рабовладельцем, он не стал бы ни вашим другом, ни Стихиалью. Ни Лесные Сёстры, ни тем более Стихиали не приемлют рабства! Мы в рабовладельческих мирах даже орден основываем только в том случае, когда хотя бы в одной стране рабства нет.
— Одобряю! — Артур от души улыбнулся. — Кстати, а на Ша’але какой общественный строй?
— Никакого! — с ироничным видом развела руками Асфиоль. — Обычных людей в нашем мире нет — только Лесные Сёстры.
— А кому вы тогда помогаете-то? И как же кооптация?
— Ты имеешь в виду посвящение новых сестёр? — переспросила фея. — Мы посвящаем их в иных мирах, в основном как раз в таких гнусных, что ордену там не место. А после полного посвящения, как ты знаешь, Лесные Сёстры могут ходить между мирами, поэтому они переселяются на Ша’аль. И помогаем мы людям тоже в иных мирах.
— Летят! — восторженно завопила Аня, разглядев в небе пять приближающихся крылатых силуэтов.
— Ну что, сейчас полетаешь! — Асфиоль дождалась, пока все драконы усядутся на лужайку у озера, и подошла к вытянувшему шею Храаншу. — Сестра Анна, смотри, я сажусь сюда, где чешуя плоская. Боком, понятно, на мне же длинное платье. Теперь надо взяться за последний шип, — по голове и передней части шеи дракона шёл гребень из довольно высоких шипов. — Чтобы управлять, слегка тяни его в разные стороны, Храанш поймёт. Подняться выше — на себя, спуститься ниже — от себя, повернуть — понятно как…
— А быстрее-медленнее? И как попросить взлететь или сесть?
— «Быстрее-медленнее» вам на первый раз не понадобится, а взлететь и сесть — просите словами. На нашем языке, конечно, а лучше даже на их языке. «Раа-энш» — взлёт, «шиисх» — посадка. Не беспокойтесь насчёт места для посадки — куда попало дракон не плюхнется, он умный! — ша’альская фея подмигнула драконам. — А вы-то что стоите? — посмотрела она на остальных землян. — Сестра Наталия, садись на Груаша! Слева или справа — это уж как тебе удобнее, — перед Натой вытянул шею другой дракон — тоже чёрно-зелёный, но немного другого оттенка. Ещё два дракона были чёрно-красными и один — полностью чёрным, с отливающей синевой чешуёй.
— А вы с Леренной разве не полетите? — удивилась Ната.
— Нет, мы поговорим пока вдвоём. Никаких тайн, просто чтобы она не отвлекалась вам переводить, — пояснила Асфиоль. — Потом Леренна всё расскажет.
— Последний вопрос, — Алина подошла к чёрному дракону. — Верхом можно или только боком?
— Можно и верхом, ты же в штанах. Только ноги держи свободно, не дави ими шею. Вот так, правильно! Поднимайтесь!
— Раа-энш! — усевшаяся на Храанша Аня нетерпеливым рывком подняла его в воздух, и Артур еле успел вытащить мобильник, чтобы сделать историческую фотографию первой землянки, взлетающей на драконе.
* * *
— Ты же пришла на Ша’аль явно не затем, чтобы сестра Анна на драконе полетала? — понимающе посмотрела Асфиоль. — Что у вас за дело?
— За этим тоже! — рассмеялась Леренна. — Очень уж ей хотелось, ну и Роман свою любимую оставить не мог. Так-то, конечно, со мной появились бы только Стихиали… Да, ты права. Мы ищем мир, откуда мои предки пришли на Тарлаон. У вас есть какие-нибудь летописи из других миров?
— И из других миров, и то, что наши сёстры об этих мирах писали. Но ты точно знаешь, что люди на Тарлаон именно пришли?
— Да. Некие небольшие племена тинисов и ласимов, примерно тысячу сто наших лет назад, — Леренне не хотелось говорить, что её предки не просто «пришли», а были изгнаны за надоевшую всем вражду между собой.
— Тинисы и ласимы, так они назывались? Уже что-то. Но расскажи всё, что тебе известно о них.
— Сколько точно их было, нам неизвестно, но примерно по несколько тысяч тех и других. Ещё мы знаем, в каких приблизительно местах они появились на Тарлаоне, и в самой старой летописи упоминается, что сначала они прошли через какой-то «мир чёрного солнца».
— Что?! — Асфиоль побледнела от ужаса. — Сестра, держись подальше от этой тайны! С Мораотха нет выхода!
— Мораотх — это тот самый мир?
— Да, в одной летописи так и написано: «Мораотх, мир чёрного солнца». Он и так-то редко упоминается, а название мне вообще встретилось только один раз — обычно без лишних слов говорится, что кто-то был «изгнан в мир чёрного солнца». Некоторые летоописатели даже считают, что это означает просто «казнён», но теперь… — ша’альская фея немного успокоилась. — Хотя подожди, а точно ли ваши предки прошли именно через Мораотх?
— Скорее всего да, — немного подумав, ответила Леренна. — Летописцу, похоже, было известно о нём, и писал он, такое впечатление, ничуть не удивляясь, а просто констатируя факт.
— Сестра, а ты не хочешь рассказать мне действительно всё? — проницательно посмотрела Асфиоль. — На Мораотх всегда изгоняли только за что-то крайне предосудительное — понятно, с точки зрения конкретного общества, но в любом случае это не могло быть личной местью какого-то одного мага. Тем более что были изгнаны сразу два племени. Ваших предков ведь именно изгнали, так?
— Да, — Леренна спрятала глаза. — За вражду между собой.
— Не стыдись, — Асфиоль встала и обняла её. — Если тебе стыдно, то как раз поэтому и не должно быть стыдно! Раз стыдно — значит, в тебе уже нет этой вражды, она осталась в прошлом. Ты потомок тинисов или ласимов?
— Ласимов. Тинисы тоже оказались на Тарлаоне, но по другую сторону гор.
— Значит, вам дали возможность не просто мирно разойтись, а ещё и вновь встретиться, но уже без вражды… Хорошо, — сказала ша’альская фея через несколько молчаливых минут. — Расскажу теперь то, что известно мне, но знаю я не так уж и много — только то, что в нескольких мирах есть тайные ковены магов, которые называют себя «магами чёрного солнца». Название «Мораотх» — именно из рукописи такого мага. Он, по-видимому, уже умирал и нарочно перед смертью выдал тайну, чтобы насолить коллегам — судя по некоторым обмолвкам, эти маги друг друга на дух не переносят. Иногда, тем не менее, им приходится собираться всем вместе, но только затем, чтобы как раз изгнать кого-то на Мораотх. Но ещё больше, чем друг друга, они не любят нас, учти! В тех мирах, где есть такие ковены, нет места Лесным Сёстрам.
— А как же вы туда попадаете? — удивилась Леренна.
— А ты умница! — покачала головой Асфиоль. — Заметила нелогичность. А сама не сообразишь, нет?
— Для открытия пути требуется орден, то есть восемь сестёр полного посвящения, — размышляла тарлаонка. — Но для его поддержания хватит и одной сестры, ведь так? На Земле вместо ордена Лесных Сестёр пока Средоточие Стихиалей, но я спокойно переходила туда, даже если кто-то из Стихиалей в это время был на Тарлаоне… Поняла! Вы быстро посвящаете в таком мире восемь сестёр, и потом семь уходят вместе с вами на Ша’аль, а одна остаётся!
— Да, ты догадалась, — Асфиоль печально кивнула. — Остаётся, и зовётся она Скорбной сестрой. Это самое трудное, что только может быть в нашем служении — жить среди врагов и почти не иметь возможности никому помочь, чтобы не выдать себя, потому что нужно хранить Путь — не только ради прохода в следующий мир, но и ради того мира, где мы оставляем Скорбную сестру. Иногда, правда, её раскрывают и изгоняют раньше, чем мир начинает меняться к лучшему, и тогда такой мир закрывается навсегда. Недавно опять… — вздохнула фея. — Сестру Мировиту с Нумфагара чуть не изгнали на Мораотх, еле успела сбежать. Она-то спаслась, а Нумфагару мы теперь уже никогда не сможем помочь!
— А разве Лесная Сестра не может вернуться по своему медальону? И как, ты говоришь, этот мир называется — Нумфагар? Может быть, нас изгнали именно оттуда?
— Точно не оттуда, — с уверенностью сказала Асфиоль. — Я знаю их языки — совершенно по-другому устроены, не так, как тарлаонский.