Звездные женихи для матери-одиночки (СИ)

Просто думать мысли без образов.
Доракс улыбается и уходит в сторону дверей в пищевой отсек. Там он снова прикладывает ладонь к белому кругу и говорит:
— Я разблокирую все, кроме трюма. Как, кстати, тебя зовут?
— Рея, — холодными губами объясняю я. — Рея Тэллин.
— Так вот, госпожа, Тэллин, не собираюсь вас смущать. Я заночую в рубке. А ты можешь пойти в мой отсек. Второй поворот направо если будешь идти прямо ко коридору.
— Я не хочу стеснять…
— Здесь только две каюты, — прерывает меня Доракс. — Тебе надо отоспаться и восстановить силы, Рея Тэллин, и выбор места у тебя невелик. Вторая лежанка занята Миллсом.
Вздрагиваю.
— Давай. Я пошел.
После этого Доракс действительно исчезает, а я чувствую, что меня, и правда, клонит в сон. Возможно, таково воздействие регенерационной капсулы.
Поэтому чтобы не уснуть за столом, я бреду туда, куда мне указал высший.
В его каюте все обставлено неплохо. Все такое же белое, но четко выделяются личные вещи. Я замечаю пару голографических портретов, но рассматривать их нет сил, потому что слипаются глаза.
Накрываюсь льнущим к краям лежанки пледом, который надежно фиксирует меня. Вскоре из ниоткуда начинает звучать убаюкивающая музыка и я отдаюсь в объятия сна.
Не знаю, сколько проходит времени, когда сквозь отчетливые удары я начинаю слышать голос:
— Проклятый предатель! — кажется, это завывает мой сосед, потому что следом доносится, — ты не смеешь держать меня здесь!!!
  
Глава 5
 
Подскакиваю.
— Миллс? — произношу я едва слышно.
Колочение в стенку тут же превращается.
— Это ты? — долетает до меня. — Девушка с заброшенной планеты?
Я понимаю, что высшему приходится напрягать голос чтобы докричаться и меня немного пугает то, что он способен слышать мои тихо сказанные слова.
— Освободи меня, — продолжает Миллс.
— Доракс мне запретил, — подхожу к стенке.
— Предатель! — снова раздается со стороны стола.
Сейчас я замечаю там иллюминатор и что-то вроде небольшого переговорного устройства, лежащего на столе.
Ну слава звездам, нет тут никакой магии!
Осторожно приближаюсь и подцепляю прибор.
— Коммникатор слушается только хозяина! — предупреждает Миллс и я отбрасываю вещь.
— Ты видишь меня?
— Частично, — признается мой запертый сосед и прибавляет. — Ты должна прийти ко мне.
— Нет, — живо вспоминается то, что Доракс мне обещал.
Много странного и неприличного, что может со мной сделать этот огромный блондин.
— Он запер меня здесь…
Киваю.
С этим не поспоришь, но хотелось бы думать, что Доракс сделал это на благо всех, как он меня лично и заверял.
— Меня, старшего офицера! — шипит Миллс. — Да как этот слизняк посмел?!
Похоже, кое-в-чем Доракс все-таки был прав насчет характеристики своего товарища: внутри него скрыт офицер. 
— Пожааалуйста, — Миллс переходит на умоляющий тон.
И я замираю, не зная, что ответить.
— Он хочет голодом меня уморить! — Миллс явно начинает атаку.
— Он не дает тебе есть?! — вздрагиваю.
Не понаслышке знаю, что такое голод и подобного я бы не пожелала вообще никому.
Миллс как-то очень провокационно замолкает, а потом начинает говорить таким бархатным голосом, от которого у меня все плывет перед глазами.
— Иди… ко мне…
Не понимаю толком, как откидываю плед, как поднимаюсь с кровати и делаю первый шаг в неизвестность.
Как отъезжает в сторону полупрозрачная дверь.
А следом я падаю в чьи-то крепкие объятия и первое время пытаюсь бороться с сильными руками, а потом мне в глаза бросаются фиолетовые татуировки и это заставляет протрезветь.
Проклятие! Я опять это сделала!
Но тут я замечаю, что бьющих в воздух молний вокруг нет.
А потом понимаю, что, кажется, Доракс обмотал руки какой-то светоотражающей тканью.
— Как хорошо, что я умею улавливать электромагнитные волны, — произносит он и я замечаю, что лицо нашего пилота стало еще более бледным. Он повышает голос, как будто собираясь докричаться до Миллса, оставшегося за дверью. — Даже если забыл в каюте коммуникатор, я понимаю, что мне хотел передать один безголовый крелл!
 
В это время раздается сильный удар и в коридоре отлетает часть обшивки, но Доракс держит меня крепко и я практически не сдвигаюсь в его руках. Приподнимаю голову и замечаю гримасу боли на лице моего спасителя. Это кажется мне таким странным, а потом я понимаю — похоже все это предосторожность: и светоотражающая ткань и крепкая хватка. Доракс боится того, что я его коснусь!
Откашливаюсь.
А Миллс в это время продолжает колотить по стене в собственной каюте. Теперь, когда замолкает коммуникатор, его голос едва различим, но я все равно могу кажется понять из-за чего альтерранский офицер беснуется. Его слова заставляют меня похолодеть.
— Не он один умеет ловить электромагнитные волны, красавица! — орет Миллс. — Я тоже! Иначе как бы я понял, что он заключил соглашение с Радой!
Это имя кажется мне знакомым. Кажется, так звали невесту офицера звездного флота.
— Иди ко мне, девочка! Я сделаю тебя принцессой!
— Миллс не понимает, что несет, — говорит Доракс. — Им управляет жажда. Будь я чистокровным, наговорил бы и не такого.
Глаза моего спасителя приглушенно светятся. Доракс аккуратно придерживает меня за локоть и пытается увести вдаль по коридору.
— И тут творилось бы непонятно что, — прибавляет мой помощник.
— Это измена! — орет Миллс в своей каюте. — Ты договорился о том, что Рада даст тебе вольную!
— Захлопнись! — неожиданно оборачивается назад Доракс.
— Пару нельзя разлучать по Величайшему Кодексу!
После этого следует такой удар, что нас обоих сносит с ног. Доракс ударяется об обшивку спиной, выражение боли легко читается на его лице.
Я бросаюсь на помощь и останавливаюсь едва не тронув мужчину.
Бинты вместе с жилеткой съезжают в сторону и открывают мне то, что я побоялась бы увидеть у рядового поселенца.
— Когда он на тебя напал? — шепчу.
Доракс открывает глаза.
— Ты про гигантскую черную тварь, которая двигатель пыталась слопать, — цедит он сквозь зубы.
— Да, флокс.
Это огромное шестилапое существо каждый удар которого оставляет ядовитый шип в теле жертвы. Его оружие нужно для того, чтобы обездвижить и уничтожить. Удивительно, что Доракс продержался так долго. Яд флокса использовали мои соплеменники для того чтобы медленно травить своих врагов. В конце концов он приводит к тому, что отказывают все внутренние органы.
Флокс, очевидно, выбрался наружу, уловив непривычную вибрацию.
— Мне надо обработать рану.
— Тебе нельзя меня трогать, — шипит Доракс.
— Ты умрешь, если я не достану ядовитую иглу, — после этого мы встречаемся взглядами. — И тогда у меня и у Миллса останется куда меньше шансов на то, чтобы долететь куда нужно.
Доракс кивает.
— Тогда я использую средство, которое усыпляет.
Мы вместе идем в медицинский отсек и меня беспокоит то, что мой спутник заметно пошатывается. Пару раз я чувствую себя готовой подставить ему плечо, но в последний момент останавливаюсь.
Когда мы добираемся до места, Доракс оборачивается ко мне и пристально смотрит в глаза.
Затем запрыгивает на горизонтально стоящий стол, как раз тогда, когда я нахожу знакомое мне оборудование — гамма-нож для отсепаровки тканей.
И тут только я замечаю, что жидкости в ампуле осталось буквально на дне.
Доракс колет себе в плечо препарат и укладывается.
— Надеюсь, ты не будешь против того, что я не целиком разделся, — в конце фразы его веки тяжелеют, а голос начинает звучать смазано.
— Нет.
Не понимаю, зачем я произношу это и кому адресована моя речь. Той самой Раде, которая, по словам Миллса заключила с Дораксом соглашение о свободе?
В любом случае меня это не касается.
Надеваю полупрозрачные перчатки и разрезаю бинты.