Звездные женихи для матери-одиночки (СИ)

Следом меня пробирает дрожь. Это значит и что меня не найдут.
– Если ты очень захочешь уйти, я не буду препятствовать, – усмехается Доракс.
– Правда? – оборачиваюсь к нему.
Я привыкла к тому, что весь мир вокруг меня строился на праве сильного, а тут у нас главное правило состоит в том, чтобы не показывать слабости, не уступать.
– Правда, – меня снова завораживает то, как светятся фиолетовые глаза мужчины. – Но побудь моей гостьей хотя бы два дня.
“У меня нет столько времени!” – кричит что-то внутри меня, но сейчас я действительно не хочу возвращаться, хотя бы потому, что понимаю, мне сразу же придется решать вопрос с жизнью Ивлина, а я не хочу.
– И я попытаюсь снова завоевать твое расположение, – добавляет Доракс.
Я следую за ним уверенная в том, что эта задача нереальна. Я не собираюсь снова в него влюбляться. За два дня мои безопасники наверняка отыщут это убежище и Дораксу же будет хуже.
Мой спутник распахивает дверь. Внутри пахнет деревом и чем-то не до конца мне понятным. Делаю несколько аккуратных шагов внутрь, разглядывая обстановку. Больше всего это похоже на охотничий домик. Один такой был у Ивлина Флита. Когда зверь шефа начинал особенно сильно лютовать, тот уезжал “на природу”, где на самом деле ходил на охоту. Я предпочитала с ним не ездить. Не люблю жестокость, ее мне и так хватало в моей параллельной жизни.
Так вот, его домик в лесах был оборудован схожим образом – там было только необходимое.
Так и здесь: небольшая уютная кухня, два дивана, огромные панорамные окна в пол, так чтобы можно было любоваться природой.
Я вздрагиваю, когда мне на плечи ложится что-то мягкое и теплое. Оглядываюсь на Доракса. Тот придерживает плед и улыбается.
– Я заметил, что ты замерзла. Проходи, устраивайся. Я принесу еще что-нибудь.
В любой другой ситуации я бы точно поблагодарила бы за заботу, но я понимаю, что Доракс не подходящий для этого мужчина. Я ненавидела его все те восемь оборотов, что прошли с катастрофы на моей родине. По правде, он объединял в себе все те негативные чувства, что я долгое время не могла даже показать другим. Доракс попросту был их выражением.
И вот, он в двух шагах, а я так привыкла скрывать правду, что даже не могу его как следует обругать, но, хуже того, мне этого совсем не хочется!
С размаху падаю в кресло и запускаю пальцы в волосы, разрушая прическу, которую мне навертели ради встречи с Радой Эвет. Бросаю взгляд туда, где скрылся Доракс и понимаю, хуже всего то, что парень, которого я привыкла ненавидеть оказался не тем, что я себе все это время представляла.
Ну как ты выскажешь раздражение такому милашке и красавчику?! К тому же, он утверждает, что…
В это время надо мной нависает Доракс. В руках у него простые теплые вещи.
– У воды бывает холодно, – сообщает он мне. – Если хочешь, пойди переоденься в соседнюю комнату.
Я молча встаю. Мне правда хочется скрыться, потому что понимаю, я привыкла этого мужчину ненавидеть и вместе с этим у меня не получается. Такое не доведет до добра – я знаю это точно.
В соседней комнате у Доракса оказывается спальня. Больших окон тут нет. Полукруглая комната отделана деревом, свет пропускает только небольшая полоска прочнейшего пластика, сделанная почти под потолком. Задираю голову и вижу, что весь потолок здесь прозрачный. Сейчас сквозь него видно звезды. Боги, да это практически личная обсерватория. Здесь же я замечаю пульт управления умным экраном. Ах, так наверху не окно, а целый экран!
Под ним как раз расположена полукруглая кровать. Мне сразу же представляется то как Доракс лежал тут вечерами и разглядывал небосвод.
Следом я тут же одергиваю себя: так, перестать думать об этом предателе, словно он интересная и разносторонняя личность! Доракс не достоин моих симпатий, даже несмотря на то, что он и ошибочно считал меня погибшей в космосе.
В раздражении сажусь на удивительно удобную постель, матрац на которой тут же принимает очертания моих ягодиц. Так приятно, словно я оказалась окружена пеной! Осознав это, я начинаю злиться на себя еще сильней – мне вообще ничего не должно нравиться в этом доме! Я ведь в конце концов должна буду расстаться с Дораксом. Зепп ни в жизни не допустит того чтобы у меня появился защитник, мужчина… никто не должен конкурировать с авторитетом этого зеленого монстра!
 
Вскакиваю и в раздражении бросаю на пол кофту. Вот почему спустя столько времени, когда мне удавалось вести себя разумно и сдержанно, я сейчас превращаюсь в какую-то сопливую влюбленную девчонку?!
Да я готова прямо сейчас же себя покусать!
Хотя, стоп, почему себя а не его?!
Вот кто куда больше заслуживает расплаты, так это Доракс Дант! Я ведь все равно сдам его! Жизнь моего сына не может стоит дешевле, чем чья бы то ни было, я уже практически Ивлина Флита за Нилса отдала.
Распахиваю дверь к Дораксу и замираю от слишком уютной и домашней картины. У меня на миг начинает сосать под ложечкой и становится по-настоящему больно. Альтерранец уже скинул свой летный костюм и переоделся в домашнее. Сейчас он любовно разливает удивительно приятно пахнущий напиток по чашкам. Рядом лежит нехитрое угощение из местных фруктов и орехов.
Доракс приподнимает голову и произносит:
– Я подумал, что ты просто обязана попробовать…
Я замираю в дверях, давя в себе желание ущипнуть собственное бедро или прикусить палец. Проклятие, я ведь всегда мечтала о том, чтобы мужчина мне что-нибудь приготовил, но вместо этого всю жизнь обслуживала хотелки сначала отца, потом Зеппа и Ивлина.
Мне срочно нужно разрушить эту идиллию, иначе она меня очаровывает!
– Откуда у тебя женские вещи здесь? – холодным голосом сообщаю я.
Доракс чуть-чуть распрямляется. На его лице написано удивление. Этим я явно застала его врасплох. Я не случайно выбрала этот вопрос: по вещам видно, что они ношенные и раз они хранились в домике для уединения, очевидно, что этот мужчина явно сюда кого-то приглашал. Интересно, какого рода уединение он предлагал этой девушке?
  
Глава 23
 
Доракс какое-то время рассматривает меня, а потом, видимо, считывает мой посыл и оставляет чашки на столе. 
– Я всегда нравился противоположному полу, – произносит он. 
Это звучит так, что я готова задохнуться от раздражения и мерзости. Я так и знала! Все его слова про то, что я для него что-то значу неправда. Впрочем, остается один вопрос: зачем Доракс рассказывает об этом настолько спокойно? Неужели он не понимает, как я стану воспринимать это?
– Рея, – Доракс присаживается на край стола и с теплом, смешанным с болью смотрит на меня. – Я не хочу врать. До нашей с тобой встречи у меня было много девушек. Разных. Я не рассчитывал найти истинную связь, я ее не хотел…
Чувствую, что кровь приливает к моим щекам. Не такое признание я хотела бы сейчас услышать.
– Не мог бы ты… – немного отступаю, – оставить эти подробности о себе? 
Доракс чуть опускает взгляд и я вижу, что он снова улыбается, все так же мягко и обезоруживающе.
– Мне показалось, что ты захочешь знать, с кем имеешь дело, – произносит он, – и я же сказал: я отпущу тебя на все четыре стороны, если ты поймешь, что не хочешь быть со мной. 
Чувствую, что нервно комкаю край собственной кофты. О звезды, я ведь привыкла вечно держать при себе собственные мысли и чувства, ничем не выдавать даже признака волнения… И тут… Доракс будто бы что-то во мне сломал. 
– Говори! – приказываю ему. 
Уж пусть лучше все это быстрее закончится и я уйду. Если он честный мужчина, то, как и обещал, должно быть, меня отпустит. 
Доракс снова смотрит на чашки, а потом на собственный пах и мне от этого становится не по себе. Он слишком… как это сказать? распущенный. Или, точнее, Доракс не стесняется собственной сексуальности, в отличие от меня, выращенной в строгости. Все это: естественность, вседозволенность для меня в новинку. Это обжигает и волнует, но я не хочу поддаваться искушению.