Бьёрн Магнуссон (СИ)

«Да уж, понятно, почему управляющий не стал называть своё имя при знакомстве, — ухмыльнулся про себя Бьёрн. — Без знания окклюменции его вряд ли можно повторить не исковеркав. А кому будет приятно, если его имя будут произносить неправильно? Ничего, устрою старику сюрприз».
Бьёрн отошёл к указанному проходу и принялся ожидать управляющего. Через некоторое время гоблин появился, ещё издалека заметив Магнуссона.
— Здравствуйте, мистер Вильямс. Не успели прибыть со школы, как сразу отправились узнавать про золото? Похвальное поведение, пусть и крайне редкое среди волшебников, — оскалился в приветливой улыбке управляющий. Бьёрн прочитал за год всю доступную литературу про гоблинов и даже пару раз просил Лестрейнджа принести ему кое-что по теме из запретной секции. Конечно, тащить книги оттуда было нельзя, но у высокородных магов были свои способы, и Рабастан без проблем выполнял незначительные просьбы младшего товарища. В обмен же Бьёрн иногда доставал для старшекурсников с помощью домовика элитное огневиски. Поэтому он знал теперь, как следует общаться с коротышками, если хочешь добиться своего.
— Приветствую вас, уважаемый мастер Каргршрох, — звонко ответил изумлённому гоблину Бьёрн. — Пусть ваше невероятное чутьё на прибыль никогда не подводит!
— Хе-хе, — довольно проскрежетал управляющий и улыбнулся во всю зубастую пасть. — Пойдём, юный льстец. Нам следует многое обсудить.
Чутьё действительно не подводило управляющего, и он инвестировал золото Бьёрна очень успешно. Также через банк для мальчика пришло письмо от Батильды Бэгшот. Старая волшебница хотела познакомиться и ждала его на каникулах в любое время.
— Скажите, сэр. Я могу где-нибудь найти учителя по артефакторике? — Бьёрн серьёзно посмотрел на гоблина.
Управляющий печально покачал головой.
— Сейчас это проблема для всех. Секреты мастерства хранятся в кланах, чужих на обучение, берут только после принесения кучи магических клятв. К нам тем более никто не возьмёт, секреты гоблинов, должны оставаться в пещерах. Даже не знаю, чем вам помочь, мистер Вильямс.
Внезапно он ехидно оскалился и наклонился поближе:
— Второй ваш родственник хорошо разбирался в артефакторике, хоть и специализировался на другом направлении, хе-хе. Правда, встретиться с ним и тем более, чему-то научиться, у вас не выйдет. А может оно и к лучшему, не хотелось бы терять клиента, — неожиданно закончил гоблин.
Бьёрн понятливо кивнул. Тот, о ком говорил управляющий, являлся поверженным тёмным лордом Германии и был пожизненно заточен в тюрьме. О таких родственниках, действительно лучше не распространяться. Убьют, просто для того, чтобы исключить появление нового тёмного лорда. Поговорив с гоблином о финансах и забрав запрещённые книги из хранилища, Магнуссон направился на почту, чтобы отправить сову Блэкам и Поттеру. Бьёрн решил встретиться с друзьями и отметить окончание первого курса и начало каникул.
Блэк валялся на кровати в комнате, когда снизу раздался громкий голос Вальбурги:
— Сириус! Спустись, тут тебе письмо сова принесла. С гербами и позолотой. Явно от кого-то важного.
Блэк нехотя поднялся и уныло поплёлся к двери. Мать с самого приезда пилила его насчёт поведения и учёбы на Гриффиндоре. А вчера сказала, что ему лучше не общаться с Джеймсом Поттером, потому что они, видите ли, предали союзнический долг. Не поддержали какую-то идею Блэков в Визенгамоте. Вообще, в родовом гнезде тёмного семейства царила на редкость душная атмосфера. Орион постоянно где-то пропадал по коммерческим делам, и на Гриммо 12, царствовала Вальбурга. А с матерью у Сириуса отношения никогда не были простыми. Мальчику казалось, и не без основания, что она хочет вылепить из него идеального наследника.
— Я иду, — крикнул он из коридора и направился вниз. Мать уже ушла в свои покои, а на столе в гостиной действительно лежал, очень богато украшенный конверт с вензелями и золотым тиснением. Удивлённый Сириус распечатал его и вытащил сложенный лист пергамента. В нём ровным и прекрасно знакомым почерком было написано: «Привет Сириус. Это Бьёрн Вильямс. Предлагаю завтра встретиться в кафе Фортескью и отпраздновать начало каникул. А зная величие вашей семьи, я для тебя и для Веги специально выбрал самые дорогие конверты, с какими-то особыми пометками для домовиков, чтобы его точно вам отдали. В общем, завтра в двенадцать жду тебя и Вегу в кафе.
 
Твой однокурсник, Бьёрн Вильямс».
Сириус весело рассмеялся впервые за то время, что вернулся в родительский дом. Затем сделал лицо, приличествующее наследнику, и отправился к матери договариваться.
Вальбурга разрешила Сириусу прогуляться к друзьям, только приказала взять с собой Регулуса. Брату в этом году поступать в Хогвартс и будет неплохо познакомить его с достойными молодыми людьми. Под впечатлением от конверта, в котором пришло письмо, она даже не стала спрашивать, что за однокурсники пригласили сына на встречу. Ведь ни один магглорожденный не потратит на простое письмо пять золотых галеонов. А для леди Блэк, лишь чистота крови имела значение. Пусть хоть с Мордредом встречается, главное, чтобы не с магглами.
— Регулус! — дверь приоткрылась, и Сириус засунул голову в щель. — Завтра в двенадцать, мы с тобой отправимся на Косую аллею. С моими друзьями будем отмечать начало каникул.
Мальчик, читающий за столом книгу, раздражённо посмотрел на Сириуса.
— А я тебе зачем? Это твои дружки, сам с ними и встречайся. А я лучше это время потрачу на изучение магии.
— Так, мать сказала, — пояснил Сириус насмешливо. — А то звал бы я тебя с собой, маленький книжный червяк!
Регулус только закатил глаза и, уже отвернувшись обратно к книге, сказал:
— Раз маменька считает это полезным, я, конечно, пойду, — потом в голову ему пришла какая-то идея, и он вскочил со стула. — А ведь я могу пригласить с собой Барти Крауча! Всё, Сириус, я пошёл договариваться.
Брат метнулся мимо едва успевшего отшатнуться Сириуса и умчался в направлении родительских покоев. «Как бы ты ни старался выглядеть книгочеем, Регулус, ты всё равно в душе́ истинный Блэк. Горячий и порывистый, как все мы», — с улыбкой подумал Сириус и направился в свою комнату.
***
Леди Араминта дрожащей рукой налила ещё один бокал вина́. После её знаменитой речи в Визенгамоте, незамедлительно началась травля в прессе. Даже «Ежедневный пророк» опубликовал развёрнутую статью о родовом безумии Блэков. Корреспондент осторожно написал, что от этого не застрахованы ни старые, ни молодые члены известного рода. И пусть явных оскорблений, за которые можно было вызвать на дуэль, не было, но все заинтересованные лица поняли и ограничили общение с ней.
В окно особняка спикировала важная сова и уселась на специальной подставке. К её лапке был привязан золочёный конверт. «Наверное, очередной вопиллер от светлых семейств», — скривилась мысленно леди Мелифлуа, доставая на всякий случай палочку. Сова заволновалась, увидев её жест, но женщина просто отцепила конверт от протянутой лапы. Птица немедленно ретировалась в окно, постаравшись сделать это как можно незаметней. «Вот же, теперь даже совы считают, что я сошла с ума?» — рассердилась на птицу Араминта и хотела уже кинуть в дорогу «Жалящее», но сова была далеко.
Письмо было адресовано дочери, и женщина тут же отправила домовика за ней. Вега оказалась в зельеварне, где ставила какой-то опыт по школьным материалам. Профессор Слизнорт обещал, что если она покажет хорошие результаты, он обязательно пригласит её на старших курсах в клуб «Слизней». Это считалось очень престижным среди слизеринцев, вот дочь и старалась.
Когда Вега вошла в гостиную, как была в защитной униформе, мать протянула ей письмо, но не смогла сдержать любопытства:
— Это кто тебе пишет, дочка. Арабский принц?
— Ну, ты скажешь, мама, — фыркнула Вега. Это однокурсник из Хога. Приглашает меня в числе прочих наших, отпраздновать начало каникул в кафе на Косой аллее.