Бьёрн Магнуссон (СИ)
— Тогда у нас нет другого шанса. Делай, что до́лжно. Мой сын позаботится об остальных Свархидсонах, когда станет лордом. Клянусь магией!
Леди Леа вышла в коридор, оставив Мунику с сыном наедине. Битва кипела уже в самом замке и времени, когда враги пробьются к хозяйским покоям и сокровищнице, оставалось всё меньше. Муника резанула кинжалом по запястью и начертила на полу пентаграмму, в которую включила себя, спящего в кроватке ребёнка и схватившего его за ручку Типли.
— Охраняй его, даже ценой своей жизни, ушастый, — прохрипела Муника. — О нашей судьбе расскажешь только тогда, когда он сможет отомстить за нас. Затем торопливо прочитала ритуальную фразу активации кровавого портала и вонзила себе в грудь кинжал. Пентаграмма вспыхнула холодным синим светом, и ребёнок с домовиком исчезли, не потревожив, ни защиты замка, ни барьеров нападающих врагов. Древняя магия добровольной жертвы, как и тысячи лет назад, сработала безупречно.
Леди Леа, ощутив, как что-то оборвалось в душе́, зло и победно оскалилась, а затем презрительно посмотрела на бегущих к ней с обеих сторон коридора рыжебородых воинов.
— Во славу рода Магнуссон, — крикнула она, а потом вскинула палочку и, вкладывая в заклинание всю волшебную силу и саму жизнь, воззвала к высшей магии:
— «Инферно Фламаре!»
Воины не добежали всего пару шагов до одиноко стоя́щей посреди коридора хрупкой маленькой женщины.
Как живое, во все стороны от замершей с поднятыми руками леди Магнуссон понеслось багровое пламя с ужасными демоническими ликами внутри. Набирая мощь, оно ревело и пульсировало в такт каждому удару храброго женского сердца.
Тук... И яростная лавина огня пролетает по коридорам хозяйского этажа, не оставляя своим вниманием ни одной комнаты, ни одного закоулка. Словно капли дождя, падающие в вулкан, мгновенно исчезают в огненной лаве воины врага.
Тук... Пламя невероятно быстро продолжает свой бег, выхлёстывая изо всех щелей во двор замка, наполняя его с ужасающей скоростью.
— А-а-а! — Лорд Модброк ласточкой прыгает со стены, вцепившись в своего воина, в надежде, что тело слуги спасёт его от смерти внизу на камнях.
Тук... Пламя белым грибом поднимается над замком, превращая его в погребальный костёр как для нападающих, так и для тел погибших защитников.
Тук... Леа, чувствуя, как обугливается вместе с руками волшебная палочка, задыхаясь, шепчет из последних сил:
— Во славу твою, Всеотец! Прими же на службу храбрую дочь народов Севера. Один, Фрея. Я… иду… к вам…
И в следующее мгновение её засветившееся от магии тело рассыпается пламенем и искрами, которые улетают куда-то в небо. Высшая магия огня последний раз вспыхивает сверхновой над замком, а потом гаснет. Древний замок начинает дрожать в предрассветном тумане, а затем с громким хлопко́м, от которого, казалось, зашатались горы, исчезает.
— Потроха Йормунганда, — ошарашенно выругался лорд Модброк, поднимаясь с трупа своего воина. — Красиво всё же ушли, твари!
С раздражением проведя рукой по опалённой бороде, мужчина тяжело захромал вниз по камням к морю, где уже не действовал аппарационный барьер. Никого из прокля́той семейки северных медведей больше не осталось. Теперь можно разделить имущество Магнуссонов между остальными участниками нападения и спокойно жить дальше. Чем меньше остаётся настоящих лордов Севера, тем лучше им — тем, кто пришёл уже после древнейших родов на эти суровые земли. И гибель Магнуссона тому хорошее подтверждение. К сожалению, источник древнего замка и сокровища врагов захватить не удалось, зато от опасного рода никого не осталось.
***
Море бурлило, как и тысячи лет назад. Тем не менее парусный корабль, который быстро двигался в сторону Англии, казалось, не обращал внимания на набирающий силу шторм и уверенно то взлетал, то нырял вниз по огромным волнам.
Одноглазый Андеш твёрдо держал в одной руке штурвал, а в другой — волшебную палочку, помогая себе магией. Внезапно сосредоточенность капитана прервал резкий укол в сердце, который заставил Андеша грязно выругаться.
— Муника, — прошептали горько скривившиеся губы мужчины. — Ты всегда была крепкой как сталь, сестра. Пусть Фрея будет к тебе милостива.
По стеклу капитанской рубки, словно прощальные слёзы, катились капли дождя.
Море не давало отвлечься и в каюту Андеш попал только на следующий день, когда шторм умчался дальше на юг. На его койке сидел маленький ребёнок с тёмными глазами и характе́рными чертами правящей семьи и игрался со старым домовиком.
— Ну, здравствуй, Бьёрн, сын Вильяма, последний маг из рода Магнуссонов, — тяжело вздохнул одноглазый капитан, присаживаясь на привинченный к полу табурет.
— Дядя Андеш, — расстроенно посмотрел на него ребёнок, поджав губки. — Папа и мама мертвы. Я чувствую это.
— Да, малыш, — горько ответил одноглазый мужчина. — Как и моя сестра...
— Что теперь будет с нами? — прервал траурное молчание маленький Бьёрн.
— Согласно приказу лорда, я спрячу тебя в маггловском приюте в Англии, — хрипло прокаркал Андеш. — Когда ты войдёшь в силу, то сможешь отомстить им всем. Запомни! В смерти наших близких виноваты Модброки, Фриски и Эрлинги.
— А что будешь делать ты? — посмотрел на вассала мальчик.
— А я исполню свой долг до конца, малыш. Когда придёт время поступать в школу, ты сможешь взять золото в Гринготтсе. На тебя под фамилией Вильямс, в честь имени твоего отца, я открою хранилище. Гоблины по крови поймут, что ты — это ты. А потом уведу погоню, а она обязательно будет, подальше от тебя. Враги ничего от меня не узна́ют, и ты сможешь отомстить, когда вырастешь. Только не спеши. Никто не должен уйти без кары во имя всех тех, кто отдали жизнь за твой род.
***
Через четыре дня парусник прибыл в Англию. Замаскировав его под чарами ненаходимости, Андеш взял мальчика на руки и трансгрессировал в Ричмонд. В этом пригороде большого Лондона находился обычный детский дом, основанный преподобным Эндрю Ридом и названный в его честь, как Ридхэм. Оплатив в администрации приюта пребывание мальчика, Андеш отправился в Министерство магии, где внёс круглую сумму в галеонах за обучение своего подопечного в Хогвартсе на все семь лет. Затем вернулся в приют, где в последний раз крепко обнял малыша и наказал домовику во всём ему помогать.
Оставив сына погибшего лорда в детском доме, под именем — Бьёрн Вильямс, одноглазый капитан дальше направился во Францию, где продал свой парусник и контрабанду. Затем на вырученные средства и привезённые с собой галеоны открыл сейф на имя Бьёрна Вильямса в подразделение «Гринготтс» в Париже. Выпил в кафе большой бокал «Кроненбурга» с фисташками, затем неспешно прогулялся от Эйфелевой башни до моста Александра Третьего. Остановился посередине возле позолоченных скульптур и посмотрел на сверкающий в лучах солнца купол Дома Инвалидов. Затем вытащил палочку и, не колеблясь, приставил её к виску, а потом негромко произнёс:
— «Авада кедавра!»
Палочка упала в реку из ослабевшей руки, а тело одноглазого моряка стало видимым и завалилось на землю. Гуляющие по мосту жители и гости Парижа разразились испуганными криками, и вскоре на машине с мигалками приехали ажаны. Документов у мертвеца не нашли, и архивы парижской жандармерии пополнил очередной нераскрытый эпизод. Маги Модброка, разыскивающие вассалов и оставшихся в живых ближайших слуг Магнуссона, нашли только скромную могилу одноглазого Андеша на кладбище Пер-Лашез.
Глава 2 Первое знакомство с магическим миром Англии и на первый взгляд он лучше
Раннее утро обычного дождливого дня в детском приюте. За окнами гремела гроза, и, казалось, стояла сплошная пелена воды, делая мир мокрым и серым.
Бьёрн Магнуссон открыл глаза и сморщился от храпа спящих в комнате детей. А затем потянулся и окончательно проснулся от запаха пота и грязных носков, плавающего в спёртом воздухе.