Бьёрн Магнуссон (СИ)

Из-за этой черты характера, сначала Диппет, а потом и сам Альбус не взяли его в Хогвартс на должность преподавателя ЗОТИ. Чему он бы смог научить детей с такой позицией? Да и что-то в нём чувствовалось, во время последнего визита в Хогвартс. Какое-то ощущение незавершённости. И зла…
Дамблдор и сам не считал себя по-настоящему светлым магом. Это прозвище дала ему общественность после победы над старинным другом. А так, ну какой он к Мерлину светлый, с его-то прошлым. Вот только, что делать с растущим напряжением между Слизерином и остальными, он пока так и не придумал.
В этот момент из размышлений его вырвал громкий голос одного из гриффиндорцев. Возле стола зелёных стояли двое пятикурсников. То, что сказал, Дэвид Макмиллан, а Дамблдор хорошо знал и его и родителей мальчика, заставили старого волшебника с трудом удержаться от того, чтобы не протереть глаза. Совершенно искренне Эдвард рассказал, что ошибся, считая слизеринцев плохими людьми. Говорил о том, что сотрудничать можно с каждым, несмотря на разногласия.
Он много чего сказал, направленного на дружбу между факультетами, и его ясный, открытый взгляд говорил, что он искренне в это верит. Когда Дэвид замолчал, стоявший рядом Сессил Ли, произнёс не менее прочувствованную речь, пообещал, что больше никакой вражды между факультетами, если они первые не начнут, конечно.
Из-за стола резко встал надменный Люциус Малфой, так похожий сейчас на отца. Подойдя к напряжённым гриффиндорцам, староста зелёного факультета дружелюбно улыбнулся.
— Со своей стороны обещаю, что мы тоже воздержимся от вражды с вашим факультетом, господа. А тех, кто не поймёт, — он грозно нахмурил брови в сторону ошарашенных слизеринцев, — переубедим.
Юноши торжественно пожали руки и разошлись по своим факультетам.
Дамблдор поставил недопитую кружку на стол, встал и начал аплодировать. Вслед с ним поднялись профессора, а затем и весь Большой зал.
Что Дэвид Макмиллан, что Сессил Ли, целый месяц ходили героями и давно простили Вильямса, ведь он косвенно привёл их к известности и славе миротворцев. Лишь Снейпа душила зависть, на то, как ловко и незаметно, Бьёрн осуществил свой хитрый план. Вот у кого поистине слизеринское коварство. Северус помнил, как Вильямс говорил в комнате, что ему мешают заниматься разборки между соседями. Снейп тогда подумал, что он это имеет в виду их троих, а оказалось, что Вильямс говорил про весь Хогвартс.
***
Дамблдор задумчиво ходил по кабинету. За окном была непроглядная ночь, а в камине потрескивал огонь. Феникс давно дремал на своей жёрдочке, а Альбусу не спалось.
Сегодняшнее происшествие сильно повлияло на директора. Правда, мысли его были далеки от того, чтобы попытаться примирить аристократию и магглорожденных. В конце концов, юный мистер Малфой и смелые гриффиндорцы были людьми одного круга. Дети из благородных семей. Если бы среди них оказался магглорожденный, вряд ли они смогли о чём-либо договориться. В одиночестве Альбус предпочитал вслух проговаривать свои мысли и планы. Так было проще понять, не допускает ли он каких-нибудь ошибок.
— Значит, чтобы противодействовать Риддлу, мне тоже следует опираться в первую очередь на аристократию, а не на магглорожденных волшебников, — решил Дамблдор.
Среди знатных семей хватало тех, кто плохо относился к тёмной магии и не желал зла магглорожденным и полукровкам.
— Вот их и сто́ит перетянуть на свою сторону, — почесал бороду великий светлый волшебник. — Правые и левые начнут конфликтовать. Вырастет напряжённость в обществе. Риддл не удержится и начнёт силовое противостояние. Без сомнений, появятся жертвы среди обеих сторон. Под такой дымовой завесой можно будет расправиться с некоторыми давно зажившимися на этом свете противниками.
Полукровке по происхождению, да ещё из простой семьи, где отец закончил свою жизнь в Азкабане, сложно быть беспрекословным авторитетом среди тех, кто помнит, как ты учился в школе.
— С теми, кто останется после этой чистки аристократии, будет проще продвигать свою политику, — усмехнулся Альбус, остановившись возле камина. — В конце концов, и с Риддлом что-нибудь придумаю.
 
Зловеще блеснули очки-половинки сильнейшего волшебника Англии, и Дамблдор рассеянным взглядом обежал кабинет, перед тем как уйти в спальню: «Начну, пожалуй, реализацию плана с родительского собрания моих гриффиндорцев».
— О-хо-хо, нас ждут тяжёлые времена, — грустно вздохнула Распределяющая Шляпа, и портреты директоров на стенах, взволнованно зашептались между собой.
  
Глава 9 Начало противостояния добра и зла
 
В одной из заброшенных аудиторий, которую к сегодняшней встрече расчистили и подготовили домовые эльфы, собралась группа волшебников. Здесь были Поттеры, Прюэтты, Лонгботтомы, Боунсы и многие другие маги. В первом ряду импровизированной аудитории сидел молодой мракоборец Аластор Грюм, его товарищи Карадок Дирборн, Бенжамин Фенвик и Доркас Медоуз. Она ласково погладила Грюма по руке и спросила:
— И зачем мы здесь собрались, милый? Нам с тобой ещё некого отправлять в Хогвартс.
Аластор хмыкнул и тепло посмотрел на подругу.
— Это только прикрытие, дорогая. Чтобы ни у кого из наших противников не возникли подозрения.
Возле окна сидело четверо рыжих. Трое мужчин и одна женщина. Казалось, что на них светит из окна солнце, настолько они были яркими.
— Молли, не волнуйся. Мы не будем участвовать в боевых действиях, только помогать нашим. Продуктами, деньгами, лекарствами, может, ещё чем-то, — шептал жене высокий, нескладный мужчина. — Я с Министерства Магии буду приносить све́дения о делах консерваторов.
— Билли ещё даже годика нет, ты понимаешь это? — сердито шипела женщина. — Какое к мордреду тайное общество, Артур. Ты что, в солдатиков не наигрался? Хочешь оставить меня вдовой с маленьким ребёнком?
— Не паникуй, сестрёнка! — внезапно погладил её по плечу ещё один рыжий мужчина, сидевший сзади. — Мы с Фабианом будем сражаться за вас обоих.
— Гидеон, ты что идиот? — рыкнула на него Молли. — На войне убивают! А то, что предлагает профессор Дамблдор — это война и есть!
— А может, нам хочется, сестрёнка? — ухмыльнулся Фабиан.
— Наследников не забудьте оставить, воины, — раздражённо скривилась женщина и отвернулась от братьев.
В этот момент, двери распахнулись и в комнату вошли Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, Филиус Флитвик и мадам Помфри.
— Здравствуйте, друзья, — сверкнул очками-половинками директор. — Я рад, что вы все нашли мужество явиться на мою просьбу о помощи.
Услышав в ответ приветствия собравшихся магов, Дамблдор подождал, пока усядутся профессора и мадам Помфри. Затем остановившись так, чтобы видеть всех, сильнейший светлый маг продолжил говорить:
— Тёмные волшебники, что так активно пытаются захватить власть в Англии и построить здесь царство террора, к сожалению, всё ближе к своей цели. Их поддерживает значительная часть старой аристократии. Если они сумеют захватить власть силой, то, я уверен, начнётся террор. Те рода, что не поддерживают тёмных, лишатся имущества. А возможно, и жизни!
Альбус наколдовал себе без палочки стакан воды и снова серьёзно посмотрел на собравшихся волшебников.
— Тёмные силы не ведают жалости, друзья. Они не пощадят ни вас, ни ваших детей. Я хорошо помню Риддла. И пусть он сам называет себя лорд Волдеморт, но я знаю, что за этим фасадом скрывается выросший в приюте полукровка.
— «Полёт смерти?» Надо же, — криво усмехнулся Грюм. — Пора посадить в Азкабан эту птичку.
— К сожалению, Аластор, Риддл очень силён. И не столько сам, как волшебник, сколько как руководитель партии аристократов, программа которых нацелена на истребление магглорожденных, — вздохнул Дамблдор. — Его люди всегда скрывают лица за масками. Ночью они могут пытать какого-то несчастного, а днём ходить среди нас, работать в Министерстве Магии и спокойно кушать мороженое у Фортескью. Мы не знаем пока их имён, но политику Риддла поддерживают многие.