Осмелься (ЛП)

Он насмехается, словно забавляется. "Думаешь, ты этого заслуживаешь?" Он проводит своим членом по моей киске. Мой клитор болит, все еще пульсируя от шлепков. Я с трудом переношу даже легкие прикосновения его шелковистой кожи. "Может, мне просто стоит подразнить тебя так же, как ты подразнила меня?"
Я задыхаюсь от грубого вторжения, когда он собирает немного моей влаги на свои пальцы, а затем использует их, чтобы погладить себя. "Твоя киска будет выглядеть так хорошо, покрытая моей спермой, как будто ты действительно трахаешь меня", - бормочет он, словно про себя. Он покачивается вперед-назад, иногда скользя по моим складочкам, иногда просто дразня вход своим кончиком.
Моя нога плотно прижата к его плечу, я раздвинута и обездвижена. Этого достаточно, чтобы свести меня с ума. Мой клитор жжет, но его нежные прикосновения ничем не облегчают жжение и не заменяют его чем-то лучшим. От его похотливых стонов, когда он наблюдает за столкновением наших тел, у меня сводит живот.
Я порывисто дергаю ногой, и он замирает, крепче прижимаясь ко мне. Я замечаю, что кровь из пальцев, которые я прокусила, запеклась на моей коже. В этом зрелище есть что-то плотское. Оно пробуждает во мне жажду, от которой у меня перехватывает дыхание.
Я замечаю на стойке пустую бутылку из-под пива. Я протягиваю руку, чтобы дотянуться до нее. Лохлан отпускает мою ногу, чтобы схватить ее раньше меня. Воспользовавшись моментом, я бью его обеими ногами. От удара он отступает назад, и я скребусь по прилавку.
Мне нравится, как он смеется, когда я убегаю. Он леденящий, дикий и яркий. Идеальное описание его. Он заставляет мой пульс учащаться от страха, но также заставляет меня улыбаться и смеяться в ответ.
На этот раз, когда он пускается в погоню, нет никакого медленного рысканья. Кажется, что он настиг меня в полсекунды, хотя мы пересекли огромную комнату. Моя рука ударяется о стекло, когда он прижимает меня к окну от пола до потолка с видом на океан.
"Мне так надоело, что эта штука встает между мной и тем, что принадлежит мне", - рычит он и кусает за горло моей рубашки. Зубами и одной рукой он рвет материал. Теперь он рвет ее обеими руками, задирая ее на спине.
Я убираю руки от окна, чтобы позволить рубашке упасть с моих рук, и слышу, как он снимает трусы. Как только мы оказываемся полностью обнаженными, он обхватывает мои запястья и прижимает их к стеклу. Я пытаюсь сопротивляться, но его теплое, твердое тело прижимает меня к стеклу.
Он лижет мою щеку и грубо говорит мне на ухо: "Борись со мной, и мне будет больно. Скажи, что это слишком много, и я сделаю это сильнее. Попроси меня остановиться, и я сделаю это". Холодное обещание в его словах заставляет меня дрожать. "Зная это, ты все еще хочешь, чтобы я заставил тебя принять это?"
"Да". Это самое уверенное "да", которое я когда-либо давала.
Он берет оба моих запястья в одну руку над моей головой. Моя кожа покалывает, когда он проводит другой рукой по моему позвоночнику. Я выгибаю спину под его тяжелой ладонью, и он благодарно хмыкает.
Он вводит свой член в мой вход и стонет. "Боже, мне не терпится трахнуть тебя, красотка".
Я хнычу, так отчаянно желая почувствовать его внутри себя. Мое тело пылает, пока он медленно вводит свою толстую головку. "Лохлан", - лепечу я, сходя с ума от нужды. "Пожалуйста".
"Мне нравится, когда ты умоляешь". В его тоне я слышу дерзкий оскал губ, и это заставляет меня извиваться и трепыхаться в его хватке. В ответ он заводит одну руку мне за спину и сжимает мое бедро, полностью погружаясь в меня.
Я вскрикиваю от внезапной полноты. Он отстраняется на полпути, а затем снова входит в меня так глубоко, что у меня перехватывает дыхание. Я опираюсь одной рукой о стекло, чтобы поддержать себя. Он держит меня за бедро до синяков, чтобы насадить меня на свой член.
Я вижу его отражение в окне. Его глаза закрыты, а лицо искажается при каждом толчке. Внезапно они распахиваются и встречаются с моими. По ту сторону стекла небо темного индиго и фиолетового цвета, усыпанное блестящими звездами.
 
Наши отражения словно висят в небесах.
Он трахает меня так, будто мы в аду.
Каждый удар жестокий, заставляющий меня задыхаться, отчаянно нуждаться в передышке и в то же время жаждать еще и еще. "Не сдерживайся, ты меня не сломаешь".
"Детка, я не сдерживаюсь. Я не могу быть вместе с тобой. Не могу, черт возьми". Его голос неровный и хриплый, но в нем есть печаль, от которой у меня защемило в груди. "Это я ломаюсь, когда нахожусь в тебе".
"Я соберу тебя обратно. Обещаю. Только, пожалуйста, не останавливайся. Я сделаю все, что потребуется".
Он ворчит, с силой раздвигая бедра, толкая меня вперед. "Чего бы это ни стоило?" - выдавил он.
"Чтобы ты овладел мной, чтобы твоя сперма была глубоко внутри меня..." Я прервалась, когда он вырвался и закружил меня.
"Черт возьми, Стелла Мэй, что ты со мной делаешь?" Он дико застонал, прежде чем прильнуть своим ртом к моему. Я склоняюсь в его поцелуе, жадно вцепившись в его волосы и притягивая его ближе. Мы не перестаем жадно впиваться друг в друга поцелуями, даже когда он поднимает меня на руки и несет в свою комнату.
Он бросает меня на кровать и забирается на нее сверху. Мои ноги тут же обхватывают его талию, и он погружается в меня.
Если раньше он трахал меня, чтобы освободить своих демонов, то теперь он трахает меня, чтобы приручить их.
Именно в этот момент я решаю, что хочу его, демонов и все остальное.
"О Боже, Лохлан". Я задыхаюсь, откидывая голову назад.
Он откидывает ее назад, обнимая меня за шею. "Смотри на меня", - свирепо говорит он. "Ты будешь смотреть, как я трахаю в тебе своего ребенка, a réalta".
Его слова разжигают огонь, пылающий в моей душе. Мысль о том, что меня будут брать так жестоко, трахать до тех пор, пока я не перестану дышать, пока я не стану для него просто сосудом, который он будет использовать и брать... Я не понимаю этого, но тем не менее жажду этого.
"Я хочу, чтобы твоя киска пульсировала, когда я наполню тебя", - говорит он в перерывах между сильными толчками. "Растянутая и кончающая на моем члене, детка, вот как я хочу тебя".
Я просовываю одну из своих рук между бедер. Пальцы скользят по моей влажной коже и обводят клитор. Я впиваюсь зубами в губы, когда наслаждение накатывает до предела, а напряжение становится таким сильным, что почти невыносимым.
"Лох. . ." Мой голос звучит придушенно, каждый мускул, включая горло, напрягается по мере того, как я все ближе и ближе подхожу к своему пику. Он не сдается, продолжая поглаживать мои внутренние стенки с каждым толчком бедер. "О, бля..."
"Вот и все, детка. Позволь мне трахнуть тебя до конца". Его горло звучит одинаково туго и напряженно, а толчки становятся прерывистыми и неровными. "Продолжай кончать для меня, Стелла Мэй. Твою мать..." - громко простонал он, кончая. "Продолжай отсасывать у меня вот так. Возьми все, до последней капли, красотка".
Его щеки покраснели, а брови плотно сошлись, когда он застыл внутри меня, задыхаясь и потея. Его руки трясутся, когда он держит себя в руках, словно не хочет навязываться мне.
"Иди сюда". Я обхватываю его за шею и притягиваю к себе. Он тяжело вздыхает, когда его голова опускается в лоно моей шеи, а затем все его тело накрывает мое. Я чувствую, как его грудь расширяется с каждым глубоким вдохом. Я легонько провожу рукой по его спине, пока мы не засыпаем, оба полностью истощенные физически и эмоционально.
В какой-то момент ночи я просыпаюсь и обнаруживаю, что нахожусь в полном одиночестве.
1. Play “hedonist” by zandros, VIZIER