Издранные события из жизни Великой Ольгерды (СИ)

Они обернулись, посмотрели на нас, а потом старший орченок что-то сказал, и остальные залились смехом. 
— Что он сказал? спросила я у Живки.
— Ничего важного — ответил он роясь в карманах достал засохший кусок хлеба и метнул его в шутника. Сухарь попал малышу точно в лоб и разлетелся крошками. Орченок ойкнул и повалился на пол, остальные замолчали. Живка удовлетворенно кивнул и провел меня по коридору в комнату дяди. Дверей на орочих комнатах не было, их заменяли висящие в проемах ковры. 
Живко что-то сказал, дождался ответа и откинул ковер, чтобы я могла войти. Орочий дядя лежал на охапке шкур, укрытый вязаным одеялом. На лице у него было написано страдание. Рядом сидела орчиха с грустным лицом. 
— Здравствуйте, — сказала я. — Я Альгерда. Чем могу помочь?
Дядя молча откинуло одеяло. Под ним, на старом орке, не было ничего. Я закрыла глаза, изо всех сил жалея, что не позвала Отто. 
— Это он у нас специалист по решению щекотливых вопросов, не я. 
Живка сочувственно потрепал меня по плечу и сказал что-то дяде. Потом шепнул мне. 
— Можешь смотреть, невинная девица, и не красней так сильно. Я купил ваш артефакт, и теперь вот что со мной. — Обвиняюще сказал дядя. 
Акцент у него был куда больше, чем у Живки. Слова перекатывались, словно вода по камням в горном потоке. 
— Вы купили эльфийскую силу, — уточнила я. 
— Ронко, — подсказал мне Живко. 
— Да, я купил эльфийскую силу, — подтвердил Ронко, — и воспользовался ею.
При этом старый орк покраснел. А может быть, это просто была игра света? Орчиха вскочила на ноги и кинулась ко мне, что-то вопя и размахивая руками. Я нырнула за спину Живко, и пока он удерживал скандалистку руками, заявила. 
— Что вы возмущаетесь, уважаемая? Судя по всему, вы свою порцию удовольствия уже получили. И вас волнует то, что эффект от артефакта более стойкий, чем ожидалось, так? 
— Слишком стойкий, — прокряхтел орочий дядя. Я посмотрела на Живку. 
— Это больно, — объяснил он. 
— Ага, — сказала я. 
Может, я и не зря тащилась сюда через полгорода по снегопаду. 
— Ну а я причем? Инструкцию нужно читать. Там четко написано, что артефакт предназначен только для эльфов, и создатели не несут ответственности за неправильно использованное изделие. 
— Наши расы двоюродные братья! — проскрепел Ронко. 
Я пожала плечами и развела руками. Развернулась и медленно пошла к выходу. 
— Вы так и оставите его! — тонким голосом воскликнула орчиха. 
— Могу посоветовать курсы по чтению, — предложила я. 
Живка оказался самым понятливым. 
— Сколько? — спросил он. 
— Это другой разговор, — сказала я. Десять золотых. 
— Это грабеж! — возмутился дядя. 
— Это я еще не сказала плату за конфиденциальность, — нагло заявила я. 
— Если я захочу, то отсюда не выйдешь. 
— Вот не надо мне угрожать, — нахмурилась я. 
— Дядя! — предостерегающий сказал Живко. 
— Хорошо. — вздохнул Ронко. — Неси ей десять золотых. 
— Двадцать пять, — сказала я, — за молчание и за то, что вы мне угрожали. 
Дядя закатил глаза и захрипел, начав потихоньку синеть. Я с интересом следила за процессом. Орчиха взвыла и кинулась к нему. По ее щекам текли слезы. 
— Двадцать! — внезапно сказал Ронко, абсолютно нормальным голосом перестав синеть. — Ты наглая и жадная девчонка! 
— Угу! — сказала я, присаживаясь рядом с ним на колени. — Живка, помоги мне. Я не хочу касаться этого руками. 
— Я чистый! — возмутился дядя. 
— А я замужем! — парировала я. — Мой муж некромант. Вы же не хотите, чтобы у вас что-то умерло? 
— Племянник ко мне не притронется! — бОркнул Ронко. И теперь-то уж точно покраснел. — У меня жена есть. 
— Хорошо. Только чтобы она полностью и четко выполняла мои команды. — согласилась я. 
Назад мы пошли в молчании. Точнее, это Живка молчал, а я с упоением ела колбасу, которую мне подарила жена его дяди. Время уже было позднее, и нежданный ужин пришелся очень кстати. Орчиха была настолько рада видеть своего мужа привычно вялым, что вся ее недоброжелательность улетучилась. Карман мне приятно оттягивало золото. Плюс ко всему я нашла нам с Отто новый рынок сбыта. Осталось только придумать, на ком артефакты испытывать. С эльфами было проще. Они предоставили и целительскую литературу по особенностям энергетики собственного тела и добровольцев. Впрочем, проблему с материалом пусть решает полугном. Мне достаточно будет ему намекнуть на возможность прибыли. 
 
— О чем ты думаешь? — спросил Живка. 
— О том, что этот день должен был быть у меня свободным, а вместо этого мне пришлось лапать старого орка. 
— А если бы на его месте был бы я? — Игриво спросил мой спутник. 
Я удивленно посмотрела в его сторону и даже прекратила жевать колбасу. 
— Живка, если бы на его месте был ты, я бы прежде всего тебя пожалела. 
Орк сообразил, что его заигрывания были не к месту и даже смутился. 
— Предлагать тебе где-то посидеть не имеет смысла? — спросил он, когда мы подошли к подъезду моего дома. 
Я кивнула. Живко протянул была руку к моей щеке, но вдруг отпрянул. 
— Панель Герда! — Проскулил кто-то в подъезде щенячим голосом. — — Помогите! 
— Ты его знаешь? — спросил Орк, и его рука легла на рукоять длинного кинжала. 
Я заглянула внутрь подъезда, чтобы убедиться. На ступеньках, освещаемой тусклым огоньком, сидел помощник Ирги, обхватив себя руками и шмыгая красным носом. 
— Знаю, — сказала я, чуть ли не с отвращением. Забрала у Живки свою сумку и потопала наверх домой. Паренек тащился следом. Это ходячее несчастье поручили Ирге два месяца назад. Рис до обмороков боялся мертвецов, но родители решили, что это самая перспективная работа для их чада, и по окончанию магического лицая, где-то подмазав, где-то надавив, устроили ребенка в отдел некромантии. Рис переходил из рук в руки, пока не дошел до моего сердобольного мужа, который жалел помощника и давал ему только бумажную работу. 
— Чего тебе? — устала спросила я, входя в квартиру. Ванна издевательски подмигивала кованными узорами на боках. 
— Я провалился под лед, — тоскливо сказал этот недонекромант. 
Я только вздохнула. Рис славился своим умением попадать в разные неприятности. Ирга даже проверял, не висит ли на помощники какое-то проклятье. Не висело. Просто вот такой он был невезучий. 
— И утопил все отчеты, — всхлипнул Рис. 
— Вместе с сумкой, я их в главное управление нес. 
— Ирга тебя убьет, — сказала я, заваривая чай. Орочья колбаса была вкусной, но сильно уж соленой. 
— Не убьёт! — простанал парень. — Он заставит меня идти на кладбище, мертвеца помогать поднимать. Лучше бы убил. 
— Он бухнулся на колени и простанал. — Помогите мне, я всё сделаю, клянусь. Я оценивающе посмотрела на паренька. 
— Мне будет нужно твоё тело, — сказала я. — Конечно. 
Он принялся торопливо раздеваться, судорожно растёгивая пуговицы. Я с жалостью посмотрела на его тощий торс с торчащими ребрами и по мальчишечьи угловатыми плечами. И прежде чем он взялся за пряжку, штанов мягко сказала — нам с напарником нужно на ком-то экспериментировать. 
— Мы новые артефакты разрабатываем. Одевайся. И не надо благодарить. Ты же еще не знаешь, что это значит. 
Я подошла к письменному столу и выдвинула несколько ящиков, в которых педантичный Ирга хранил копии всех отчетов. 
— Что тебе нужно? — спросила я. — Сейчас переписывать будем. На руки не отдам. — Тебя-то, может, Ирга за отчёты не убьёт. И меня, может, тоже не убьёт, если я копии потеряю, но поиздевается всласть. 
Когда Рис наконец-то ушел, стояла глубокая ночь, и я уже валилась от усталости. День свободы, так хорошо начавшийся, как-то постепенно превратился в каторгу. Лучше бы я в мастерскую пошла, там на лавке поспать можно, а Отто хорошо защищает от всех желающих получить помощь. Едва шевелясь, я снова нагрела воду в ванной и взбила пену. Свободный день, чудесное время, были потрачены впустую, но я не сдамся. Где мой любовный роман? Я как раз заглядывала под кровать, где почему-то оказалась книжка, как дверь в очередной раз открылась. Странно, я же активировала все охранные артефакты. Я поднялась и посмотрела на заснеженное, предположительно человеческое тело.