Дикая сердцем

Я пересказываю Джоне наш разговор.
– Скажи ей, что она не права. Ей бы очень повезло, если бы ты помогла этой Эмили.
– Она так много болтала о том, что посещаемость карнавала упала и как важно, чтобы это мероприятие прошло успешно, потому что им нужны деньги для общественного центра, а сама настолько упряма, что не хочет даже попробовать. Не то чтобы ей вообще нужно было мне платить.
– А ты сказала все это ей?
– Я как раз собиралась, но потом произошло землетрясение, которое отвлекло меня, а после… я не знаю, я начала думать, что, может быть, она права. – Я пожимаю плечами. – Я ничего не знаю ни о людях вокруг, ни о том, как продвигать зимний карнавал на Аляске! Что, если я все только испорчу? Или не сделаю вообще ничего полезного?
– Ты не облажаешься. Подумай вот о чем, Калла. Ты ни черта не смыслишь в самолетах, но ты создала сайт для «Дикой Аляски» всего за четыре дня.
– Это просто сайт. И это ничего не значило. Мой отец продал компанию сразу после его создания.
– Эй! Значило. Это был первый раз, когда я понял, что в твоей красивой головке скрывается недюжинный ум. Ты меня тогда сильно впечатлила. – Он делает паузу, как бы давая мне осмыслить сказанное. – А потом, по сути, ты в одиночестве создала целую чартерную компанию для нас за несколько месяцев.
– Мне помогала Агнес.
– Она помогла, но немного и лишь потому, что ты чертовски умна и можешь придумать все, что угодно, если приложишь к этому усилия. Так что если ты хочешь этим заниматься, то скажи Мюриэль, что займешься! И всё.
Я задумчиво закусываю нижнюю губу. Уверенность Джоны в моих способностях подбадривает меня.
– Я действительно много знаю об интернет-маркетинге.
– Полагаю, гораздо больше, чем Эмили, Мюриэль или кто-либо еще в этом комитете.
– Она использует Твиттер для продвижения! – После собрания, пока Мюриэль была занята, я загнала Эмили в угол возле библиотеки и расспросила подробнее. – Я уже выявила кучу ошибок.
– Да? Например?
– Ну… – Я замолкаю, когда Джона стягивает мои трусики с бедер и переворачивает меня на спину. В моем центре начинает нарастать жар. – Например, у них нет никакого онлайн-представительства, кроме их сайта, который, по сути, пустышка, и их расписание весьма путаное. И им нужны ларьки с едой. Клянусь, люди придут на любое мероприятие, если поставить стритфуд.
– Видишь? Ты говоришь так, будто хорошо разбираешься в деле.
– Осталось только убедить в этом Мюриэль.
– Ты найдешь способ. – Джона задирает мою ночнушку, оголяя живот и грудь, и я поднимаю руки, чтобы помочь ему полностью снять ее. По моему телу сразу бегут мурашки. – Какой-нибудь умный способ…
Материал затягивается вокруг моих запястий, и прежде чем я понимаю, что происходит, мои руки оказываются привязанными к изголовью кровати моей же ночной рубашкой.
– Джона! – Я тщетно пытаюсь освободиться. – Что ты делаешь?
Внезапно меня осеняет.
Перед глазами мелькает картина произошедшего в джакузи.
Вот черт! Со всем, что произошло сегодня, я совсем забыла об этом. Но выражение лица Джоны говорит о том, что он знает: теперь-то я наконец вспомнила этот эпизод. Вот почему он включил свет. Хочет посмотреть, как я буду извиваться.
Прежде чем я успеваю поджать губы, из моего горла вырывается истерический смех. Я борюсь с желанием начать вырываться из своих оков.
– Сегодня я разговаривала с Дианой.
– Да? – Джона сбрасывает с меня одеяло и опускается на колени; я вижу его мощные бедра, покрытые мягкими пепельно-русыми волосками, и его уже стоящий член. Джону нисколько не беспокоит его нагота. – Что она сказала?
Мне удается отвести взгляд, чтобы встретиться глазами с Джоной, и он ухмыляется – он поймал меня на том, что я разглядываю его.
– Я упрашивала ее приехать на мой день рождения, но она сказала, что не сможет.
Признание этого факта привносит нотку меланхолии в мой голос, даже несмотря на мое нынешнее положение.
Джона изучает меня несколько секунд, после чего злой огонек в его глазах немного смягчается.
 
– Я вывезу тебя из дома на эти выходные.
– Правда? – Мое сердце замирает, и на мгновение я отвлекаюсь от предстоящей казни. – Куда?
– Это сюрприз.
– Но что, если тебя вызовут на работу?
В последнее время в новостях штата только и разговоров что о засухе.
– Ты для меня важнее, чем работа, Калла, – произносит Джона ровным тоном.
И мое тело расслабляется, кажется мне более легким. До этого момента я и не подозревала, как сильно мне нужно было услышать эти слова от Джоны.
Он проводит указательным пальцем по центру моих трусиков и стягивает их до конца.
– Есть что-нибудь еще, о чем ты хочешь мне рассказать? – спрашивает он слишком спокойным голосом.
Его твердый взгляд пробегает по моему телу.
Я изо всех сил стараюсь не напрягаться.
– Хм… На ум ничего не приходит… Ах! – Схватив меня за бедра, Джона без особых усилий переворачивает меня на живот.
Я прикусываю губу, чтобы заглушить улыбку – в любом случае, ее он не увидит, – и жду с нервным предвкушением. Что же он задумал на этот раз?
– Ко мне приходил Оскар.
– Чтобы поблагодарить тебя?
Я вздрагиваю, когда Джона легко ведет кончиком пальца по моему позвоночнику, от основания шеи и вниз… вниз… вниз.
– Не знаю, но Зик грохнулся в обморок.
Палец на мгновение замирает.
 – Обморок?
– Да. У нас есть обморочный козел. Вообще-то это выглядело забавно, когда я поняла, что Оскар не собирается его убивать.
Джона вздыхает.
– Интересно… Я бы с удовольствием посмотрел видео, как Зик падает в обморок. Знаешь, сегодня во время перерыва я проверял аккаунт своей девушки в Инстаграм. – Кончик его пальца минует мой копчик. Я стискиваю зубы от желания отреагировать, но именно этого Джона и хочет. – Но вместо того, чтобы увидеть видео с козлом…
Матрас провисает, и Джона нависает надо мной, его бедра упираются в мои, а руки опускаются по обе стороны подушки. А потом его рот касается моего плеча, покусывая кожу.
– Я обнаружил, что она выложила еще одну мою обнаженную фотографию.
– Ты там не голый! – Хотя технически так оно и есть. – Там ничего не видно!
– И ты отметила на ней аккаунт нашей компании.
Я больше не могу сдерживать смех и поворачиваю голову, чтобы встретиться с Джоной взглядом.
– Это отличный маркетинговый ход.
– В самом деле? Потому что у меня полный ящик личных сообщений от женщин и мужчин, которые не заинтересованы в полете со мной.
– Но они определенно хотели бы прокатиться.
Я видела кое-какие из этих сообщений. Они в равной степени ужасны и смешны.
Губы Джоны дергаются. Он изо всех сил старается не улыбнуться.
– Знаешь, для человека, который в прошлом месяце был в трех секундах от того, чтобы вылить чили на женщину за то, что она дотронулась до моего бедра, я удивлен, что ты находишь это таким забавным.
– Я тебе доверяю.
А еще я блокирую каждый из этих аккаунтов.
– Приятно знать.
От плутовского взгляда, который мелькает на его лице, у меня сводит живот. Джона сдвигается, и я чувствую горячее дыхание, целующее мой позвоночник, а затем легкое движение его языка.
Я нервно сглатываю.
– Что ты собираешься делать?
В нашей спальне раздается проникновенная усмешка Джоны, а затем громадное тело движется вниз, и он хватает мои бедра.
– Джона!
 Глава 28 
– Чья это собака? – кричу я из нашей опустевшей спальни.
Этот непрекращающийся лай разбудил меня десять минут назад, и сперва он был для меня просто раздражающим звуком, который я не сразу распознала в тумане сна. Однако лай не стихает, перемежаясь с воем, что заставляет меня в отчаянии сбросить одеяло с ног.
– Джона? – зову я за мгновение до того, как вспоминаю его губы, прикоснувшиеся к моим час назад, а затем шепот о том, что Сэм вызвал его на работу.