Дикая сердцем

Я рада за нее, но в то же время мне грустно. У меня такое ощущение, будто теперь Диана живет новой жизнью, в которой мне больше нет места, особенно пока я здесь.
– А ты уже решила, получишь ли второе образование? Или просто собираешься барахтаться в своем новообретенном богатстве? – насмешничает Диана.
Я качаю головой.
– Ну, не знаю. Я просмотрела все варианты доступных курсов, но в Анкоридже нет ничего, что бы меня заинтересовало.
К тому же действительно ли мне нужно очное обучение?
Что, если через год или два мы решим переехать в другое место?
– Я рассматривала кое-какие онлайн-курсы. Графический дизайн и все такое. Может быть, я могла бы заниматься чем-нибудь на фрилансе.
Чем-нибудь. Мне нужно заниматься… хоть чем-нибудь.
– Ну… у тебя есть время, чтобы подумать, ведь так? Не похоже, чтобы вы, ребята, остро нуждались в деньгах.
– Да, наверное. – Хотя Джона настаивает на продолжении работы. – Сегодня вечером я посещаю комитет по планированию зимнего карнавала.
Тоби написал сообщение, что сегодня ровно в пять сорок пять вечера меня заберет Мюриэль, и мне нужно быть готовой. Я все время хочу спросить, не сводит ли Тоби с ума то, что его мать, у которой есть и свой телефон с возможностью отправки СМС, использует сына как посредника.
– Думаю, в этом есть смысл. Ты же теперь праздная леди, поэтому благотворительные мероприятия и планирования вечеринок должны стать частью твоего ежедневного досуга.
Я смеюсь, поднимаясь на ноги, и бросаю горсть сорняков через забор Зику, который тут же бросается их уничтожать.
– Мюриэль просто не оставила мне выбора.
– А что делают на зимнем карнавале на Аляске?
– Всякие карнавальные штуки на морозе. Устраивают парад и, возможно, гонки.
Очевидно, за флигелем. Я попыталась найти информацию в Интернете, чтобы не показаться совсем уж невежественной, идя на сегодняшнюю встречу, но на сайте мероприятия не оказалось ничего, кроме спонсорской поддержки и предложений поставщиков, а также нескольких невнятных фотографий с прошлых мероприятий, на которых люди толпятся на замерзшем озере.
– Может быть, мне поручат маркетинговую часть?
– О, эй, пока я не забыла, твой подарок ожидает своей доставки в очереди, так что он может прийти только после твоего дня рождения.
Мой день рождения. Точно. Через две недели мне исполнится двадцать семь лет. В этот раз я думаю о празднике не так много. С одной стороны, это мой первый день рождения с Джоной, что очень волнительно. Но это также будет и мой первый раз, когда мама и Саймон не нависнут над моей кроватью с куском торта, поздравляя меня с утра, и с тех пор, как я встретила Диану, мы в первый раз не будем веселиться с ней до поздней ночи.
– Тогда тебе стоит прилететь сюда и привезти его самой, – передразниваю я, хотя на самом деле надеюсь, что Ди так и сделает.
– Калла…
– Разве ты не можешь выделить для меня пару дней? Приезжай на длинные выходные? Пожалуйста. Я оплачу тебе билет. – У меня не было намерения умолять Диану или заставлять ее чувствовать себя виноватой, но отчаянные слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их остановить.
Она издает придушенный звук.
– Мне жаль. Я приеду в следующем году, обещаю. Слушай, мне нужно идти. Скоро начнутся занятия по велоспорту, и мне предстоит морально подготовиться к встрече с Сергеем.
Я смотрю на часы и убеждаюсь в том, что занятия у Дианы начнутся только через три часа. Я знаю это, потому что раньше мы ходили на них вместе. Впрочем, неудивительно, что Ди ищет способ увильнуть от нашего разговора в тот момент, когда начинает чувствовать себя виноватой. Она не очень хорошо умеет справляться с этим чувством. Я изо всех сил стараюсь, чтобы в моем голосе не прозвучало разочарования.
– Передавай ему привет от меня.
Раньше я ненавидела Сергея и его суровые занятия велоспортом. Вот у женщины, которая ведет занятия в тренажерном зале в Уасилле, приятный голос, и она крутит на заднем фоне веселую музыку.
– Еще поболтаем. Продолжай щеголять своим красавцем.
 
Я смеюсь, несмотря на свое упавшее настроение.
– У тебя совсем нет стыда.
– Нет, чего у меня нет, так это великолепного голого викинга и горного пейзажа, которые я могла бы эксплуатировать.
– А кто я по-твоему, черт возьми? – кричит Аарон.
– Ты не норвежец! – бросает Ди в ответ, хотя и тем дразнящим тоном, который характерен для их словесных перепалок. – Ладно, я побежала. Люблю тебя!
– Я тоже тебя люблю. Пока, Аар…
Звонок прерывается прежде, чем я успеваю договорить.
Я убираю телефон в карман и возвращаюсь к прополке, пытаясь заглушить разочарование. Я знала, что не могу ожидать, что моя семья и друзья станут летать на Аляску каждый год – сколько бы раз они ни повторяли, что хотят приехать. Но что будет, когда мои родители постареют, а Диана погрузится в свои адвокатские дела? Сколько лет будет проходить между нашими встречами?
Я перебрасываю траву через забор, и Зик жалобно блеет в ответ.
– Может, мне стоит сказать Джоне, что я хочу слетать домой на свой день рождения? – рассуждаю я вслух.
Я знаю, что ответит Джона: он не может уехать отсюда на неделю в середине лета, особенно после того, как подписал контракт. Я могу полететь одна.
Но на самом деле, как бы я ни осуждала Диану за ее нежелание оставлять Аарона, идея провести мой день рождения без Джоны мне тоже не очень нравится.
Зик снова блеет. Я достаточно часто его слышала, чтобы понять, что этот звук звучит расстроенно.
Я поднимаю глаза и вижу, как козел бежит к своему загону вдоль забора, прочь от меня. А потом он внезапно замирает и падает в траву, поджав под себя ноги.
– Зик?
Я подхожу к воротам загона и хмуро наблюдаю, как козел корчится, пытаясь подняться. К тому времени, когда я выхожу из огорода и добираюсь до Зика, он снова встает. Меня накрывает неожиданная волна облегчения. Я уже привыкла к тому, что этот тупой козел составляет мне компанию, каждое утро бродя за квадроциклом, обгладывая траву и пожирая сорняки, которые я ему бросаю.
Если Бандит большую часть времени торчит где-нибудь в лесу, то Зик и правда стал моим верным спутником и собеседником, пока я болтаю.
Он снова громко блеет – тем же самым страдальческим голосом – и бросается вперед, только для того, чтобы упасть во второй раз, только теперь перекатившись на спину и задрав ноги.
Внезапно меня осеняет.
– О боже мой!
Я ведь видела на Ютубе видео, где козы падают в обморок, – на этих подборках они заваливаются на спину, временно парализованные, когда их сильно пугают. Брат Дианы одно время был просто одержим ими.
Но Зик делает это впервые рядом со мной.
– И что же тебя так напугало, что?.. – Мой вопрос замирает в горле, сменяясь воплем, когда я замечаю волка, стоящего не более чем в пяти метрах от нас и не сводящего с нас взгляда.
Хотя нет, это не совсем волк. Это Оскар, пес Роя.
Проходит секунд десять, прежде чем мой пульс начинает хоть немного приходить в норму, но затем я снова задумываюсь, стоит ли мне беспокоиться, ведь в этот самый момент, с его хитрыми суженными глазами и склоненной вперед мордой, Оскар выглядит совсем не домашним песиком, а скорее диким животным.
Но Оскар едва бросает взгляд на Зика, когда козел снова встает на копыта; его пристальный взгляд устремлен на меня. И теперь я точно знаю, что это был он, все это время прятавшийся за деревьями и пугавший меня до полусмерти.
Неужели он запомнил меня с того дня? Почему он продолжает сюда возвращаться?
В книге, которую подарил мне Джона, есть целый раздел о том, что делать при встрече с дикими животными. На некоторых нужно кричать, с другими нужно разговаривать спокойно; одним бесполезно пытаться дать отпор, в то время как при встрече с другими нужно вооружиться палками или камнями. Но никогда нельзя убегать или поворачиваться к ним спиной. Последние два пункта работают для всех.