Дикая сердцем

– Если это случится, то будь с ним помягче. Он наверняка попытается отбиваться от меня.
– Да, уж не сомневаюсь, – бормочет Джона.
Я кладу голову ему на плечо.
– Джона, прими это предложение. Я знаю, что тебе оно нравится, и не хочу, чтобы ты отказывался от работы, которую хочешь, из-за меня. Это не сделает меня счастливой.
Он вздыхает и, я могу ошибаться, испытывает облегчение.
– Я позвоню Джеку завтра. Ему придется подстроиться под мой график из-за тех двух дней, когда у меня уже запланированы полеты, но он упоминал, что не проблема.
Чувство вины, которое терзало меня весь вечер, начинает ослабевать, поскольку я чувствую, что подтолкнуть Джону принять это предложение было правильным поступком. И все же мне не становится легче. Но именно такой всегда и будет жизнь с Джоной. Мне придется научиться принимать и хорошее, и плохое.
Я наклоняюсь, чтобы провести губами по его шее, готовая продолжить с того места, где я его прервала.
Но голубые глаза Джоны в глубокой задумчивости смотрят на кедровый потолок крыльца. Он тяжело сглатывает.
– У меня сегодня был очень интересный разговор с Сэмом.
– Я заметила. – Пилот-пожарный оказался гораздо ниже ростом, чем выглядел в своем желтом самолете. Джона практически возвышался над ним. – И о чем?
Джона медлит секунду.
– О том, чтобы я поработал на него. У него четыре «Фаер босса». Пожарная служба Аляски заключает с его компанией контракт на помощь в борьбе с лесными пожарами. Он спрашивал, не хочу ли я поработать на него этим летом.
– Что ты имеешь в виду? Типа, тушить пожары? – настороженно спрашиваю я.
– Ага. В прошлом году было скверно, и они ожидают, что в этом году станет еще хуже. Это обеспечит меня работой до августа, возможно, даже до самого моего отъезда в сентябре. Тогда я даже смогу не работать зимой, если вдруг не захочу, денег хватит. – Он внимательно смотрит на меня. – Мне всегда хотелось попробовать подобное.
– Правда?
Потому что Джона никогда не упоминал об этом раньше.
– Ага. – Он хмурит брови.
– Что это за взгляд?
– Обычный. Просто…
– Это безопасно?
– Так же безопасно, как и все, что я делаю.
– Да, но летать на самолете – это одно. А тушить пожары – это… Ты же никогда не делал такого раньше.
– Вот почему Сэм меня научил. У меня более чем достаточный опыт в небе, так что эта часть не составит труда.
Но это не приносит мне особого утешения. Что, если у Джоны снова возникнут проблемы с двигателем, но уже во время полета над бушующим пламенем? Как низко ему придется летать? Что, если дым станет слишком густым и перекроет обзор? Но мне не дает покоя другой, более насущный вопрос.
– А что же станет с «Йети»?
– Работа с Сэмом по контракту только на это лето.
– Да, но, полагаю, это будут срочные вызовы? – Лесные пожары ведь не придерживаются какого-либо расписания. – Как я могу принимать заказы, если тебя в любой момент могут вызвать на тушение пожара?
– Ну не знаю. Мы разберемся.
Джона проводит кончиком пальца по моему обнаженному плечу, вниз по руке, и моя кожа покрывается мурашками. Однако выражение его лица не хищное. Оно задумчивое, будто он погружен глубоко в свои мысли.
– Думаю, у меня бы неплохо получилось.
– У тебя бы потрясающе получилось.
Кажется, что в мире не существует ничего, в чем бы Джона не был хорош, если речь идет о самолетах.
– Но это целое лето. – Самый оживленный период для любого чартерного бизнеса на Аляске. – Тебе не кажется, что нам нужно сосредоточиться на развитии «Йети»? По крайней мере, пока мы не встанем на ноги. Связывать себя контрактом и работать на кого-то другого целое лето, возможно, не лучший шаг сейчас.
Джона пожимает плечами.
– Я бы слетал с одним из парней, прежде чем связывать себя обязательствами.
– Понятно.
Но он возьмет на себя обязательства, потому что это звучит как раз в его духе.
– Ты злишься? – спрашивает Джона.
– Нет, я просто… Я не знаю, что чувствую.
Раздражена, возможно. Я всю ночь рассказывала о нашей чартерной компании всем, кто был готов слушать, а Джоны, возможно, даже не будет на месте, чтобы выполнить заказ.
 
Но это походит на еще одну пощечину от реальности. До сих пор «Йети» казался мне нашим совместным предприятием, но не обманывала ли я себя? Может быть, он всегда был делом только Джоны, а я просто маячу на заднем плане, придумывая себе рабочие поручения, чтобы прожигать дни, пытаясь превратить «Йети» в то, чем он никогда не станет.
Может быть, Агнес была права, и мне нужно найти свое собственное место здесь, за пределами мира Джоны.
Но как? Где?
Джона поворачивает мое лицо к себе.
– Ты только что сказала мне, что не хочешь, чтобы я отказывался от работы, которая мне нравится.
Да, я действительно только что это сделала. Но тогда я думала, что это для «Йети». А сейчас у меня складывается ощущение, будто Джона просто отпихивает его в сторону.
– Почему это тебе нравится?
Его голубые глаза ищут мои.
– В «Дикой Аляске» я делал то, что казалось мне важным. Я чувствовал, что помогаю людям, и я не знаю… Думаю, мне нужно делать что-то полезное и здесь. Я не могу просто возить туристов на экскурсии и развозить кофейные зерна по гостиницам. Мне этого недостаточно. Кажется, мне чего-то не хватает. Но эта возможность от Сэма! Это как раз то, от чего я испытываю вдохновение. К тому же в лесах каждый год случаются пожары. Даже здесь иногда. Представь, что нам придется спасаться и потерять все это. – Он обводит рукой пространство вокруг нас. – А если я могу помочь предотвратить это, то я хочу попробовать. – Он медленно кивает, как бы убеждая себя в том, что контракт с Сэмом будет правильным шагом.
И, наверное, я должна признать, что так оно и есть. Этот мой большой, здоровый пилот всегда стремится помогать окружающим.
Именно поэтому он с самого начала выбрал Западную Аляску, вместо того чтобы поселиться в Анкоридже, где провел часть своего детства. Он нашел себя в том, чтобы помогать многочисленным местным жителям, населяющим бездорожье тундры.
– Тогда тебе стоит принять это предложение. С остальным мы как-нибудь разберемся, – говорю я с той окончательной решительностью в голосе, которую совсем не ощущаю.
– Подожди до января, когда мы оба будем сидеть здесь из-за непогоды и действовать друг другу на нервы. Ты начнешь умолять меня согласиться на любую работу, которую мне предложат.
– Очень маловероятно.
Это место почти ощущается домом, когда Джона здесь.
– К тому же мне может понадобиться твоя помощь в гонках за флигелем.
– Что-что?
– Это все Мюриэль.
– Тогда больше ни слова. – Джона смеется. – Пойти сегодня в «Пивной домик» было умной идеей. Спасибо, что вытащила меня. Ты играешь огромную роль в том, что все это происходит. – Он проводит кончиком пальца по линии моей челюсти, а затем наклоняется, чтобы прижаться мягким поцелуем к моим губам.
– Рада, что могу помочь.
И я согласна, что поступаю правильно, подталкивая его, – несмотря на то, что в результате чувствую смесь облегчения и странной тревоги, которую не могу объяснить.
– Знаешь, какая идея еще лучше?
– Нет. Какая?
Джона обхватывает меня за талию и поднимает, чтобы я села на край ванны.
– Тут холодно! – морщусь я, и моя мокрая кожа мгновенно покрывается мурашками.
Я пытаюсь соскользнуть обратно в воду, но Джона удерживает меня на месте, плавно разворачиваясь, чтобы развести мои ноги и поместить между ними свою грудь.
Его льдисто-голубые глаза смотрят на меня, пока его руки обхватывают мои бедра, чтобы наклонить их для более удобного угла. Несмотря на резкий перепад температуры, в моем животе вспыхивает возбуждение. Я прислоняюсь спиной к столбику крыльца и с жадным предвкушением наблюдаю, как Джона прокладывает себе путь по внутренней стороне моего бедра нежными поцелуями, и все мысли о холоде, тушении пожаров и трех неделях без него исчезают в тот момент, когда его рот достигает точки назначения.