Дикая сердцем

– Иногда. Когда я согласен с этими указаниями.
Джона протягивает руку, чтобы взять мой подбородок большим и указательным пальцами, и притягивает мое лицо к себе, чтобы украсть медленный и долгий поцелуй. Из его груди вырывается негромкий стон.
– И я хотел сделать это весь чертов день.
Не могу сдержать лучезарной улыбки – это моя мгновенная реакция на каждый момент, когда Джона говорит что-нибудь даже полуромантическое, что случается куда чаще, чем я ожидала, хотя обычно это происходит в свойственной ему шутливой форме.
– В холодильнике стоит тарелка спагетти. Приготовленная лично мной.
Моя лучшая подруга Диана в отчаянных попытках сохранить мое присутствие в нашем совместном блоге «Калла и Ди» даже придумала новую рубрику под названием «Калла учится готовить». Не самая плохая идея, учитывая, что зимние дни здесь тянутся бесконечно, в Бангоре нет доставки, а рассчитывать на то, что Агнес будет кормить нас вечно, мы не можем.
Брови Джоны изгибаются в сомнении.
– С консервированным соусом, – поправляюсь я, краснея. – Но путь в город, чтобы купить эту банку по завышенной цене, я проделала самостоятельно.
Это представляет примерно такой же интерес, как и блюда, что я готовлю, однако Ди уверена, что фотографии, на которых я еду за продуктами на Ski-Doo, просто уморительны.
– Спасибо. Я скоро поем. – Джона кивает в сторону ноутбука, открытого у меня на коленях. – Что сегодня делала?
– Целую кучу важных дел, – с насмешливой серьезностью отвечаю я.
С начала года прошло уже две недели, и у нас установился определенный распорядок дня: Джона уходит в «Аро» задолго до рассвета, а я делаю перерывы в своей работе за компьютером, чтобы подкинуть в печь дров, которые заранее наколол Джона. Всю прошлую неделю занималась дизайном сайта для нашей чартерной авиакомпании, и теперь, как только Джона перестанет спорить о том, что «Йети» – это идеальное название, сайт будет полностью готов к запуску.
На этой неделе я мониторю недвижимость и прохожу краткий курс по бизнес-операциям у Агнес, которая уже много лет, по сути, ведет все административные вопросы «Дикой Аляски». Я сделала множество заметок о морских милях, базовом жаргоне пилотов, радиочастотах, топографических картах и маршрутах полетов. И это всего лишь царапина на поверхности увлекательного мира маленьких самолетов, как пообещала Агнес.
Я кликаю на одну из множества открытых вкладок веб-браузера, чтобы показать Джоне объявления о продаже домов. В это время года их не слишком много.
– Что думаешь об Игл-Ривер?
– Игл-Ривер? – эхом отзывается Джона.
– Двадцать пять километров к северо-востоку от Анкориджа. В девятнадцати минутах езды. Там имеется аэропорт и вся необходимая инфраструктура. Даже «Волмарт». И, смотри, там есть несколько симпатичных домиков на продажу.
К моему удивлению, это оказались новые современные здания с высокими потолками, плиточными полами и столешницами из кориана – всем тем, о чем я никогда не задумывалась прежде, чем начала присматривать жилье.
– Взгляни на этот. Здесь двухместный гараж и восхитительный вид из окна кухни на горы. Или этот… – Перехожу к другому дому, через несколько улиц, и показываю Джоне фотографии.
– Какой там участок?
Прокручиваю курсор вниз, чтобы открыть детали.
– Полгектара? – смеется Джона. – Это практически ничего, детка.
Я хмурюсь.
– Но взгляни на фото. Он далеко простирается.
– А как быть с самолетами?
– Аэропорт всего в пяти минутах езды. Видишь? – Я масштабирую карту. – До него столько же, сколько отсюда ехать до «Дикой Аляски».
Джона переворачивается на спину, и его взгляд устремляется на потолочные плитки над нами.
– Мне бы хотелось иметь свой собственный аэродром.
– Что ты имеешь в виду? Частный аэропорт?
– Не-а. Просто взлетно-посадочную полосу. Гравийную дорогу на моей собственной земле с ангаром для самолетов, чтобы я мог прилетать и улетать, когда захочу, и не иметь никаких дел со всем этим дерьмом, связанным с общественными аэропортами. Чтобы никто не указывал мне, что делать.
 
– А такие места вообще существуют?
– На Аляске? Конечно. Если у тебя имеется достаточно земли.
Я уже заранее знаю, что ни в одном из просмотренных мной объявлений нет такого участка, которого будет достаточно для посадки самолета.
– Сколько будет стоить нечто подобное?
– В окрестностях Анкориджа? – Джона вздыхает. – Дорого.
– Ну… мы можем снять жилье и подкопить достаточную сумму, разве нет?
– Я же сказал тебе, Калла, я не хочу платить за кого-то его ипотеку, когда мы можем позволить себе приобрести свое жилье. А ты?
– Нет, но…
Саймон тоже теперь в команде «сначала аренда, а покупка – когда будешь уверена в Аляске и Джоне на все сто» по настоянию моей матери или потому, что он чувствует себя обязанным предупредить меня.
Как бы то ни было, отмахнуться от его советов куда сложнее, чем от советов мамы.
Однако в этом году мне исполняется двадцать семь. Не пора ли уже перестать позволять им так сильно влиять на мои решения?
Особенно раз у Джоны нет ни капли сомнений касательно нас.
Мне тоже не стоит сомневаться, понимаю я, потому что как у нас может все получиться, если постоянно строю запасные планы на случай, если все пойдет не так?
– Нет, думаю, я тоже за покупку. – Начинаю рассматривать альтернативные варианты. – Быть может, мы переедем в дом с участком побольше через несколько лет, после того как откроется «Йети»?
Джона бросает на меня суровый взгляд.
– Мы не станем брать это название.
– Еще посмотрим… – передразниваю я нараспев, закрывая вкладку и готовясь к тому, что сейчас Джона начнет меня раздевать. Это уже стало его привычкой: через пять минут после того, как его тело касается матраса, независимо от того, насколько длинным был его день, я оказываюсь голой.
Моя кровь заранее бурлит от предвкушения.
Но он пока не двигается.
– У Агги сегодня был очень интересный разговор с Барри.
Мне требуется мгновение, чтобы связать все воедино.
– Того фермера?
– Ага. Он хочет купить наши дома. Этот и дом Рена.
– Правда?
У них ведь и так есть хороший двухэтажный дом.
– Его бизнес процветает, и он хочет увеличить территорию для посевов.
– Это хорошо, да? Мы же боялись, что продажа займет целую вечность.
– Ему нужна только земля, Калла. Он демонтирует дома.
Мне снова требуется время, чтобы сообразить.
– Ты имеешь в виду снесет?
– Ага. – Я чувствую на себе пристальный взгляд Джоны. – Что ты об этом думаешь?
Дома, где десятилетиями жили мой отец, бабушка и дедушка, где любили друг друга мои мать и отец и где жила я; место, которое все еще носит на себе цветы, нарисованные маминой рукой почти двадцать семь лет назад. Эти два простых модульных дома в этом холодном просторе тундры – один мшисто-зеленый, а другой маслянисто-желтый, – которые ничего не значили для меня, когда я впервые увидела их, теперь ощущаются словно потерянное детство, каким-то образом обретенное заново.
А Барри Уиттамор хочет их снести?
Имею ли я право вообще расстраиваться? Ведь мы с Джоной уезжаем из Бангора, чтобы начать жизнь в другом месте.
– Честно говоря, я не знаю, что думать. А что думаешь ты?
Джона закусывает нижнюю губу в раздумье. Проходит мгновение, прежде чем он отвечает.
– Если мы переезжаем, мне здесь делать нечего. И все же… я всегда думал, что здесь будет жить какая-то другая семья.
– Точно. А Агнес? Что она думает?
Он фыркает.
– Само собой, ей эта идея не понравилась. Эта чертова женщина разъезжает в дерьмовом битом грузовике Рена с лысой резиной только потому, что ее гложет ностальгия. Однако нужды заботиться сразу о двух домах ей нет. Она сказала Барри, что он должен сдать эти дома в аренду и сделать грядки вокруг них. Он ответил, что не против. И продать дома Барри было бы разумным решением. Иначе кто знает, как долго еще мы будем продавать их. Да еще и тому, кто купит их не для сноса.