Я попал в свою же книгу! Том 1 (СИ)
«Всё что происходит в башне остаётся в башне!» - известное геройское выражение и общее отношение стран к убийствам героев в башнях.
Мне нужно каким-то образом убедить Азазелло делать вид, будто я нахожусь в академии, чтобы другие потенциальные наблюдатели Мидаса не узнали о моей встрече с «Чёрными Йокаями», но как это сделать?
Я бы мог попросить Марию, но после того случая с Настей она даже смотреть на меня не может. В тот раз она просто застыла, словно статую, а потом мгновенным рывком ушла из нашего вида, ошеломляя меня с Апрель.
Почему у нас с ней такие сложные отношения? Потому что она не герой моего романа и я её плохо знаю? Неужели поддерживать отношения с другими людьми так сложно?
Пока я думал белый дым из моих лёгких улетал в небо и растворялся на фоне синей глади.
Небеса иногда пугают своей необъятностью.
- Ты куришь?
Знакомый голос донёсся из-за моей спины, и я тут же выкинул сигарету вниз.
- Нет.
Я невозмутимо врал своей преподавательнице артефакторики в лицо.
Рыжие волосы Марии танцевали на ветру, пока алые глаза с лёгким разочарованием смотрели на меня. Красивая и сладострастная фигура явно не подходила для её призвания, ведь непроизвольно она всегда будет отвлекать студентов.
- Ты меня за дуру держишь? Ты только что выкинул сигарету на территорию академии! Даже если бы тебе было восемнадцать тебе полагается штраф!
- Сколько?
Теперь ведёт себя так, будто, между нами, конфузов не было. Неужели настолько разозлила сигарета в моих руках?
- Двадцать тысяч рублей.
Разочарование в её глазах продолжало расширяться, когда она видела моё безразличное лицо.
- Тебе ни капельки не стыдно?
- И почему я должен испытывать стыд? За сигарету? Большинство парней моего возраста этим балуются, мне просто хватило наглости делать это на крыше.
Мне вообще двадцать пять, так что фактически я не нарушаю никаких правил.
- Это меньшее из твоих грехов! – возмутилась Мария. – Ты развратил Апрель! Воспользовался наивностью юной девушки.
- Ты про тот случай, когда пришла ко мне домой? Апрель просто переодевалась, и вы зашли в неудачный момент!
- Правда?
В её глазах появилось облегчение. С чего это её так волнует моя половая жизнь?
- Конечно, - вздохнул я. – Мне дорога Апрель, но не как объект для вожделения. Скорее, как сестра.
- А Настя? С ней же ты тоже ничего не сделал? Как ты вообще оказался в женском туалете? Зачем заставил его сторожить Апрель? Откуда кровь?
- Она упала и разбила нос в туалете, я услышал её крики и тут же побежал на помощь, чтобы излечить. Я попросил Апрель сторожить туалет, чтобы никто не мешал помогать мне исцелять её. Я вытер кровь с её лица, но не смог её убрать с юбки.
- Ты имеешь способности целителя?
Способность исцелять других довольна редка в моём мире и если такую обнаруживают, то её владельца тут же под свою «опеку» забирает государство, чтобы исцелять только угодных ему людей.
- Только исцеление маленьких ран, - улыбнулся я. – Не настолько сильные, чтобы мной могли заинтересоваться.
Благо исцеление маленьких ранений не заинтересует государство. Их интересуют люди, способные замедлить старение и исцелить онкологические заболевания. У России, кстати, есть одна целительница маленькая девочка, которую с детства заставляют исцелять высший эшелон власти.
- Твоё оправдание не убедительно, - нахмурилась Мария.
Она хотела мне доверится, но в мгновенно придуманную ложь не так легко поверить.
- Говорит извращенка, которая чуть не изнасиловала студента.
Пусть не думает, что я один извращенец, насилующий студенток. Лучшая защита — это атака.
Белое лицо преподавательницы артефакторики тут же стало пунцовым от смущения.
- Я была под заклятием Люксурии… - отвела взгляд она.
- Она лишь раскрывает истинные желания владельца. Люксурия не может вселяться в мужчин, но если бы вселилась в меня, то я бы смог себя сдержать.
Стоит пристыдить её, чтобы иметь более выгодную позицию в нашем лёгком споре.
- Не ври!
Мария вернула самообладание и сделала решительный шаг в мою сторону. Наши лица почти столкнулись от её действий. Мне в нос ударил сладкий аромат её духов, смешанный с запахом её тела.
Что-то щёлкнуло во мне, и я стал испытывать неловкость.
- Тогда кто ответил мне взаимностью? Ты не был под её заклятием, но всё равно ответил мне! Кто сказал, что готов умереть со мной в страсти?
Теперь настала моя очередь краснеть и отводить взгляд.
- Это были просто инстинкты…
Какой нормальный парень останется равнодушным, когда столь красивая девушка сама бросается на тебя?
Я уже считаюсь ненормальным, если смог тогда сдерживаться.
- Просто инстинкты? – разочарованно промолвила Мария. – Неужели, мы просто животные неспособные на высокие чувства?
- Это не так.
Мне не хочется видеть её расстроенный. Одно дело, когда Мария игнорирует меня и делает вид, что всё нормально, другое дело, если вопросы того дня терзают её до сих пор.
- Что не так, Аластор? Мы оба тогда всего лишь поддались мимолётной страсти. Я всегда считала себя другой по отношению к другим. Думала мне не нужна простая страсть, грешная похоть, а лишь искренняя любовь. Думала, что в отличии от других я буду следовать своим добродетелям не ради других, но ради себя…
Она отвернулась и обняла себя за плечи.
- Откуда в вас это?
- Что это? – вздохнула она. – Стремление к свету? К чистоте? Потому что мне хочется быть такой, какой мне нравится. Помогать своим студентам, испытывать чистую любовь, быть доброй, хотя этого никто не ценит. Сопереживать другим, хотя это и тяготит душу. И мне нет дела, что моя природа темна.
Насколько темно текущее общество, если даже вампир в нём нашёл свой путь к свету? Что за мир я создал, где вампир вынужден оправдываться за свою тягу к светлому?
- Так почему ты стремишься к тьме, Аластор?
Сочувствующий взгляд Марии смотрел на мои губы, где всё ещё оставался запах сигарет, на мои мешки под глазами и на них самих, где отпечаталась усталость и безнадёга.
- Потому что по-другому не возвысится в этом мире.
Я вступил в синдикат, чтобы получить деньги и влияние. Конечно, я бы мог иметь высокую моральную позицию и пытаться всё делать самому, но в этом мире этим ничего не добиться.
Чтобы победить зло нужно стать меньшим злом. Я не настолько малодушен, чтобы не выбирать вовсе.
Аин не просто так такой мудак, ибо общество, в котором он живёт это позволяет.
Это Мария является аномалией этого мира.
Мои руки уже в крови.
- Зачем тебе быть на вершине?
- Чтобы что-то изменить, - улыбнулся я. – Одними добрыми намерениями ничего не сделаешь.
- Неужели, я уже потеряла тебя?
Мария вновь приблизилась ко мне. Её мягкие руки опустились на мои плечи, а добрые глаза смотрели в мои собственные.
Как же всё-таки она красива. Контраст между невинными глазами и её сладострастным телом особенно манит меня.
- С каждым днём твой взгляд темнее.
- Всё ещё не потеряно.
Если она так искренна, то может стоит самому быть честнее с ней?
- Я хочу выйти из игры.
- Так ты всё-таки вступил в синдикат? – она не была удивлена.
- Вы же в долг мне не дали, - подшутил я.
- Может и стоило дать, - хитро усмехнулась Мария. – Я могу попросить Лорда Арбитра тебя защитить.
- Нет, я хочу попросить помощи у государства, но синдикат постоянно за мной следит. У них слежка может быть даже в стенах академии.
Ложь давно стала моей привычкой.
- С кем же ты связался?
- С «Золотыми Воротами». У них огромное влияние, они могут следить за мной даже в академии, поэтому я хочу попросить вас о помощи. Попросите Азазелло сделать вид, что завтра я буду на тренировке. Пусть он скажет, что отправил меня куда-то по срочным делам или просто решил в очередной раз меня чем-то запрячь. В это же время я попрошу помощи у правительства.